ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Уиндлшем, Кроуборо, Сассекс, 11 февраля

Об отношении к военнопленным

«Таймс»

13 апреля 1915 г.

Милостивый государь!

Трудно даже выработать линию поведения в отношении европейских краснокожих, которые подвергают пыткам военнопленных. Ясно, что сами мы не можем подобным же образом оплёвывать, пинать, морить голодом и держать на морозе немцев, находящихся в нашем распоряжении. С другой стороны, бессмысленны и призывы к добросердечию, ибо средний немец имеет то же понятие о благородстве, что корова — о математике. Он искренне не способен понять, например, что заставляет нас с теплотой отзываться о фон Мюллере из Веддингена и других наших противниках, пытающихся в какой-то мере сохранить человеческое лицо. Германская пресса объясняет это отчасти сентиментальностью, отчасти лицемерием. Не сомневаюсь также и в том, что пилоты германских аэропланов, обстрелявшие наши шлюпки в тот момент, когда те пытались взять на борт оставшихся в живых моряков «Блюхера», искренне не догадывались об истинных намерениях спасателей.

Поскольку немцы пытаются представить своё варварское поведение ответом на нашу морскую блокаду, уместно будет заметить, что они не лучше относились к нашим военнопленным и до того, как мы сформулировали свою морскую политику. Пленённые в Бельгии представители британского Красного Креста свидетельствуют о столь же бесчеловечном к себе отношении. Будучи в силу особенностей национального характера не в силах отплатить врагу той же монетой, мы могли бы ответить иначе — издать массовым тиражом сообщение майора Ванделера, официальные американские сводки, а также статьи, вроде той, что появилась в голландской газете «Tyd», о пытках, которым подверглись трое британских военнослужащих, захваченных на приграничном посту в октябре. Всё это следует по официальным каналам распространить в нейтральных странах и среди наших солдат во Франции. Праведный гнев лучше всяких призывов поднимает мужчину на бой, и мы просто обязаны использовать оружие, которое в руки нам вкладывает сам враг. Нашим солдатам (которые, может быть, и не нуждаются в дополнительной агитации) должно быть совершенно ясно, что лучше пасть на поле боя, чем понадеяться на человеческое к себе отношение немца.

Притом что враг наш не знаком с понятием великодушия, он, во всяком случае, крайне практичен. Осознав, что мы используем информацию о чинимых им злодеяниях в военных целях, он (из соображений выгоды, не морали), возможно, и пересмотрит свою политику.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Отель «Ройал Павильон», Фолкстоун, 11 апреля

Об антиалкогольной кампании

«Таймс»

5 мая 1915 г.

Сэр! Работая над созданием мощной армии, наше правительство уже воспользовалось силой пропагандистской рекламы, когда методичным применением внушений сумело создать благоприятствующую делу социальную атмосферу. Почему бы не использовать тот же метод в борьбе с пьянством? Если стены наших портов и промышленных предприятий увесить плакатами с умело сформулированными лозунгами и сделать так, чтобы каждая пивная встречала рабочего наглядным напоминанием о его гражданском долге, это произвело бы эффект. Человек не сможет равнодушно пройти мимо обращений вроде: «Тебе пьянка, солдату — смерть», «Он жертвует жизнью ради тебя, пожертвуй и ты хотя бы бутылкой!» или: «Трезвый рабочий помогает Британии, пьяный — Германии».

За основу антиалкогольной кампании можно было бы принять и более общую идею: «Покончил с пьянством — обрёл счастье», «Где трезвость, там и здоровье», «Кто не пьёт, уже и богат», «Бросай пить ради победы!». О том, насколько осведомлены о силе внушения торговцы виски, свидетельствует хотя бы содержание наших рекламных щитов. Почему бы и нам в борьбе с ними не использовать то же оружие?

Искренне Ваш

А. Конан-Дойль

Отель «Метрополь», 3 мая

Оборонная гвардия

«Спектейтор»

29 мая 1915 г.

Сэр! Будучи постоянным читателем Вашего замечательного еженедельника и зная, сколь последовательно Вы поддерживаете добровольческое движение (проявляя интерес и к практической организации дела), я хотел бы задать Вам несколько вопросов на сей счёт.

1. Считаете ли Вы, что нарукавный брассар — неотъемлемая часть обмундирования волонтёра?

2. Нужна ли оборонным отрядам волонтёров санкция военного министерства, чтобы они могли использовать принятые в регулярной армии знаки отличия (шевроны, петлицы и прочая)?

3. Не кажется ли Вам, что с практической точки зрения было бы полезно возложить ответственность за организацию отрядов добровольческой армии на руководителей судебной и исполнительной властей наших графств?

Первые два вопроса подсказаны непосредственными участниками движения, а также редакционной заметкой за подписью «У.У.С»., в которой Вы, судя по всему, считаете нарукавную повязку альтернативным знаком отличия по отношению к тем, что используются в регулярных частях. Третий вопрос вызван тем, что мне известен провинциальный руководитель (от столицы находящийся в тысяче миль), который лишь презрительными насмешками реагирует на инициативу своих патриотически настроенных сограждан.

Стоит добавить, что в районных комитетах нарастает ощущение, что Центральная ассоциация постепенно утрачивает интерес к организации добровольческих отрядов за пределами метрополии, не считая районов, непосредственно к ним прилегающих. Если это так (в чём я уверен не до конца), то очень жаль: значит, есть люди, которые и в эти критические дни работают вяло и безынициативно.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

(Ответ редактора газеты:

«1. Брассар следует считать неотъемлемым элементом военного обмундирования. Он утверждён правительством в качестве знака отличия, необходимость которого предусматривается Гаагской конвенцией для гарантии прав, которыми пользуется военнослужащий. Несомненно, что и униформа волонтёрам необходима — в соответствии с требованиями той же конвенции. При этом правительство считает, что воинские формирования, которые не могут приобрести униформу, должны обеспечить своих людей нарукавным знаком отличия.

2. Мы не можем со всей определённостью утверждать, что подразделения, о которых идёт речь, действуют вопреки предписаниям военного ведомства.

3. Такого рода обязанность как нельзя лучше соответствует компетенции заместителя главы судебной и исполнительной власти. Спешим Вас успокоить: опасаться превращения Центральной ассоциации в Лондонский комитет обороны нет никаких оснований. Вопросы оказания помощи провинциальным добровольческим отрядам волнуют её в той же степени, что и соответствующие задачи в Лондоне.

Главный редактор «Спектейтора»)

Об использовании бронированных защитных средств

«Таймс»

27 июля 1915 г.

Милостивый государь!

Меня, в течение 25 лет призывавшего к использованию бронированных средств защиты в современной войне, весьма заинтересовала статья в «Таймс» на эту тему. Беглый каторжник Нед Келли, пройдя в самодельном бронежилете под ружейным огнём полицейских, преподал миру наглядный урок. Если разбойнику удалось такое, чем хуже солдат? После сражения 9 мая, когда несколько наших бригад, пытаясь преодолеть расстояние в 300 ярдов, отделявшее их от германских окопов, потеряли почти половину личного состава, стало очевидно, что беззащитные солдаты не в состоянии преодолеть зону обороны, обстреливаемую пулемётами. Следует либо отказаться от штурмов такого рода, либо обеспечить людей защитными средствами.

Мне всегда казался непостижимым тот факт, что многочисленные случаи, когда «Библия», портсигар, часы или другой карманный предмет, спасали людей от гибели, так никого и не навели на мысль обратить в систему то, что до сих пор определялось волею случая. На главное возражение, упомянутое авторами статьи (любая броня, дескать, может от пули разбиться и осколками ещё тяжелее ранить бойца), есть один ответ: прикрытию должны подлежать лишь области, ранение которых заведомо смертельно. Таких мест два, и они не потребуют много металла. Лоб и сердце — вот жизненно важные места, сразу же попадающие под вражеский прицел. Лоб может быть защищён каской наподобие той, что сейчас взяли на вооружение французы. Сердце должно быть прикрыто чашечкой из закалённой стали не более фута в диаметре. Защитив столь простым и необременительным средством два жизненно важных центра, останется опасаться лишь повреждения крупной артерии и ранения в живот. Первое при пулевом ранении маловероятно; в любом случае защитить артерии мог бы лишь цельный бронежилет, о котором не может идти и речи. А ранение в живот благодаря достижениям хирургии можно уже не считать смертельным; кстати, и его можно предотвратить, закрепив третью выпуклую стальную пластину между нижней частью грудной клетки и бёдрами.

73
{"b":"256037","o":1}