ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Остаётся единственный метод, и он весьма эффективен. Пресечь такие попытки можно лишь показав, что мы способны на удар возмездия и готовы его нанести. Германский дирижабль, поднявшись с аэродрома на востоке Бельгии, должен проделать как минимум 200 миль в каждый конец. При наличии авиационного центра близ Нанси мы к главным населённым пунктам Германии оказались бы куда ближе. Оттуда до Висбадена 100 миль, до Бонна — 130, до Франкфурта — 140, до Кобленца — 120, до Кёльна — 150.

Если Лондон уязвим для ударов с воздуха, то уж эти города — тем более. Мы должны без промедления создать такой авиационный центр, лучшими частями противовоздушной обороны обеспечить ему защиту и через американское посольство в Берлине известить германское правительство о том, что более не намерены терпеть издевательств над своими мирными гражданами и на каждый очередной налёт будем отвечать ударом возмездия.

Такая политика, следуй мы ей изначально, сыграла бы профилактическую роль, была бы лучше, чем месть. Но раз уж дело дошло до мщения, пусть ответственность за кровопролитие ляжет на тех, кто нас сознательно на него спровоцировал. Весь мир был свидетелем британского долготерпения. Пришло время во имя наших детей и женщин положить конец злодеяниям. Если при этом погибнут мирные жители, это будет означать лишь, что своими сознательными действиями одни немцы подписали приговор другим.

Бомбардировка городов Германии должна быть неограниченной: вести её следует вплоть до получения официального обещания полностью отказаться от подобных методов ведения войны. Гунн грозен, лишь когда полагает, будто вправе безнаказанно наводить страх на других. Своим девизом он выбрал выражение «Кровь и железо», имея в виду, что «железо» — его, а «кровь» — чужая. Как только французы произвели ответные рейды на Карлсруэ и Гейдельберг, сразу несколько немецких газет наперебой закричали о том, что такие методы ведения войны бесчеловечны. Более того, немцы действительно отказались от них — но лишь в отношении Франции.

Разумеется, без обсуждения проблемы не обойтись: очевидно, правительство не вправе действовать вопреки общественному мнению. Но опасность надвинулась вплотную, и я вижу только один способ противостоять ей. Если в прессе наметится согласие на этот счёт, власти обретут силу для решительных действий. Действуя быстро, мы, возможно, успеем предотвратить катастрофу. Начнём тянуть время — вынуждены будем всего лишь мстить затем за понесённые жертвы.

С совершенным почтением

Артур Конан-Дойль

Уиндлшем, Кроуборо, Сассекс, 15 января

Предсказание господина Уэллса

«Дэйли кроникл»

21 января 1916 г.

Сэр! Я с интересом и сочувствием ознакомился со статьёй господина Уэллса о возможном развитии хода военных действий, но полагаю, что он с излишней лёгкостью отмахивается от мысли, что исход войны может быть решён разгромом немцев на полях сражений. При всей своей дальновидности де Блок, предсказавший окопную войну, оказался не в силах предусмотреть ни мощи современной артиллерии, ни разрушительной силы снарядов — иначе он, наверное, был бы сдержаннее в своих выводах.

К концу сентября британские и французские войска оказались на грани истощения, однако ресурсы союзников — как человеческие, так и технические — значительно возрастут к началу весны. Неоценимый опыт отдельных побед также должен сыграть для нас роль путеводной нити. Главное же, наши войска наконец-то получат защитные средства, которые позволят избежать лишних потерь в ходе штурмовых атак. Ответственность за то, что этого до сих пор не случилось, лежит на совести наших армейских организаторов, поскольку проблема обсуждалась едва ли не с первых дней войны. А на исходе 18-го месяца военных действий канадский полковник пишет мне: «Наконец-то наш полк получил около пятидесяти касок. Случись это раньше, сколько жизней было бы спасено!»

Да, сегодня блоковские окопы действительно неприступны, но кто может поручиться, что завтра они не превратятся в опаснейшую ловушку? Прорыв, осуществлённый внезапным сосредоточием сил и рассекающим ударом мобильной части, позволит захватить не только десятки, сотни орудий, но и тяжёлую артиллерию по всей линии фронта. Единственный манёвр способен разорвать фронт пополам, сделав все его позиции уязвимыми. Сейчас война идёт под диктовку Блока, но не исключено, что история ещё докажет ошибочность его идей. Я, во всяком случае, отказываюсь принять пораженческую доктрину, согласно которой победной в этой войне будет лишь тактика постепенного изматывания противника.

Артур Конан-Дойль

Уиндлшем, Кроуборо, Сассекс

Об ударах возмездия с воздуха (2)

«Таймс»

22 января 1916 г.

Милостивый государь!

Характеризуя предложение о нанесении ответных ударов с воздуха как «чудовищное», сэр Эдвард Кларк, по-моему, выбирает излишне жёсткое выражение для оценки политики, которую с успехом проводят наши союзники. Кроме того, он грешит против логики, когда утверждает, что раз германские рейды признаны в военном отношении бессмысленными, то и об ответных мерах можно будет сказать то же самое. Цель рейда-2 будет состоять в том, чтобы не допустить повторения рейда-1 и, значит, спасти человеческие жизни. Цель эта совершенно ясна, и я не вижу иных средств для её достижения.

Следует пресекать всякие попытки провести аналогию между нашей акцией и вражескими налётами. Если правительство сочтёт нужным предварить свои действия предупреждением (вроде того, о котором говорил я), то в первых же его строках оно осудит такого рода военные действия как преступные, противоречащие принципам Гаагской конвенции, после чего укажет, сколько раз мы подвергались подобным налётам, приведёт список пострадавших городов и даст точные данные о жертвах среди мирного населения. Завершить документ следует заявлением о нашей решимости нанести ответный удар, подкрепив таковое указаниями на то, что этот удар уже подготовлен. Таким образом мы привлечём на свою сторону мировое общественное мнение и, возможно, доведём до сознания немца ту самую истину, которую, по словам сэра Эдварда, тот до сих пор так и не смог осознать: избранные руководством его страны методы порочны и повсеместно вызывают одно лишь презрение.

Искренне Ваш

Артур Конан-Дойль

Уиндлшем, Кроуборо, Сассекс

О политике преднамеренного убийства

«Таймс»

8 февраля 1916 г.

Сэр! Утверждая, будто бы удары возмездия не произведут на немцев воздействия, сэр Ивлин Вуд противоречит их же военной доктрине, которая, не гнушаясь многословием, разъясняет: германское отношение к неприятелю будет всегда определяться способностью того к принятию ответных мер. Сэр Ивлин пытается подкрепить свои аргументы цитатами из высказываний генерала Мармона, забывая, что с тех пор, как они были сделаны, война приняла совершенно иной оборот. В прошлом году соотечественники Мармона, возмущённые преступным отношением к своим военнопленным, прибегли к ударам возмездия и добились отличных результатов.

В ближайшие дни может произойти ужасная катастрофа, после которой уже любые ответные меры окажутся запоздалыми, и ничего, кроме мщения, нам не останется. Я утверждаю, что катастрофу можно предотвратить заявлением о готовящемся ударе, подкрепив его реальными приготовлениями, позволяющими эту угрозу привести в исполнение. Сэр Ивлин допускает (с поразительным, надо сказать, благодушием), что немцы на самом деле целятся в военные объекты, а жертвы среди мирного населения — это случайное следствие их боевых операций. В таком случае как объяснить случай с «Franz Fischer», когда цеппелин атаковал и потопил мирный катер вместе с 13 членами экипажа? Вправе ли мы усомниться после этого инцидента в том, что речь идёт о политике преднамеренного убийства мирных людей?

76
{"b":"256037","o":1}