ЛитМир - Электронная Библиотека

  От меня прозвучал вопрос, "сколько?". Было видно, что жадность тоже присутствует в молодых душах, но я готов был выложить, не торгуясь, названную сумму. Наконец была названа сумма, которую я посчитал вполне нормальной. Триста долларов за все. Я молча положил на стол деньги и предложил Зравшуну попробовать оружие в деле, а то, может, что и вернем. А парням, посоветовал снять все это на сотку, не пожалеют. Надо отдать должное, сталь на клинках была качественная, да и кольца в кольчугах не гнулись руками. Зравшун взял в руки один из мечей и, крутанув его в руке, выполнил какую-то связку. Комната была маленькая, но меч не задел ничего и никого. Парни с восхищение смотрели на Зравшуна, а тот примеривался ко второму мечу. Когда он закончил с мечами, даже я определил, что первый меч, лучше всего подходил Зравшуну, да и он не зря взял его в руки первым. Я неосознанно прорекламировал Зравшуна, сообщив парням, что он больше с саблями работает, чем с мечом. Поблагодарили парней и забрали все, что до этого отобрали. Парни были счастливы. Думаю, что они быстро компенсируют потери. Я распрощался с толкиенистами, и мы поспешили домой. Зравшун тащил все сам, только лук достался мне. Зравшун посчитал его моим чудачеством, и не воспринимал, как оружие. А, тем не менее, лук был сделан качественно, да и металл был подобран с умом. Где нужно, облегчили, а где, наоборот, создали повышенную прочность. Я схватил лук только потому, что он был хорошим образцом для изготовления подобного оружия. Когда мастеровые поймут принцип действия, а воины, что можно долго держать тетиву натянутой и не уставать, вот только тогда и раскроются все достоинства такого лука. Я поинтересовался у Зравшуна, где он научился так махать мечом. Оказалось, что там, откуда он родом, все сражаются на мечах. Там север и экипировка воинов даже без защиты настолько толстая, что ее саблей можно и не взять. Шкура, валянная шерсть, ну и на все это в некоторых особо опасных местах пришиты бронзовые пластины. А в отряде наемников он перешел на саблю. Оружие легче, экипировка на воинах другая, так что он уже и к ней привык.

  Сегодня мы еще раз помылись, ведь пока тащили с рынка наши коробки то прилично вспотели, во всяком случае, я, да и наемник поупражнялся с мечом. А ведь он действительно, мечник не из последних, ведь свое упражнение он провел так, как и у себя дома, а ведь здесь были другие условия, теснота, другая сила тяжести. Я мылся вторым, Зравшун уже освоился и с мылом и с прочими банными премудростями, поэтому мылся он долго. Я от него не стал отставать и с наслаждением полежал в ванне, отмокая. Часов около десяти вечера мы уселись за стол, душа требовала праздника. Я достал из своей заначки бутылку коньяка, и мы пропустили по паре рюмок под горячее. Картошка с мясом пошла на ура. Я уже разлил по третьей, когда запиликал домофон. Я пошел к двери, а Зравшун опять вытащил свой кинжал. Осторожный, этого у него не отнимешь. В домофоне раздались голоса наших сегодняшних продавцов. Просили пустить, чтобы поговорить. Я нажал на кнопку открытия двери и, повернув ключ, открыл свою дверь. Будет обидно, если потребуют все вернуть. На лестнице слышалось шумное дыхание, а потом показалась сегодняшняя троица. Они, запыхавшись, тащили какой-то мешок. Было видно, что он не тяжелый а, скорее неудобный. Я посторонился, и парни ввалились в коридор. Я закрыл дверь и вопросительно уставился на них.

  - Мы, эта.... Ну, товарищ ваш классно с мечом управляется, а вы говорили, что он и с саблями также. Может, попросите, пусть покажет. Мы тут всю упряжь принесли.

  Парни вытряхнули из мешка переплетение ремней, в которых были видны ножны двух сабель. А я ругал себя за длинный язык. Вот кто просил хвастать? Делать нечего и я пригласил парней в комнату. Зравшун уже был без кинжала, видимо узнал парней по голосам. Те с ним еще раз поздоровались и опять просительно взглянули на меня. Я поинтересовался у Зравшуна, не обидится ли он, что парни просят показать, как он управляется с саблями. Зравшун удивленно посмотрел на меня, а я пожал плечами. Тут парни из-за моей спины стали упрашивать Зравшуна. Мол, дяденька, покажите, как с саблями, а то в книжках пишут, что взял две сабли и порубил всех в капусту. Я, чтобы не подводить Зравшуна поинтересовался у парней, а что, нужно именно с двумя? Парни заверили, что, мол, с одной-то они уже и сами все умеют, а вот с двумя. Зравшун прислушивался к разговору, потом просто протянул руку к одной из сабель. Его натура наемника требовала, чтобы оружие показало себя. Он задумчиво вытащил клинок из ножен. Парни прыснули к стенам, да и я отошел подальше. Места было очень мало, но Зравшун стал раскручивать саблю в руке. Один из парней стал снимать на сотку, видимо потом будут прокручивать все это в замедленном повторе. А Зравшун стал входить в какой-то боевой транс. Сабля мелькала все быстрее и быстрее. Стал слышен характерный звук. По лицам парней было видно, что они немного погорячились, когда произносили, что с одной-то они уже все умеют.

  Я боялся, что Зравшун что-нибудь заденент, все же моя квартирка была поменьше той, где наемник пробовал мечи, да и потолок у меня, хоть и немного, но пониже. Вдруг вращение клинка сменилось, причем настолько резко, что глаз за этим движением не успевал. Это был какой-то танец почти на месте. Думаю, что если бы был простор, то Зравшун раскрылся бы полностью. Внезапно его танец оборвался, и он протянул раскрытую левую ладонь к парням. Секундная заминка, а потом ему в руку вложили второй клинок. Теперь все повторилось, только другой рукой. Причем, на мой взгляд, разницы в рисунке, который выписывал этот клинок, не было никакой. И вдруг второй клинок резко взлетел вверх и подхватил танец, который исполнял клинок в левой руке. Рисунок боя с тенью немного поменялся, теперь наемника окружал своеобразный атакующий щит. Он и в этой тесноте несколько раз подпрыгнул и пару раз опускался на колени, как бы перекатываясь на них. Несколько раз клинки выстреливали из защиты на разных уровнях. Своеобразный брейка-дансинг, но только с оружием. Еще пара минут и Зравшун замер. Грудь его вздымалась от дыхания, но не как у загнанной лошади, а размеренно, просто дыхание было более глубоким. Думаю что, таких как он специально обучали бою в тесноте. Наемник ударил клинком о клинок и по квартире поплыл мелодичный звон. Зравшун с сожалением положил клинки на кровать и кивнул, что, мол, да, хорошие клинки.

  2.6. Глава 6.

  * * *

  Я повернулся к парням. Лица у них были, как у малолетних детей, которые впервые увидели фокус хорошего иллюзиониста. Я перевел взгляд на Зравшуна, тот не отрываясь, смотрел на клинки, как будто прощался с ними. Я повернулся к парням и опять спросил, "сколько?". Те замялись и из нестройных, сбивчивых объяснений стало понятно, что клинки чужие, по первому мечу они поняли, что руки у моего товарища и у Васьки одинаковые, а Климу отец сделал сабли. Вот они и рванули к Климу. Васька примерился, и определил, что клинки, вроде бы подходят. Потом они выпросили у Клима сабли и понеслись сюда. Я предложил парням созвонится с Климом и спросить, продаст ли он эти клинки моему другу. Минут тридцать парни взахлеб что-то втолковывали Климу, тот видимо не соглашался. Наконец лица парней просветлели, а потом, улыбка сползла с лица звонившего. Он повернулся ко мне и со слезами на глазах сказал, что тот согласен продать за триста долларов, но только каждую, и виновато опустил глаза. Я молча подошел к телефону и, взяв трубку из рук парня уточнил, что действительно ли он просит именно триста и за каждую? На том конце с вызовом ответили, что да! Тогда я спросил, могу ли я отдать деньги его друзьям, а себе оставить все, что они принесли? Мой собеседник, похоже, обалдел, но потом, видимо вспомнив, что сам назначил такую цену, виновато сказал, что он конечно погорячился. Но по двести долларов за саблю возьмет, так как иначе батя всю задницу ремнем располосует. Я напомнил, про его друзей. Он подтвердил, что да, деньги им можно отдать. Я передал трубку тому пареньку, который и начал телефонный разговор и демонстративно стал выкладывать на кровать стодолларовые купюры. Их я положил пять, одну немного в стороне. Парень закончил разговор и повернулся ко мне. Я указал ему на деньги. Тот прошептал, что ему сказали, четыреста. Я кивнул и прибавил, что сто за посредничество, ибо моему другу очень пригодятся эти клинки. Парни схватили деньги и, шумно обсуждая все, что произошло, выкатились из квартиры. Я закрыл за ними дверь и вернулся в комнату. Зравшун стоял на коленях перед кроватью и гладил клинки. По его щекам текли слезы. Хм, не знал, что Зравшун такой сентиментальный. Я похлопал его по плечу и позвал на кухню.

39
{"b":"256038","o":1}