ЛитМир - Электронная Библиотека

   Перед нами была такая же невзрачная колея, как и та, по которой мы ехали с пару часов назад. Теперь прятаться ни от кого было не нужно, и мы позволили коням самим выбирать темп движения. Зравшун дал указание возничему на первой карете и, спрыгнув с кареты на ходу, запрыгнул к нам. Мы все с улыбкой встретили нашего проводника и спасителя и хлопали его по плечам, выражая ему свою признательность.

  Возничие полезли за своими теплыми плащами, Окна в каретах задернули дополнительными плотными занавесками. Еще около часа мы выбирались на наезженный тракт, где круто повернули направо. Мы успели проехать не более трехсот метров, как были остановлены военным патрулем. Зравшун тут же направился к ним. Состоялся длительный диалог с маханием руками, характерным верчением пальцем у виска. Но видимо доводы Зравшуна не смогли перебороть чьего-то приказа и мы, развернув коней, направились в обратную сторону, по тракту. Зравшун вернулся встревоженный. Оказалось, что это дед. Как он узнал, что мы прошли тем самым проходом? Но сейчас он желал лицезреть своего внука и его попутчиков. Дед был по линии отца, так что нам могло это все вылезти боком.

  На козлах, рядом с каждым возничим, уселось по два воина. Все это очень напоминало арест. Еще через полтора часа вдалеке показался красивый город. Были видны какие-то высокие башни, а вскоре и крепостные стены. Наши лошадки немного устали, так как мы, во время побега ни разу не поменяли лошадей. Зравшун предупредил нас, что с дедом будет разговаривать сам. Дед, как и все северные варвары, отличался крутым нравом, но был справедлив, правда, при дележе добычи. Пока происходил диалог Зравшуна с отрядом, повернувшим нас к замку его деда, я успел разглядеть экипировку воинов. Все, как и говорил Зравшун. Кожа, мех, медные или бронзовые накладки в местах, прикрывающих наиболее важные органы воина. Оружие составляли мечи, круглые щиты и копья с четырехгранным наконечником. Все грубой ковки, но простота оружия компенсировалась мощным телосложением воинов, четкостью и экономностью их движений. В Зравшуне это все было несколько завуалированно. Еще полчаса и мы въезжали в очередные городские ворота. Никто не махал нам приветливо, лица у охранников были суровые и шутить с ними совершенно не хотелось. Вскоре мы приблизились к центральной части города, где возвышалась огромная башня, сложенная из необработанных камней. Их подбирали с таким расчетом, чтобы очередной камень вписывался рядом с другими, такими же. Она возвышалась как занесенный меч, над всем городом. Я уж думал, что нас поведут в эту башню, но нет, мы миновали ее и направились к какому-то языческому храму, во всяком случае, языческим его назвал я и боги никак не отреагировали на мои мысли. Наконец кареты остановились, и мы выбрались на пронизывающий ветер, дующий с гор. К нам направился огромный широкоплечий горец с крючковатым носом. Его одежда ничем не отличалась от всех остальных воинов, окружавших нас. Миг, и Зравшун попал в медвежьи объятия своего деда. То что это его дед, неуловимо угадывалось в смягченных чертах Зравшуна. Дед от души хлопнул его по спине, а потом обернулся к нам.

  - Будте моими гостями, друзья моего внука. Если бы я не приложил усилия, то этот оболдуй опять сбежал бы, не навестив своего любимого деда.

  И он от души захохотал над своей шуткой. Мы кисло улыбались, так как было совершенно непонятно, отвечать нам на его приветствие, которое звучало скорее как констатация факта нашего прибытия по его распоряжению. Дед все еще прижимал внука, так, что тот и вырваться не мог. Пауза затягивалась. Нужно было что-то делать, да и баронессу положено было представить, а то ее примут за какую-нибудь служанку и зажмут в темном углу. Оглядев наши ряды, я не обнаружил спасенного нами лекаря, но да это и понятно, кто же с нормальной головой выберется на холод в ночной рубашке. Я вышел вперед и, поклонившись, произнес.

  - Позвольте Вам представить члена ковена магов, лекаря и баронессу Ликуру, жену Варелу, которая является моим учителем в лекарском деле.

  Баронесса вышла вперед и склонила голову. Было видно, что моя инициатива ею отмечена, так как здесь, представить ее было просто некому. Два наемника, возничие и служанка, а я все-таки получил статус ученика такой великой магини.

  - Это что за хмырь? - Поинтересовался дед у внука, тот только приготовился ответить, как дед громогласно объявил, что в честь приезда его внука объявляется поединок. От гостей в кулачном бою выступлю я, как самый наглый оборванец, а от лица хозяев выступит Харелгу. Толпа одобрительно загудела. Уже и без того, как толпа расступалась перед огромным детиной, было понятно, что это подстава. Скорее всего, лучший кулачный боец. А то, что я оборванец, так ведь других штанов у меня нет, так что имеем, то что имеем.

  - Помнишь внучок, как он отделал тебя перед твоим побегом. Я уже тогда знал, что ты решил податься в наемники, но проучить тебя стоило, так что не обижайся. Это тебе урок, не обманывай деда.

  3.6. Глава 6.

  * * *

  Толпа воинов тут же образовала кольцо, так, что в первом ряду стоял дед Зравшуна, так и не выпустивший своего внука. Мои спутники по побегу молча исчезли в толпе, окружающей меня, только Вантилий хлопнул меня по плечу, и шепнул, держись. Зравшун пытался отцепиться от деда, чтобы сообщить мне что-то, но тот крепко держал его. Было понятно, что если бы это был не его дед, то Зравшун мог просто применить силу, но тут заправлял всем этот седовласый крепыш. Его даже дедом то сложно было назвать.

  Между тем события стали разворачиваться, и странности накапливались. Харелгу, получив от кого-то кожаные ремни, стал заматывать ими руки. Таких ремней у меня не было, и никто их мне не предлагал. Я отцепил ножны с саблей, вытащил кинжал, и складной нож из потайного кармана, сложил все это прямо на землю. Потом растер уши, а затем сделал быструю разминку готовя свое тело к откровенному мордобою. Никто не озвучил никакие правила, толпа только стала входить в некий экстаз, они шумно проговаривали какую-то присказку, смысл которой ускользал от моего понимания. Видимо с таким наплывом одной и той же фразы, амулеты не справлялись. Наконец толпа взревела какой-то боевой клич, и мой противник кинулся ко мне. Я уклонился, как учили в армии, ведь только в вооруженных силах я попробовал, что такое драться по-настоящему, но в пределах разумного. В моей гражданской жизни все проходило без каких-то эксцессов. Дрался немного в малолетстве, но это скорее была борьба с элементами легкого рукоприкладства, а вот так, серьезно, это в первый раз. Мой противник был настроен серьезно. Кулак буквально просвистел невдалеке от моего лица. Я не торопился бить, мне нужно было разобраться в стиле боя моего спарринг-партнера. По толпе было видно, что она жаждет крови. В голове мелькнуло, что если он отделал Зравшуна, то меня раскатает здесь как блин. Несколько серьезных ударов я пропустил мимо себя, все еще уклоняясь, пару раз парировал атаку. При столкновении наших рук внезапно понял, что я ничуть не уступаю своему противнику в силе. Видимо сказывалась моя жизнь при другой силе тяжести. Наконец мой оппонент пустил в дело и ноги. Широкий, с замахом удар ногой, который я отвел рукой слегка подтолкнув противника, заставил того потерять равновесие, и если бы я в этот момент провел атаку, то мог получить некоторое преимущество. Но сейчас я заботился в основном об обороне. Чтобы драться так, как мой противник, нужно завести себя, а я не мог. Воспринимал это как какую-то игру. Однако атака ногами показала, что в нашей драке можно применять все части тела, так что буду ждать удобного случая.

  Вскоре я понял, что не следует уходить в глухую оборону, когда я приблизился спиной к толпе, окружавшей нас, то меня грубо толкнули в направлении кинувшегося на меня Харелгу, так что я не успел отразить удар, и по лицу потекла кровь из разбитой брови. Странно, зацепил он меня чуть-чуть, а бровь рассадил. Теперь я кружил вокруг моего противника и контролировал еще и спину, не хватало, чтобы меня вытолкнули так, что получится встречный удар. Такой монстр может и убить, тем более не известно, что там у него под ремнями. При этой мысли я обратил внимание на кулаки, обмотанные кожаными полосками. А ведь точно, между ремнями были видны бронзовые шипы, которые несильно выдавались вперед. Незаметно, но эффективно, судя по моей брови. Пока кружились, выбирая момент для атаки, я слегка подлечил свою бровь, так что кровь перестала сочиться. Пора было переходить к решительным действиям, да и поставить на место этого переростка, который применяет запрещенные приемы. Несколько раз мы сходились, нанося, в направлении друг друга, короткие серии ударов. Кулак Харелгу достал меня в грудь, рядом с правым плечом, а я смачно врезал ему по уху, которое теперь опухло, и было малинового цвета. Мой ответ в ухо не был встречен таким ревом, как доставшие меня удары, так что он принес только одно, Харелгу впал в бешенство. Его удары посыпались на меня один за другим. Блоки и нырки корпусом не спасали, уж слишком часто и сильно он молотил по мне. На моих руках выступила кровь, так что я тоже разозлился. На очередной атаке противника я не стал сильно уклоняться, а слегка отшагнув правой ногой в сторону, нанес удар коленом левой ноги в район печени. В момент своей атаки я пропустил удар в лицо, но он был немного смазанным, так как в этот момент мы были уже вплотную друг к другу, и мое колено пробивало брюшную стенку, жестко травмируя печень. Миг, и я разорвал дистанцию, буквально отпрыгнув от противника, так как такое положение в момент удара очень неустойчивое, да и для моего оппонента я сильно открытый. Но ответной атаки не последовало. Мой противник мешком упал на землю. Толпа, только что оравшая и подбадривающая своего кумира, разом притихла. Я повернулся к своему противнику спиной и посмотрел на деда Зравшуна. В его глазах горел азарт, который постепенно сменялся недоумением. Я кивнул себе за спину и поинтересовался, что с ним делать, добить или лечить, так как если ничего не делать, то Харелгу может просто умереть. Дед задумался, так как до него, видимо, никак не могло дойти, что такой мягкой ногой можно убить. Но, с другой стороны, Харелга так и лежал на земле, не шевелясь. Если честно, то я, по своим ощущениям почувствовал, что удар достиг цели. Наконец дед очнулся и, сделав знак рукой кому-то из своих, попросил проверить. Местный лекарь бросился к Харелгу и через некоторое время сообщил, что тот мертв. Я аж подскочил на месте, развернувшись, бросился к моему бывшему противнику. Миг, и я стою рядом с ним на коленях, входя в свое отрешенное состояние, для проведения глубокой диагностики и лечения. Да, печень я ему порвал, но вот на счет умер, я бы так не сказал. В нем слабо, но теплилась жизнь. Сейчас было состояние, очень похожее на кому. Видимо организм сам не знал, что ему делать. Я стал сращивать печень и подкачивать силы в этого монстра. Травма была тяжелой, так что я вынужден был выложиться по полной, как всегда. В общем, я пришел в себя в пиршественной зале, где все соратники деда Зравшуна распевали какие-то песни. Я сидел прижатый с одной стороны Вантилием, а с другой меня подпирал спасенный мною из камеры, лекарь отца Зравшуна. Думаю, что это он смог помочь мне оклематься, так как Ликуры в зале не было видно. Видимо мое возвращение к жизни отследили, так как тут же поднесли деревянную чашу, судя по запаху, с алкоголем. Ну, что же, нам, советским людям не привыкать, и я опрокинул в себя это пойло. Да, очень плохо очищенный самогон, главное, что бы не из каких-нибудь грибов галлюциногенов, а то тогда меня ждет незабываемая ночь. Толпа взревела, оценив размах моей дружбы с алкоголем. Тем временем мне похорошело, кровь быстрее побежала по венам. Я обвел взглядом застолье. Ну, понятно, что Зравшун сидит с дедом, наши возничие в конце стола, Вантилий рядом, да и лекарь, тоже. Его слегка приодели и, по-моему, с плеча Вантилия, так как наряд был несколько великоват. Я так и сидел в своих обрезанных джинсах. В голове мелькнула мысль, что возвращаться на Землю следует летом, а то люди не поймут.

63
{"b":"256038","o":1}