ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Малый ход вперед! — рявкнул офицер.

Подлодка дернулась, как привязанная лошадь, но не продвинулась вперед ни на метр.

— Винты заклинило, герр капитан, — доложил рулевой.

— Стоп машина! — Офицер не хотел рисковать понапрасну. Остаться без винтов — кошмар наяву для любого моряка.

Беспорядочная стрельба на палубе стихла как по команде, так же внезапно, как и началась. С мостика никто не соизволил доложить о причине шумного переполоха.

«Свиньи! — зло подумал о подчиненных капитан. — Совсем распоясались на свежем воздухе. Сначала стреляют без команды, а теперь затаились, как крысы. Думают, что пронесет! Не надейтесь, голубчики!»

— Боцма-а-ан! — заорал офицер. — Глянь, что там у них приключилось. Старшего вахтенной смены! Больше без приказа огонь не открывать!

…Боцман по пояс высунулся из люка. Это его и спасло. Кальмар был слишком занят, чтобы его заметить. Он обвил щупальцами носовое орудие, стараясь свернуть его со станины. Прицел и поворотные маховики он уже успел раскурочить. Боцман поспешно захлопнул крышку люка. Одного взгляда оказалось достаточно, чтобы оценить обстановку. Слетев вниз по скобам трапа, моряк ломанулся в командный отсек. По дороге он потерял пилотку и пару раз крепко приложился лбом о переборки.

Домчавшись до капитана, он невнятно начал выкрикивать, показывая рукой за спину:

— Там… Там такое!

— Хватит жевать сопли! — Командирский рык мгновенно привел боцмана в чувство, как если бы на него вылили ведро холодной воды.

На смену первобытному ужасу пришло чувство реальности. Осознав, что он еще жив, подводник доложил об увиденной сюрреалистической картине:

— Лодка атакована гигантским осьминогом или кальмаром. Точно не определить… Крушит навесное оборудование и орудия… Людей на палубе нет. В живых никого не осталось.

— Головоногие не водятся в пресной воде, — вот и все, что смог еле выдавить из себя командир.

— Заплыл, — мрачно предположил боцман. Ничего более дельного сейчас ему в голову не пришло. Руки у него уже перестали ходить ходуном и лишь мелко тряслись. Если специально не приглядываться, то и не заметишь.

Новый рывок сотряс подлодку. Всех ощутимо тряхнуло. Раздался громкий скрежет, словно по внешней стороне обшивки провели чем-то большим и острым. Неопровержимые аргументы подтвердили невероятный рапорт.

Капитан вовремя вспомнил, как у них в гавани команды противодиверсионной обороны порта боролись с английскими боевыми пловцами. Людей-лягушек глушили с катеров чем попало. Они легкоуязвимы для гидроудара. Их можно достать взрывом на любой глубине, и тогда либо всплывет, либо идет ко дну. Боевой пловец — просто здоровая рыба, впрочем, как и гигантский кальмар. Капитан смахнул на пол ворох лоций с гранатного ящика. Одним рывком открыл — сорвал крышку и начал выгребать гранаты на стол. Он отрезал кусок автоматного ремня. Обрезком связал три гранаты вместе.

— Пойдет! — одобрительно заметил немецкий офицер, взвешивая в руке смертоносную связку.

Первое оцепенение и растерянность прошли. Несколько офицеров и матросов, находившихся в центральном отсеке, следуя примеру командира, начали связывать гранаты. В ход пошли ремни, веревка и бинт из медицинской аптечки. Раненых нет, одни погибшие.

Боцман невнятно ругался сквозь зубы, затягивая узел потуже. Смысл бормотания сводился к тому, что в следующий раз старый служака не то что шага на палубу не сделает, а на километр к воде не подойдет без гранат.

Проверив узел, боцман вместе с капитаном рванули к трубочной шахте. У каждого в руке по связке гранат. Узкий проход вел к выходу из субмарины. По бокам на цепях висели койки матросов. Под ними в специальных креплениях размещались ящики с провиантом и боеприпасами.

На палубу из стального чрева субмарины шел вертикальный трап. Тусклая лампочка освещала рубочную шахту. Вскоре они уже стояли в тесном отсеке. Дальше — по трапу вверх.

Боцман осторожно разогнул предохранительные усики. Теперь можно было выдергивать кольцо у гранат моментально. Он тихо пробормотал себе под нос: «Посмотрим, какого цвета у него кровь. Легенды говорят — синяя». Капитан одобрительно хмыкнул.

Подводники переглянулись. Первым, нащупывая ногой стальные перекладины, стал подниматься боцман. За ним последовал капитан. Внизу толпились матросы с автоматами на изготовку. В приоткрытую щелочку люка боцман в течение нескольких секунд, полных ледяного ужаса, осматривал палубу. Никого не было. Ни подводников, ни монстра, пришедшего за ними из глубины. Низко над водой пролетела белая цапля, тоскливо курлыкая, как неупокоенная душа.

Моряк до упора откинул крышку и по пояс высунулся из люка. На палубе и рядом с лодкой все было спокойно. Он выдернул кольцо чеки и метнул в воду связку гранат. Глухо ухнул взрыв. Капитан-лейтенант все рассчитал правильно.

Ба-ам — почти одновременно поднялись два огромных фонтана воды. Самодельные глубинные бомбы сработали.

Фу-у, получилось! Моллюск всплыл на поверхность.

После первого взрыва над водой показалась стена щупалец. Оглушенный исполин попытался вскарабкаться на корпус подводной лодки.

Следом полетели остальные связки гранат — по цепочке живой конвейер из рук сработал как хорошо отлаженный механизм. Водяные фонтаны, поднятые взрывами, вздыбились выше лодки, а затем обрушились на палубу водопадом брызг.

Взрывная волна сорвала кальмара с обшивки лодки обратно в реку. Следующие взорвавшиеся связки гранат заставили монстра ретироваться. Выпустив в воду чернильное пятно, гигантский кальмар ушел на глубину. Прочь. Быстрее от опасного места…

* * *

Черная колонна моряков двигалась через лес. За спиной остались перепаханные артиллерийскими разрывами джунгли. Древесные стволы были разбиты снарядами. После артобстрела вокруг было тихо.

Очень тихо. Тропический лес казался зверем, затаившимся перед прыжком. Командиру немецкого отряда обстановка не нравилась. В голове неотвязно крутилась крамольная мысль: «Не пора ли прекратить операцию? Просто повернуть обратно и дело с концом». Он вспомнил холодные глаза эсэсовца, приказавшего им двигаться к скале. Сам капитан робел в присутствии штурмбаннфюрера, как матрос-первогодок перед придирой-боцманом. Хотя тот ни разу не повысил голос в редких разговорах с подводниками. Нет, этот не простит. Моряков снова отправят к проклятой скале, но командовать ими будет уже другой офицер. Придется им топать дальше, как овцам на убой.

Старпом оглянулся на моряков: они шли ходко, как и было приказано. Против обыкновения он был ими почти доволен. Матросы казались чересчур серьезными и собранными. Почти не растягивали строй. Может быть, они не меньше его думают о смерти. Может быть, им не хочется умирать, как и ему. Офицер шел в середине колонны, ближе к хвосту. Вскоре отряд вышел на открытое место, перед ним открылась широкая и вытянутая пустошь в обрамлении неохватных деревьев.

Головной дозор шел впереди колонны главного отряда. Подводники не привыкли бесшумно ходить по джунглям. Их стихия — океан. Под ногами хрустел валежник. Настоящий диверсант-лесовик даже невесомую паутину, растянутую между кустов, не порвет. Обойдет, чтобы ненароком не выдать своего присутствия.

Моряки прошли широкую пустошь и снова углубились в лес, чтобы выйти на небольшую поляну — один, другой и, наконец, все шестеро. Они шли через поляну, переговариваясь на ходу, и уже почти достигли края, когда диверсанты Канунникова, терпеливо ожидавшие остальных, открыли огонь. Били практически в упор. По разведчикам-дозорным стреляли из нескольких автоматов. Засада предназначалась для уничтожения всей колонны, все сразу же были скошены кинжальным огнем наповал.

Первая очередь по колонне ударила позади командира и скосила восемь человек. Первой мыслью старпома было: «Это случилось», а потом он осознал, что все еще жив. Мгновением позже он услышал позади себя крики, стоны и новую очередь, на этот раз очень длинную, точно палец стрелка прилип к спуску и никак не мог от него оторваться.

57
{"b":"256070","o":1}