ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Ранены? — спросил широкоплечий здоровяк акустик. — Дайте-ка я погляжу.

— Нет, — ответил офицер. — Со мной все в порядке. Сейчас дух переведу и двинем.

Они были без оружия. «Шмайссеры» с пустыми магазинами остались где-то на поляне, среди убитых, забытые во время панического отступления. Но командир ничего не сказал. Может, попросту не обратил внимания?

— Уходим?! — осторожно спросил дизелист. Его голос предательски дрожал.

— За мной. — Вместо ответа скомандовал старпом и быстро зашагал в ту сторону, откуда пришел отряд. Путь, знакомый до места высадки. Скала Палец Дракона, постоянно маячившая перед глазами, сейчас была за спиной.

Подводники дружно двинулись следом.

Джунгли не хотели отпускать немцев, заявившихся без приглашения.

«Надеюсь, что всем уцелевшим в лесной бойне удастся добраться целыми и невредимыми до лодки, — подумал старпом. — Конечно, капитан устроит ему страшную выволочку. Так ведь не привыкать».

Человек охотно верит в то, во что ему хочется верить.

«Все обойдется».

Жизнь есть жизнь. Не прошло и получаса, как старпом, чудом оставшийся живым под перекрестным огнем, уже строил планы на будущее. Пробираясь сквозь чащу с двумя спутниками, офицер заранее начал перебирать в уме подходящие аргументы для оправдания…

…Солнце потихоньку заходило за горизонт. На джунгли скоро начнут накатываться багровые сумерки. Моряк в черной робе продирался сквозь колючий кустарник, выискивая проход к реке. Он один остался в живых из всей группы матросов-мотористов. Остальных перебили, когда угодили в засаду. Моряк пробирался к берегу. Где-то в той стороне не так давно грохотало орудие подводной лодки. Главное — добраться до своих. Призрачный шанс на спасение вливал новые силы в уставшее тело. Его ноги утопали в мягком ковре темно-зеленой травы. Пробираясь к берегу, он забрел в заболоченную низину. Камни, на которые он наступал, шатались и скользили под ногами. Подводник все кружил да кружил, стараясь обойти болотце. И так докружился, что его накрыло снарядом. Гигантский фонтан грязи взвился над человеком. Раскаленный осколок врезался в бок. От боли заныло сердце. Матрос упал, заерзал по мокрой траве, судорожно подтягивая колени к подбородку, и потерял сознание…

Душа моряка не хотела уходить из раненого тела. Подводник пролежал рядом с болотцем до вечера. Почти в темноте на него наткнулась, выходя к реке, группа отступающих. Своими оказались старший помощник капитана, дизелист и акустик — трое.

Подводники из разгромленного десанта просачивались к реке группами по нескольку человек, а кто и поодиночке. Как кому повезло. Моряков всегда тянет к воде. Где-то там должна быть их субмарина с горсточкой товарищей. Все, что осталось от полнокровного экипажа… Одна из таких групп и обнаружила свернувшегося калачиком раненого матроса.

Акустик взвалил товарища на спину и потащил. Пробираться сквозь заболоченные джунгли — тяжелое занятие. Особенно для новичков, привыкших иметь дело с точными приборами и механизмами, органично встроенными в корпус субмарины. Подводник не обращал внимания на то, что его бушлат покрылся пятнами от крови раненого товарища. Через сотню метров вес раненого тела почти пригнул акустика к земле.

— Стой! — приказал старпом, снимая с себя и дизелиста ремни. Их пропустили раненому под мышками. — Понесем в четыре руки.

— Господин офицер, — тихо просипел моторист, будто пробитый футбольный мячик стравливал воздух. — Мне умирать, а вам зачем погибать вместе со мной?!

— А-атставить разговорчики! — забывшись, рявкнул офицер и тут же перешел на шепот, вспомнив, где они находятся. Враг мог затаиться за соседним деревом. От привычки отдавать приказы командным голосом в одночасье трудно избавиться. — Я всегда знал, что у нас в команде самые болтливые — это мотористы. Умирать без приказа запрещаю. Спорить ни о чем не будем. Вперед.

То ли морякам скомандовал, то ли себе.

Старпом и дизелист подхватили раненого под руки и, намотав ремни на кулаки, чтоб сподручнее тащить, поплелись в сторону реки. Через каждые пятьдесят метров подводники останавливались, переводя дух. Время от времени они встряхивали головами, чтобы сбросить со лба набегавшие капли пота. Руки были заняты раненым товарищем. Шаг за шагом, метр за метром они приближались к берегу.

* * *

Над лесом снова поднимались лиловые столбы дыма. Второй раз за сегодняшний день. Двое десантников-парашютистов из команды штурмбаннфюрера подстраховывали моряков от самого берега. Ряды индейцев они существенно и качественно проредили, смягчив первое боестолкновение моряков. А вот диверсантов Канунникова последний из оставшихся в живых гарх-парашютист проглядел. Пришла пора исправлять допущенный промах. Первый проверил направление ветра старым дедовским способом. Послюнявил палец и поднял руку вверх. Ветер сегодня был у него в союзниках.

Десантник выпустил из огнемета длинную струю пламени вдоль деревьев, почти над самой землей. Сухие ветки и трава мгновенно занялись. Огонь с ревом начал пожирать и тонкие ветки, и толстые стволы деревьев. Первый вошел в раж и выпустил еще несколько огненных змеек, весело и быстро расползшихся по лесу. За двадцать секунд он опорожнил бак огнемета, водя соплом по широкой дуге.

Все! Парашютист снял с плеч лямки опустевшего огнемета. В баллонах не осталось ни капельки огнесмеси. Признаться, ему надоело таскаться по джунглям с неудобным грузом…

Ветер раздувал лесной пожар, гоня огненный вал перед собой. Вот и славно. Огонь спутает карты врагу, а если повезет, то и зажарит живьем.

…Не повезло. У русских диверсантов была запасная, вторая линия обороны. Канунников приказал ее оборудовать на случай, если появятся Хранители, привлеченные шумом боя. Немца, нагло нарушающего правила пожарной безопасности в лесу, решили взять живьем. План был хорош, но что-то пошло не так. Фашист сразу засек подбирающихся к нему разведчиков. Вместо того чтобы отступить, наглец контратаковал и с ходу уничтожил одну из двух двоек, посланных на его захват. Оставшаяся в живых пара бойцов еле-еле смогла сдержать его натиск до подхода товарищей. Огнеметчик ловко и уверенно маневрировал в горящем лесу, уклоняясь от ближнего огневого контакта и огрызаясь жалящими очередями. О том, чтобы захватить «языка», уже никто не вспоминал. Свиридову прострелили плечо. Николаев навсегда уткнулся лицом в траву, широко раскинув руки в стороны. Надо было как можно быстрее ставить точку в затянувшейся автоматной дуэли.

Взять врага в клещи не получилось, слишком увертлив, как змея, смазанная маслом. Немец играл в смертельные прятки с русскими в пылающем лесу, ловко используя дымовую завесу. Его выцеливали несколько стволов «ППШ», но стрелять разведчики не спешили. Дым пожара укрывал десантника, застилая прицел. В ход пошло проверенное средство — карманная артиллерия. Одна за другой в дым, скрывавший немца, полетели гранаты…

Двоих или троих Первый скосил из «штурмгевера». Точнее определить мешала высокая трава и дым от горящих деревьев. Ветер сыграл с ним злую шутку. Он сместил клубы дыма на парашютиста, мешая целиться. Вновь появившиеся враги решили действовать наверняка и лишний раз не подставляться под пули. Вокруг немца начали рваться гранаты, разбрызгивая вокруг ошметки дерна. Расчет был прост и верен. Надо забросать гранатами возможную позицию десантника. Немец вскочил, чтобы уйти от приближающихся разрывов. Но только он успел сделать один шаг, как его обдало гарью, дымом и комьями рваной земли. Первый упал, ему показалось, что он споткнулся. Когда же десантник поднялся, что-то заставило его оглянуться. Сквозь разрывы в дыму он отчетливо увидел зеленую фигуру. За ней появилась еще одна. Вид новых врагов сам по себе был ничто. Но из него родилась неожиданная мысль: индейцев перебили, сейчас эти, и так до бесконечности. От мысли о бесконечной гонке, чтобы добраться до перекрестка, в душе гарха закипала злоба. Она становилась необъятной для тела и нестерпимой по остроте.

61
{"b":"256070","o":1}