ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Постепенно в голове стало проясняться. Чаликов заново увидел мир, услышал его запахи.

Запахи — раньше всего. Сперва едва уловимый прелый аромат листьев, на которых он лежал. Потом запах солярки и пота, которым насквозь пропитан комбинезон танкиста, даже тогда, когда рядом нет его стального друга.

Потом эти запахи смыло, и аромат вечнозеленых джунглей, бодрящий и пряный, захлестнул его, как волной. От всего этого буйства закружилась голова.

Он широко открыл глаза и увидел над собой, чуть ли не перед самым лицом, проглядывающие в просвет среди верхушек деревьев бело-серые пушистые облака. Почему-то синее небо отделилось от них и висит где-то в недосягаемой дали. Почему облака так низко? Раньше он ничего такого не замечал… Словно все разом раскрылось, ожило, враз расцвело.

Все вокруг белым-бело. Белым-бело…

Глаза закрывались. Веки, словно стальные бронезаслонки на амбразурах, с трудом повиновались его воле. В его сознании все сразу стало на свои места. Он понял, что произошло нечто непоправимое, плохое… Конец. Отвоевался. Никаких желаний. Никакой мечты о будущей победе не осталось… Куда его несут? Не все ли равно куда. Не в том главное.

А в чем?

Лежал, думал и искал, в чем суть того, что случилось, и что главное в прожитом. Искал и не мог найти ответа, но в конце концов его осенило. Главное в том, что он сделал. А сделал он все, что мог. Совесть чиста. Может, сделал не так хорошо, как хотелось и как старался, только сейчас уже не переиграть… Он не просил у судьбы поблажек и снисхождения. Не перекладывал на других то, что выпадало на его долю. Не уклонялся ни от чего.

Мысленным взором он окинул весь путь, что прошел на войне. Вспомнил каждый свой шаг. Ему было важно убедиться, что он сделал все, что требовалось. Решительно все.

А убедившись, что ему не за что судить себя, Виктор облегченно вздохнул и попытался вытянуться, устроиться поудобнее.

Он лежал, прикрыв глаза. Ему казалось, что весь окружающий мир отдельно от него, а он сам по себе.

Душа отделилась от тела и поплыла сквозь серо-белые душистые облака. Куда плывет? Она, душа, не знала…

Витю Чаликова похоронили недалеко от берега реки. На холме, но не рядом с водой, чтобы, когда Амазонка разливается в сезон дождей, могилку не подмыло. Вместо памятника холмик обложили запасными танковыми траками. Сразу видно, здесь покоится с миром танкист, да и хищное зверье косточки по лесу не растащит…

* * *

Штурмбаннфюрер Кемпке пробирался сквозь джунгли, пока не вышел к месту гибели советских диверсантов. Удовлетворенно разглядывая вымороженных русских, штурмбаннфюрер прозевал появление главного противника. Мерзкий холодок прошелся по спине. В паре десятков метров из-за поваленного дерева на него глядели большие, размером с блюдце, светло-стальные глаза, полуприкрытые прозрачными веками. Глядели с лютой ненавистью.

Времени целиться не было. Отто выстрелил навскидку, от бедра. Уловив его движение, глаза за мгновение до выстрела исчезли. Приклад беззвучно толкнул в плечо.

— Не уйдешь! Я уже здесь. — Эсэсовец передернул затвор и уже собрался выстрелить вслед стремительно проламывающейся сквозь заросли блестящей туше. — Путь к перекрестку забыл? Так я помогу! Забыл? Я напомню! — азартно бормотал немец.

Тут ему помешали. Один из неучтенных факторов проявил себя во всей красе. С противным «з-з-з» короткая стрелка впилась в кожаный ремень плечевой лямки амуниции. В левое плечо больно кольнуло. Кемпке обернулся. Из высокой травы высунулся индеец и целился в него из длинной духовой трубки. Немец плавно, как на стрельбище, спустил курок винтовки. 7,92-миллиметровая пуля с чавкающим звуком попала в обнаженную грудь. С такого расстояния промахнуться было невозможно.

Пуля отбросила индейца назад. Тело дернулось и, ударившись о ствол полуупавшего сухого дерева, сползло вниз на землю. Даял пытался встать, опираясь на духовое ружье, как на костыль. Живучий! Кемпке опустил ствол и выстрелил еще раз, целясь посереди головного убора из перьев, в макушку. В разные стороны разлетелись куски черепа вперемешку с мозгами и разноцветными перьями.

Ледяному дракону хватило этих мгновений, чтобы скрыться в джунглях. Но он вернется. Обязательно вернется. Отто был в этом уверен, поэтому следовало подготовиться. У врага мог остаться запас замораживающего дыхания. Старые и опытные воины всегда имеют неприкосновенный запас. Этот, судя по повадкам, был из такой когорты.

Штурмбаннфюрер выдернул из ремня амуниции застрявшую стрелку. Это оказалась обыкновенная длинная колючка с красным пером на конце. Она смогла только немного пробить ремень, чуть оцарапав кожу. И этим примитивным охотничьим оружием они хотят его остановить?!

Кемпке не был любителем смотреть, как кровь хлещет во все стороны, но сейчас пришло время измазаться в ней по локти. Инстинкт ледяного дракона погонит его прочь, но одновременно этот же инстинкт подскажет, что надо вернуться и уничтожить врага. На это и рассчитывал Отто, занимаясь переодеванием убитого в свою маскировочную накидку. На то, что осталось от головы, он натянул капюшон. Тело убитого он пристроил у развилки дерева, замаскировав листьями папоротника. Он сильно не старался, но и не выставлял приманку на показ.

Теперь пора и самому подыскать надежное укрытие. Он быстро нашел заболоченную низину, из которой открывался прекрасный обзор на приманку. Несколько далековато от трупа индейца, но ничего, надежная оптика не подведет. Главное, не замазать линзы грязью. Игра пойдет по правилам, которые он навяжет хозяину здешних мест. Пусть знает, что в джунгли пришел новый властелин!

Отто пристроил винтовку на разлапистую корягу. Сам неподвижно замер, превратившись в одну из пятнистых лесных кочек. Звуки леса исчезли.

Влажная земля потихоньку вытягивала из тела тепло и силы. Кемпке с удивлением отметил, что его начинает познабливать. Раньше такого за собой он не замечал. Улучшенное человеческое тело всегда служило ему верой и правдой.

Где этот анахронизм, пережиток давно исчезнувшего ледяного мира?! Время неожиданно понеслось в ускоренном темпе.

Засохшее дерево заискрилось в лучах солнца, будто отлитое из металла. Ствол, скрюченные ветви, труп индейца, одетый в камуфляж, трава вокруг в радиусе нескольких метров превратилась в ледяной пятачок посреди буйства зелени. Заросли бамбука дрогнули. Из них показалась блестящая морда ледяного дракона. Вот сейчас мощная оптика прицела пришлась кстати. Кемпке смог различить отдельные изящные крошечные чешуйки вокруг вывернутых ноздрей. Из них выбивались небольшие белые клубы, опадавшие на землю в виде снежинок. Бронированное тело плавно перетекало из зарослей, грозно возвышаясь над землей. Когда дракон сражался с другим драконом, то рост имел значение. Сейчас шансы у Отто победить Хранителя перекрестка были один к тысяче. Честь в подразделении «беовульф» никогда не была в почете. «Предусмотрительный, — отметил эсэсовец, думая о враге, — минимум один замораживающий выброс оставил про запас. Вот только любопытство сгубило не только кошку». Он совместил перекрестье прицела и глаз с голубыми искорками. Промахнуться было невозможно. Он затаил дыхание и плавно выбрал ход спускового крючка. Винтовка послушно отозвалась отдачей в плечо.

Ветер донес рев раненого чудовища. Дракон рычал, прижав лапу к морде. Он заковылял обратно в гущу леса, оставляя за собой приметный след из вывороченных деревьев.

Драконоборец медленно поднялся с лежки. Каждый шаг давался с трудом. Ноги предательски дрожали, отсыревшая камуфлированная форма неприятно липла к телу. Немца начинало знобить все сильнее. Ничего, он все равно справится.

Скрадывающим неслышным шагом он направился к месту, где нанес смертельную рану ледяному дракону. Сейчас кровь гарха уже начала отравлять Хранителя, смешиваясь с его кровью. Долго ему не протянуть. За спиной чадно горел лес.

Немец прислушался, но ничего не услышал, кроме треска горящих деревьев. Огненный вал, подгоняемый ветром, двигался в противоположную от него сторону. Сочная зелень горела плохо. Так хорошо разгоревшийся лесной пожар начал затухать, разбиваясь на отдельные локальные кострища, где огонь наткнулся на залежи сушняка.

64
{"b":"256070","o":1}