ЛитМир - Электронная Библиотека

— Хочешь сказать, если не дать отросткам коснуться…

— Вот это и есть одна из моих новых идей в этом мире, — перебил Сергей. — Можно получать с такого дерева сколь угодно длинный сванг, а по-нашему — просто суперпрочный канат. При этом, можно его утолщать сколь угодно, подняв сванг под углом вверх, но тем самым замедлить процесса роста. А можно направить конец под углом вниз и утончать его, но ускорить процесс. Представляешь себе, какие возможности открываются?

— Здорово, — почесал затылок Виктор, прикидывая как можно с выгодой использовать такие способности этого чуда-дерева.

— Только одно «но». В почве вокруг такого дерева надолго практически ничего больше не прорастает. И чем длиннее будут отросшие сванги, тем обширнее будет такая территория. Местные считают это карой Марак за жадность людей и стараются не гневить ее без нужды. А я, как понимаю, такой интенсивный рост просто выкачивает из земли все имеющиеся там минеральные удобрения. Понятно что, чем дольше процесс, тем больше вытягивает. Смотри, какая серая мертвая земля вокруг домов. А внутри, в земле ни единой травинки или жучка.

— Ну да, ну да…, - задумчиво повторял Виктор, постепенно осознавая, какие это на самом деле перспективы. — Слушай, а древесина, говоришь, пластичным становится. И на сколько пластичным становится?

— Говорят, вроде, как глина.

— Я подумал, может им подсказать, как это свойство дерева можно использовать для изготовления колес? А еще можно их научить сложное оружие делать. Например, мощные катапульты…

— Не нужно, — отрезал Сергей категорично. — Они и лук не изобрели. Пращами пользуются. Правда, весьма ловко, но только на охоте. Они считают, что это не оружие войны. Странные они, правда? Вот, старики спрашивали меня про твой лук и стрелы, что это такое. Я им сказал, что это молитвенные принадлежности. Так что, не проболтайся.

— Как я понял, тут и колесо еще не существует.

— Не только. Разве не заметил, что и скота у них нет. Все мужчины, только охотой промышляют с утра до ночи. При надобности они же превращаются в воинов, чтобы защищаться или нападать. Только парочка, другая тут делом нормальным промышляют. Это кузнецы да горшечники. И еще небольшое поле за поселением женщины сеют зерном да пряжу прядут. И всё.

Они некоторое время побродили по поселению. Потом Сергей пояснил еще кое-что:

— Думаю теперь, пока мы вдвоем, должны решить главную задачу дальнейшего нашего выживания в этом примитивном обществе. Не думаю, что сможем пожизненно торчать среди этих племен и уподобляться им, если не будет возврата. Если мы сегодня им дадим оружие получше, чем у них есть, то нет гарантии, что завтра оно не попадет в лапы других, кто решит повернуть их против нас же самих. Что же нам самим себе усложнять жизнь? Лучше пусть все будет так, как оно есть. Дать новое, всегда успеется. А забрать у врагов, будет уже ой как сложно.

— Я тебя понял, Сережа. Но мы живем с ними. Пусть даже только пока. А если завтра нахлынут сюда опять вражески настроенные, а эти вовремя не засекут их нападение, так мы же спящими можем оказаться на том свете.

Сергей сокрушенно покачал головой:

— Сам тоже думал о таком раскладе. Поэтому и заинтересовался тем твоим плато. Нужно создавать свое собственное поселение как можно скорее.

Виктор задумался над словами Сергея. Вроде, полностью согласен с ним. Но сам забирался туда, и понимал, что нереально там жить. Слишком высоко. Каждый раз, чтобы добывать пропитание спускаться — подниматься по канатам сотню метров по скале, умереть можно от напряга.

— А вот тут трудятся местные мастеровые кузнецы и горшечники, — сказал Сергей, указывая на стандартный зеленый домик, только стоящий несколько в отдалении от других. — Заглянем?

Внутри было душно, как и подобает быть в кузнице и в гончарном одновременно.

Виктор сразу же заметил в углу огромную железную дубину Сергея. Как представил себе его атаку с такой штуковиной в руках, так сразу пожалел тех интервенцев.

Несколько кузнецов, не обращая внимания на гостей, продолжали ковать сырое железо. Ученики, совсем еще молодые парнишки рьяно налегали на кожаные меха, а двое молодых постарше бесконечно поднимали и опускали на заготовки тяжеленные кувалды. Их раздутые бицепсы подтверждали их проф. пригодность в этом самом тяжелом в кузнечестве процессе.

На другом конце помещения стояла жаркая печь, груженная глиняной утварью. А рядом громоздилась готовая продукция. Еще двое пожилых горшечников вращали ногами круглый станок лепки, формировали глину.

— Я уже присматривался к ним, — проговорил Сергей, кивая на кузнецов. — Вот из них мы отберем и заберем с собой в наше будущее поселение. Я даже пару кусков железной крицы от них перетащил на болото. Там утопил в заветном месте, на всякий такой случай.

— Зачем? — не понял Виктор.

Сергей махнул рукой:

— Как нибудь потом объясню. А сейчас лучше познакомлю с одним интересным молодым человеком, — предложил он, увлекая Виктора к выходу. — Тут есть еще одна необычная мастерская.

Они выбрались из душного помещения, и Сергей повел его в противоположный конец «подковы».

По дороге Виктор спросил Сергея о Симе: кто он такой?

— А, Семен! — улыбнулся Сергей. — Мой друг. Смышленый дядька.

— Семен? — не понял Виктор.

— Это только я его так зову. Он тоже не против. Лекарь он местный.

Целыми днями со своими учениками бродит по степям и долам, травку собирает, химичит у себя как может. Я ему про то, что знал о травничестве, рассказал, так он теперь готов на руках меня носить.

Кстати, по себе знаю, толково учит своему языку. Советую с ним начать обучаться.

Самый крайний дом, куда они подошли, несколько отличался оформлением от остальных, хотя Виктор это заметил, только подойдя близко ко входу.

У входа лежали, навешанные и прислоненные к стене, деревянные дощечки, целиком покрытые искусными изразцами.

Мелкий орнамент вплетался в невероятно сложный ажур.

Сергей вошел, как к себе домой, а за ним Виктор. В светлом помещении, потому что тут было больше окон, чем в остальных домах, на шкуре сидел юноша, низко согнувшись над небольшой доской, и маленьким ножиком ковырял ее. Виктор заметил, что он с невероятной скрупулезностью вырезает барельефный портрет девушки.

— Его заберу в первую очередь, — отечески улыбнулся юноше Сергей.

— Ты хочешь устроить на скалах картинную галерею? — ухмыльнулся Виктор и тут же осекся, сам поняв, что значит иметь такого талантливого мастера. Сергей тоже понял по изменившемуся выражению лица Виктора, что до того дошла его задумка.

— Вот именно! — он загадочно подмигнул. — Мы с его помощью создадим в этом мире чудеса техники. Мы вместе обучим его уму разуму.

Виктор с уважением посмотрел на своего нового друга. Постепенно для себя он открывал в нем чрезвычайно интересные его организаторские стороны.

Они еще некоторое время нависали над юным дарованием, который будто и не замечал их присутствия. А может быть, что и действительно не замечал, полностью увлеченный работой. Потом они тихо вышли из его мастерской. Вернулись обратно в дом Сергея.

Как вошли, увидели на циновке большой глиняный поднос, наваленный фруктами, некоторые из которых Виктор видел впервые.

Сергей подношение подруги принял как должное и широким жестом пригласил его откушать десерт.

Они опустились на шкуры и Сергей, лениво жуя сочный ломоть груши, сообщил Виктору:

— Знаешь, что я сказал сегодня старейшинам? Что ты великий воин. Даже лучше, чем я.

Виктор удивленно поднял брови.

— Зачем?

— А затем, чтобы не вздумали искать для тебя всяких нелепых испытаний. На это старые пердуны большие мастера. Чтоб сразу жил спокойно. Чтобы мы сразу же занялись планом переселения.

Потом немного подумав, добавил:

— А разве я ошибся? Только великий воин может фонарем победить чудовище.

Они от души посмеялись над тем происшествием, хотя тогда было не до смеху.

14
{"b":"256071","o":1}