ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Закрой глаза, расслабься. — Ститри провела рукой по лбу Демитрия. — Думай о приятном.

Ститри вошла в мозг Демитрия мгновенно. У него не оказалось защиты. Наверное, из-за сильной боли. Ститри чувствовала эту боль, как если бы сама была раненой. Но защиты не было совсем по иной причине. Ститри даже растерялась. В сознании Демитрия «горела ярким пламенем» безрассудная, ошеломляющая любовь! Это было так невероятно и неожиданно! Хотя почему неожиданно?! По глазам Демитрия можно было догадаться. Другое дело, что Ститри никогда не давала повода, даже скорее наоборот. Для любви не было абсолютно никакой почвы!

Ститри с трудом сдержала нахлынувшие на нее противоречивые чувства и приступила к обработке раненого организма. В первую очередь следовало убрать боль. Ститри дала команду. Боль ушла, и мозг Демитрия зафункционировал спокойно. Только любовь не давала Ститри работать спокойно. Демитрий мгновенно забыл о своих ранах и сосредоточился на вожделенном образе. В таком состоянии ни о каком восстановлении организма и речи быть не могло. Это было жестоко, но Ститри пришлось вернуть боль. Теперь можно дать команду о восстановлении ран. Все. Ститри убрала боль и вышла из мозга Демитрия, пока чувства вновь не захлестнули его.

— Ну как ты? — поинтересовалась она у раненого.

— Отлично, я чувствую себя абсолютно здоровым. — Демитрий хотел вскочить на ноги, но Ститри прижала его к земле.

— Не вздумай! Тебе только кажется. Понадобится минимум день для восстановления. Так что лежи и не дергайся. — Ститри повернулась к Ладу. — У нас есть что-нибудь перекусить?

— В сумках ничего не тронули. Сейчас разожгу костер и поджарю мясо. А ты пока отдохни и позаботься о своих ранах, они до сих пор кровоточат. — Лад улыбнулся. — А то из-за Демитрия ты позабыла о себе…

Ститри покраснела. Действительно, обезболив свои раны, она забыла о них. Но вовсе не из-за Демитрия!

Мясо было на удивление вкусным. Впервые Ститри ела с таким аппетитом. Или это просто обессилевший организм требовал пищи. Ститри никогда еще не было так хорошо, как в эту полнолунную ночь. Жизнь казалась прекрасной, хотелось петь и веселиться.

— Пора спать, скоро рассвет. — Лад подкинул в костер поленьев. — Я подежурю первым.

— Нет уж. Нам всем необходим отдых. — Ститри взяла в руки тестер. — Вот, я дала ему команду на обнаружение любой агрессии в радиусе пятисот метров. Не слишком надежно, но другого выхода нет. При возникновении опасности тестер разбудит нас. Будем надеяться. Только спать надо друг около друга.

— Отлично. — Лад подкинул в костер дров и стал укладываться.

Ститри легла посередине с тестером в руках. В глаза Демитрию она старалась не смотреть. Уж слишком красноречивыми они были. На этот раз Ститри не легла на услужливо подставленную грудь, как бы не желая беспокоить раны, и пододвинулась ближе к Ладу. Здесь было спокойнее и для нее, и для Демитрия.

Глава 8

Миротворцы Конуса. Трилогия (с илл.) - i_006.jpg

Они отдыхали весь день и следующую ночь. Погони не было. То ли экзекуторы потеряли интерес, то ли сбились со следа. В любом случае передышка оказалась кстати. Даже лесные звери не беспокоили. Демитрий быстро поправлялся и не уставал благодарить Ститри за свое спасение. Свое чувство он высказывал по-разному, разве что в любви не объяснялся, смелости не хватало. А Ститри поняла, что ждет от Демитрия объяснения в любви и только поэтому злится. Нет, об ответных чувствах и речи не было, но робость «тайного» воздыхателя доводила до бешенства!

К утру следующего дня раны Демитрия окончательно зажили, и Лад принял решение выдвигаться в сторону аббатства святого Луки. Погода стояла хорошая, и даже не верилось, что весь этот прекрасный мир находится под угрозой. Решили принять все меры для обеспечения безопасности группы. Первым пошел Демитрий. Одинокий путник ни у кого не должен был вызвать подозрений, а в случае возникновения опасности он мог без особого труда предупредить. День прошел на удивление тихо. К вечеру вошли глубоко в лес и остановились на отдых. Первым делом Ститри сняла показания тестера. «Черный», судя по всему, оставался на старом месте. Странной казалась эта его неподвижность.

— Что-то не нравится мне, — поделилась своими опасениями Ститри. — Он не должен находится на одном месте.

— А что тебя смущает? — поинтересовался Лад.

— Меня смущают твои озарения, — честно ответила Ститри. — Сначала ты уверен, что «черный» — это Валтасар. Затем, что он у кочевников. Потом выясняется, что мы напрасно проделали весь путь и надо возвращаться. Но чем ближе мы к аббатству, тем больше меня гложут сомнения!

— Только ты забыла — идея найти стиглера по черноте — твоя.

— Я о другом. Мне кажется, что нас, словно слепых котят, водят за нос.

— Мне тоже не нравится эта бесполезная суета, — сказал Демитрий.

— А что, если наши догадки подсказаны? — Ститри пододвинулась к Ладу. — Ты говорил, что находишься под колпаком. Не резонно ли предположить…

— Я все понимаю, — резко перебил Лад. — Но предполагать можно все, что угодно. А конкретные предложения у тебя есть? Такие, которые принадлежат лично тебе, а не внешнему воздействию?

— Нет, мне кажется — решение рядом. Кто-то из нас располагает фактом, которого как раз и не хватает для завершения логической цепи.

— У меня нет такого «факта», — вспылил Лад.

— И у меня, — поддержал Демитрий. Ему не понравилось, что Ститри отстранила его от разговора. Да, он любит ее, но это не повод. К тому же Демитрий еще не высказал своих чувств, а догадаться о них Ститри не могла.

— С вами все ясно. — Ститри распласталась на душистой траве и сладко потянулась. — Отдыхайте, ребятки, вам нельзя перетруждать мозги — голова может не выдержать.

Лад не ответил, словно чувствовал за собой вину. Подстелив плащ, он тоже лег и через мгновение притворился, будто спит. Впрочем, не слишком удачно. Ститри видела, как подергиваются веки, как тяжело вздымается грудь. Ститри задумалась, Демитрий должен согласиться. Стоит только попросить…

Дождавшись, когда Лад уснул, тихо подозвала Демитрия. Он в одно мгновение оказался рядом, словно, сидя у костра, только и ждал, когда позовут. Ститри даже растерялась. Она не сопротивлялась, когда Демитрий с томным выражением взял в свои огромные руки ее мягкую нежную ладонь. Ей даже было приятно, но на любовные утехи времени не оставалось.

— У меня есть просьба, — шепотом произнесла Ститри, избегая смотреть Демитрию в глаза. — Можешь обещать, что выполнишь?

— А какая просьба? — тоже шепотом поинтересовался Демитрий.

«Да, — подумала Ститри, — роль бычка на веревочке явно не для него».

— Ты обещаешь, что выполнишь?

— Я же не знаю, какая просьба, — не уступал Демитрий. — Разве можно просто так обещать?

«Можно, если любишь», — хотела сказать Ститри, но вместо этого произнесла:

— Наверное, нельзя.

— Ну вот! — Демитрий широко улыбнулся. Ститри попробовала подойти с другой стороны.

— Скажи, если дорогой тебе человек попросит залезть на дерево, ты послушаешься?

— А зачем туда лезть? — Демитрий был упорным. Ститри начала терять терпение.

— Ну а если я попрошу пожертвовать жизнью ради меня?

— Разве о таком просят? Ститри схватилась за голову.

— Да-а, избытком романтики тебя не наделили! — безнадежно произнесла она. — И фантазией ты тоже не блещешь. Хорошо, скажу прямо. Когда завтра мы выйдем к дороге, ведущей к аббатству, я начну странно себя вести, но что бы ни случилось, обещай, что будешь поддакивать.

С тающей в душе надеждой Ститри посмотрела в глаза Демитрию. В них отражалась напряженная работа мысли.

— Хорошо, — наконец вымолвил Демитрий, и Ститри с облегчением вздохнула.

— Вот и славно. — Ститри завернулась в плащ. — Спокойной ночи, Демитрий.

Спать Ститри не хотелось, но продолжать разговор, который может повернуть в любовное русло, — и того меньше. Гораздо интересней было думать о поведении Лада. Он что-то скрывает. Он так вспылил, когда услышал о недостающем факте логической цепи. Да и его поведение при упоминании о колпаке. Он так и передернулся, когда Ститри только предположила, что их водят за нос. Нет, сомнений быть не может. Лад определенно скрывает нечто весьма значительное! Ну что же, она сделает диаметрально противоположное тому, что от нее ожидают. Почему бы, к примеру, не отправиться в Дрейвер? Отец Яков, судя по рассказам Демитрия, радел за судьбу невинных горожан. Его взяла инквизиция. Почему бы не предположить, что сам «черный» заинтересовался им!

109
{"b":"256075","o":1}