ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да?! — Алена ошарашенно посмотрела на него снизу вверх, не зная, что предпринять. Долгожданное интервью опять откладывалось — актер явно собрался уходить, а она ничего не может сделать, чтобы его остановить. Вряд ли он послушается, даже если она повиснет, уцепившись за лацканы его пиджака. Слишком уж решительным он выглядел.

— Да, — весело заверил ее Александр, протискиваясь по проходу и переступая через нее своими длинными ножищами, — кажется, я вышел на след неудачного шутника. Ждите сокрушительного скандала, потому что я почти уверен, чьих рук это дело!

— А наш разговор? — с отчаянием крикнула Алена, обращаясь к его удаляющейся спине. Она готова была разрыдаться.

— Подождите меня здесь, — донеслось до нее, — минут через десять я вернусь, и мы потолкуем. — Он вдруг обернулся в проеме дневного света и, наверное, улыбнулся, Алена это поняла по интонации голоса, лица его видеть она не могла — только темный силуэт в дверях. — Не обижайтесь, я скоро.

С этим она его и отпустила.

* * *

«Они танцевали долго, может быть, десять минут, может быть, два часа… Вдруг он начал рассказывать о своей книге. Она чувствовала его горячее дыхание у своего виска. Голос его звучал завораживающе. Он говорил так же, как писал, — искренне, красочно и четко. Симоне припомнились его недавно прочитанные строки: «Однажды она пришла на пляж Сан-Тропез. Музыка — волнительная и страстная — разрывала ночное небо. Танцующие пары кружились в тумане голубых огней. Тела людей содрогались в такт порывам ветра и барабанной дроби. И вскоре дам из высшего общества уже нельзя было отличить от уличных проституток. Свет потушили. Сначала на пять минут. В наступившей темноте слышались стоны. Когда фонари зажглись вновь…»

— Я давно хотела поговорить с вами, — услышала Алена прямо над ухом.

Она обернулась и машинально улыбнулась молоденькой девушке в объемном свитере.

— Маргарита Тушина, — представилась та, — вернее, просто Рита. Я в театре второй сезон.

— Очень приятно, — Алена еще раз улыбнулась, с трудом скрывая удивление. С чего бы актрисе молодого состава навязывать ей свое знакомство. Она вряд ли похожа на продюсера или еще на кого-нибудь, кто мог бы посодействовать продвижению актерской карьеры.

— Честно говоря, я до сих пор нахожусь под впечатлением вашей статьи о девушках из рекламы, — призналась Тушина. — И вообще, мне странно, что вас тут никто не замечает. Вы же настоящая знаменитость, поймали маньяка…

— Ну, это сильное преувеличение, — смутилась Алена, — я всего лишь сыграла роль червяка, на которого его ловили.

— А вот и нет, — Рита одарила ее невыразительной улыбкой. Впрочем, не только улыбка, вся она, с ног до головы, была какая-то бесцветная: пегие волосы, бледная кожа, небольшие серые глаза, тонкие черты лица. «С таким лицом не использовать косметику — просто преступление», — подумала Алена, ощущая при этом приступ стыда и раскаяния. Все-таки девушка подошла к ней, чтобы выразить восхищение ее профессионализмом, подобное не так уж часто встречается в жизни, а она ее тут разглядывает с пристрастием. Да и разглядывать, собственно, было нечего — фигуру Риты смело можно было назвать тщедушной — тоненькая шейка, легкий намек на грудь, ножки-палочки, наверняка под свитером кости торчат везде, где только можно.

— А над чем вы сейчас работаете? — в глазах Тушиной промелькнул безжизненный интерес.

«Странно, кто же в театре не знает, какого черта я околачиваюсь тут уже вторую неделю».

— Собираюсь взять интервью у Александра Журавлева, — все же терпеливо объяснила Алена.

— Все хотят знать о таких, как Журавлев, — с едва скрываемой грустью произнесла девушка, — а ведь он и без того достаточно известен. Странно, что никто не пишет о молодых актерах, — тут она улыбнулась так же невыразительно, как раньше, и пролепетала: — Ой, не подумайте, что я намекаю на себя. Я вообще никому неинтересна, я-то имела в виду Людомирова, например. Чем он хуже Журавлева? Пройдет года два, и он будет популярнее и Журавлева, и Ганина.

— Просто ужас какой-то, — рассмеялась Алена, — в этом театре все предсказывают. Кто — конец света, кто — чужие успехи, кто — собственную кончину. Просто общее помешательство. Я начинаю соглашаться с упомянутым Людомировым, что отец Гиви как нельзя лучше вписывается в вашу труппу. Практически свой человек.

— Не знаю, — под свитером девушки обозначились два остроконечных бугорка плечей, — мне кажется, что с появлением гуру в театре повисла какая-то зловещая атмосфера.

— Не может быть! Неужели и у вас те же подозрения?! — совсем развеселилась Алена. — Я вас успокою, вы не одиноки. Тут все только об этом и говорят.

— И все-таки вы должны были заметить, что гуру — довольно странный человек, — Рита не оценила Алениной шутки. Как раз, наоборот, ее маленькие глаза доверительно округлились, на минуту став неестественно большими. — Однажды вы уже вычислили маньяка, так что глаз у вас наметанный.

— Боюсь, я не оправдаю вашего мнения обо мне, — ухмыльнулась Алена, — да мне это и неинтересно. Все, что меня сейчас интересует, так это: когда я наконец смогу поговорить с Александром Журавлевым. Кстати, вы не знаете, куда пошел Журавлев?

— Нет, я столкнулась с ним в дверях. Я искала Лешку Людомирова, — она как-то странно замялась, притворно улыбнулась и, наверное, покраснела бы, если б щеки ее имели свойство хоть немного краснеть. Но кожа ее была хронически белой. Она судорожно оглянулась, явно чтобы скрыть смятение, с которым не могла сладить, потом быстро произнесла: — У меня было такое чувство, что он куда-то спешил. Может, его кто-то позвал к телефону?

— Нет, не к телефону, но его кто-то позвал. Несомненно. — Алена поднялась, в основном потому, что общение с Маргаритой казалось ей скучным и абсолютно ненужным. — Может, попробовать его разыскать? Он сказал, что уходит на десять минут, а прошло уже больше получаса. Скоро начнется репетиция — значит, я опять с ним не поговорю. Пойду скажу ему, что больше не стану за ним гоняться! — Алена так распалила себя этой речью, что в самом деле решительно двинулась к выходу в холл, чтобы отправиться на поиски Журавлева. «Какого черта!» — злость холодила ей спину — так бывало редко, только тогда, когда на нее нападал приступ самой настоящей ярости. А разве она не была терпелива?! Разве не она покорно ждала, пока ему надоест капризничать и строить из себя звезду? Пока он терзал ее, не находя для интервью получаса в своем не таком уж плотно забитом графике? И вот теперь, обнадежив ее, практически начав разговор, вдруг снова так нагло надуть и смыться?! Так что же еще он хочет получить взамен? Благодарность?! К чертям! В лучшем случае он обретет пощечину, в худшем — удар под дых!

— Кажется, он пошел к служебной лестнице, — услыхала она за спиной и нашла в себе силы благодарно кивнуть затылком. «Я спущу этого гада с лестницы, будь то служебная или парадная!» — продолжила Алена свой внутренний монолог, но вдруг неожиданное и коварное решение заставило ее резко остановиться рядом с большим, довольно грязным окном холла. Ну как же это раньше не пришло ей в голову?! Она просто скажет этому наглецу Журавлеву, что, пока он от нее бегал, редакционное начальство поменяло задание и теперь ей поручено писать про Илью Ганина! Вот это месть! Достойная быть вписанной в анналы истории коварства! А Борисыча она как-нибудь уломает!

9

Прошатавшись без толку по театру примерно с час, Алена пришла к выводу, что Журавлева она больше не встретит, по крайней мере сегодня. Куда она только не заглядывала, в каких помещениях ни побывала, но отыскать ускользающего актера так и не смогла. Куда он потащился открывать страшную тайну анонимных записок, наверное, одному богу известно! Ни в одном мало-мальски приличном помещении его не оказалось. Разве что судьба завела его в мужской туалет, но именно туда она сунуть свой нос не решилась. В конце концов, необходимо оставить человеку право на личную жизнь. Пусть этот человек и мерзкий тип, но тем не менее он тоже имеет право уединиться. Только уж очень надолго он исчез. Сказал — на десять минут, а получилось часа на полтора. Вот бесстыдник! Впрочем, последнее она подумала уже совершенно беззлобно. С того момента, как в голову ей пришла мысль о мщении, злость сама собой испарилась. Сегодня же она познакомит Журавлева со своим намерением брать интервью у Ганина, и тогда поглядим, кто за кем будет гоняться! Однако найти Александра все равно нужно, хотя бы для того, чтобы известить его об этом решении. За неимением лучших идей Алене опять пришлось идти в зал. На сцене снова репетировали, однако, к ее удивлению, Журавлева не было видно. Она нарочно подошла ближе к сцене, внимательно вгляделась в лица играющих актеров, потом пристально осмотрела тех, кто сидел в зрительном ряду, — определенно, Журавлев на репетиции не появлялся. Тем не менее она решила выяснить это у Ганина. Она присела в проходе так, чтобы ее лицо было на уровне уха Ильи, и шепнула:

14
{"b":"256082","o":1}