ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Очень великодушно! — хмыкнул Илья Ганин, впервые за все собрание разомкнув плотно сжатые губы.

11

Алена в который раз с тоской оглядела полупустой зал ресторана и с трудом подавила зевок. Прошло уже более десяти минут, как она сидела за столиком и свирепела от скуки, выслушивая своего собеседника — последнего протеже Корнелии Севрюковой, претендующего на устройство ее личной жизни. Приглашение на ужин пришлось весьма кстати. В другой день она нипочем не согласилась бы на знакомство такого рода, но сегодня был ужасный день, так что под вечер перед ней встал выбор: то ли сидеть дома, борясь с кошмарными воспоминаниями, то ли последовать совету своей новоявленной свахи и решиться на это спонтанное свидание. Разумеется, Алена предпочла последнее. И напрасно. «Никогда еще не тратила время так бесполезно!» — в сотый раз раздраженно подумала она и посмотрела на своего мучителя. С виду он был недурен, хотя и абсолютно не в ее вкусе — черные кудри, квадратная физиономия с тяжелым мужественным подбородком, крупное, в меру упитанное тело, в общем — здоровяк. Такого хорошо бы сфотографировать на рекламный плакат поливитаминов — цены б ему не было. Корнелия, по всей видимости, постаралась на славу, перерыв свою пока еще (слава богу!) скудную картотеку, чтобы отыскать столь редкостный экземпляр. Она почему-то посчитала, что он подходит Алене по всем параметрам. Однако на поверку оказалось, что беседовать им абсолютно не о чем. Сергей, так звали находку Корнелии, с первой минуты их встречи говорил исключительно о своей маменьке. Увидев Алену, он так и заявил: «Как было бы здорово, если бы мама с вами познакомилась». Дальше мог бы и не продолжать, ей стало все понятно, захотелось вежливо распрощаться и вернуться домой, по пути, правда, стоило бы зайти и растерзать Корнелию за такой подарочек, но потом Алене стало жаль ее старания, все-таки толстуха проявила хоть и идиотскую, но заботу, она так уговаривала ее не отказываться от «своего шанса найти приличного жениха». Наступив на горло собственной гордости, Алена все же решила посидеть с ним где-нибудь с полчасика, а потом улизнуть. Однако уже первые десять минут показались ей вечностью. Она ерзала на стуле, физически ощущая, как ее жизнь проходит впустую рядом с этим типом, самозабвенно вещающим о своей мамаше.

— Ну а чем вы занимаетесь? — спросила она, чтобы сменить наконец тему разговора.

— Работаю директором отдела продаж в российском филиале американской компании «Овтанел».

— Это, наверное, крупная компания? — Алена изобразила предельную заинтересованность, подумав при этом: «Какая же пресная еда в этом ресторане! Никогда не встречала ничего противнее!» Впрочем, ресторан «Яр» был тут ни при чем, все дело заключалось в ее собеседнике.

— Да, это крупная фирма, — не без гордости согласился он, — мы производим и продаем компьютерные программы…

Дальше Алена не слушала. Сергей что-то говорил про успехи фирмы «Овтанел» на российском рынке, о том, что его заслуга в этих успехах немалая, и вообще потом вроде бы переключился на подробный разбор достоинств того, чем он, собственно, торгует. Алена из разговора выключилась, задумавшись над сегодняшним происшествием в театре. «Интересно, кому понадобилось убивать Журавлева да еще с такой показательной жестокостью? Убийца явно стилизовал свои действия под театральную постановку. А может, не стилизовал? Может быть, это и есть постановка, а Журавлев — действующее лицо в ней? Может быть, преступник какой-нибудь сумасшедший театрал, который решил поставить «Гамлета» на свой лад?» Алена вздрогнула. «Нет, — оборвала она себя, — два маньяка подряд — это слишком даже для меня. Такого в жизни не бывает! Достаточно того, что в начале лета я столкнулась с одним сумасшедшим убийцей. По теории вероятности, я не могу столкнуться со вторым, спустя столь краткий срок. А если это все-таки так, то в Москве каждый второй житель способен на извращенное преступление. Но это же не так! Во всяком случае, хотелось бы на это надеяться… Словом, маньяка отметем сразу! Итак… кому же выгодна смерть Журавлева из тех, кто имел возможность его убить? Настена сидела у служебного входа с самого утра, так как она обязана там находиться во время репетиций — приказ главного режиссера. Кроме Насти, в холле у служебного входа стоят два охранника, то есть постороннему проникнуть в театр сегодня было невозможно. Кстати, и платье порезал тоже кто-то из своих. В том, что испорченный костюм Офелии и убийство Журавлева связаны между собой, Алена почему-то не сомневалась. Конечно, убийца мог проникнуть в театр через окно или еще каким-нибудь способом, но зачем? Он мог убить актера где-нибудь в другом месте, например, на «Мосфильме», там полно тихих тупиков, где ему никто бы не помешал. Нет, этому странному преступнику необходимо внимание. И привлечь всеобщее внимание ему нужно именно в этом театре. Только вот зачем ему это внимание?»

— …А ведь мне эту работу нашла мама, — Сергей снова съехал на излюбленную тему.

Алена нежно улыбнулась ему, подумав: «Чтоб ты провалился вместе со всеми своими родственниками!»

Она снова обвела зал пустым взглядом и вдруг замерла, натолкнувшись на знакомые до трепета бархатисто-серые лучи, струящиеся из-под длинных ресниц Ильи Ганина. Он сидел через три столика в компании двух представительных мужчин и, по всей видимости, оглядывал зал с той же целью, что и она сама — отвлечься от раздражающих разговоров. Он смотрел на нее пристально и задумчиво, словно строил какие-то планы, в которых видел ее в роли участницы. «А ведь Ганину как никому выгодна смерть Журавлева, — неожиданно для себя подумала Алена. — Теперь, когда соперника нет в живых, Илья — единственный претендент на вожделенную роль Гамлета! — тут она покраснела, устыдившись. — Господи, до чего же может довести эта дурацкая погоня за призрачным убийцей!» Она улыбнулась актеру, потому что тот стал энергично пытаться обратить на себя ее внимание, строил смешные рожи, махал рукой и показывал ей язык. Его собеседники тоже обернулись в ее сторону и приветливо кивнули. Алена ответила им несколько рассеянно, потому что в этот момент что-то легкое, похожее на смутную догадку, промелькнуло по краешку ее сознания, словно вдогонку только что материализовавшимся предположениям или воспоминаниям, и это что-то она никак не могла вычленить из навязчивого бубнежа Сережи, который продолжал самозабвенно вещать про свою дражайшую родительницу. «Надо отсюда уходить, — эта мысль материализовалась сразу же, — иначе он сведет меня с ума!» Она снова улыбнулась кривляющемуся Ганину и проговорила одними губами SOS. Он тут же понял ее просьбу, шепнул что-то своим собеседникам, заговорщицки ей подмигнул, встал и, изобразив феерическую радость, кинулся к ее столику с криком:

— Алена Соколова! Ну наконец-то!

Он привлек внимание не только Сережи, но и всех посетителей — некоторые из пришедших просто поужинать уронили от неожиданности столовые приборы, остальные просто замерли. Но самое главное — Сергей перестал бубнить и с интересом уставился на подбежавшего к ним Илью. Тот уже самозабвенно играл:

— Простите, что так получилось! Вы, наверное, прождали меня целый час?

— Два, — усмехнулась она, ожидая продолжения спектакля.

— Ну простите, простите! — он повинно склонил голову. — Репетиция затянулась допоздна, никак не успевал к вам на встречу.

Она уже поняла, к чему он клонит, и начала подыгрывать:

— С меня редактор журнала теперь шкуру спустит. Ну и на какой день теперь переносить нашу встречу?

Ганин мастерски сыграл смешение чувств — раскаяние, растерянность, тревогу за судьбу ближнего, то есть ее, и промямлил:

— Ох, ну прямо не знаю — я ведь завтра улетаю на съемки в Сибирь. Это месяца на два.

— Катастрофа! — выдохнула Алена и бросила взгляд на Сергея. Тот выглядел так, словно впервые в жизни забыл, что у него есть мама. Он открыл рот и с увлечением наблюдал, видимо, ощущая себя в этот момент нечаянно приближенным к миру кулис.

19
{"b":"256082","o":1}