ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
* * *

Александр Журавлев был не очень приятным типом, хотя сразу этого никто бы не сказал. Такое узнается только при более тесном общении. А поначалу он всегда производил одно и то же впечатление — умопомрачительное. Свести с ума собеседника (не говоря уже о собеседнице) было для него плевым делом. Скорее всего он и цели-то такой не ставил, просто по инерции вел себя подчеркнуто вежливо и очень сдержанно. Если прибавить к сказанному его утонченность, оригинальность мышления, изысканность жестов, приятный поставленный голос и жгучую красоту, то у девушки просто не оставалось шансов остаться к нему равнодушной. В первую их встречу он напомнил Алене прочитанные в юности романы об испанских графах, ушедших в пираты по причине разлада со знатными родителями. Совершенно непонятно, как парень, похожий на средневекового карибского корсара, мог уродиться в Рязанской губернии и иметь вполне русскую фамилию. Кроме всего прочего, Александр, несмотря на молодые годы (ему едва исполнилось тридцать), был по-настоящему талантливым и знаменитым актером. Может быть, поэтому режиссер театра пригласил его на роль датского принца, который по всем статьям должен быть белобрысым и отнюдь непривлекательным. Но режиссер (или, как поговаривали, скорее спонсор спектакля) исходил из соображения, что «Гамлет» с Журавлевым обречен на успех. Александр всегда собирал полные залы. Но это о достоинствах. Однако были и недостатки — жуткая мнительность, переходящая в манию преследования, и поистине детская обидчивость. Порой он вел себя как подросток, который обозлился на весь мир только потому, что пока еще не понял, как в нем существовать. Похвалу Журавлев воспринимал как скрытую критику, что уж говорить об откровенной критике — от нее он впадал в длительную депрессию. Общаться с ним было все равно, что балансировать на той самой рее, на которую пираты сплавляли особенно достойных противников. Алене пару раз пришлось брать у него коротенькие интервью — к праздничным выпускам «Оберега» (где родился, как учился, какой любимый торт и прочее), но это оставило в ее памяти глубокий эмоциональный след. След неприятный. А потому идея Борисыча посвятить Журавлеву все страницы «звездного раздела» в ноябрьском номере журнала не показалась ей такой уж заманчивой. Она уже предвкушала, что тщательный подбор вопросов превратится в настоящую пытку, что нужно будет контролировать каждый жест, мимику (не дай бог улыбнуться не вовремя — Журавлев тут же обидится и замкнется в себе). Но что взять с человека, для которого даже вопрос: «Где вы родились?» — является ярким проявлением неуважения спрашивающего.

Застать актера в театре Алене не удалось, Александра просто разрывали на части — он играл сразу на нескольких столичных сценах, да еще в кино успевал сниматься. Как раз в данный момент Журавлев находился на «Мосфильме».

— Если хочешь, — доброжелательно предложила Настя, служившая в театре не то администратором, не то помощником режиссера, — можешь отправляться туда.

При упоминании студии Алену перекосило — слишком живы еще были воспоминания о событиях, связанных со съемкой в рекламном ролике «Тендер».

— Нет уж! — вздохнула она. — Я подожду здесь.

Настя улыбнулась:

— Твоя тетка на собрании. Сегодня вообще ответственный день — возобновляются репетиции «Гамлета». Из-за кризиса все вроде бы заморозилось, но теперь опять появились спонсоры — и дело пошло. Так что ты угодила в самое пекло — тут все уже с утра на ушах стоят. За время вынужденного простоя наш главный переосмыслил постановку и теперь требует все начать с белого листа. В первую очередь, как ты знаешь, он поменял актерский состав. Теперь Гамлет у нас Журавлев, а Ганин — за бортом. Но похоже, что труднее всего придется Таисии Александровне, ведь раньше хотели делать спектакль в джинсово-ситцевом варианте, а теперь костюмы будут шить новые. Не то из кожи, не то из замши.

— Дела… — протянула Алена. — И это когда столько людей сидит на голодном пайке.

— А что поделаешь, — пожала плечами Настя. — Один из спонсоров — фирма «Кожаная страна». Так что каждый тянет одеяло на себя.

— Слава богу, что не приняли идею этого суперсовременного модельера с его красными балахонами и рваными колготками, — Алена скривилась, показывая свое отношение к «Гамлету» «от кутюр» такого сорта.

— Ну, может же у режиссера в башке хоть один таракан пробежать, — хихикнула Настя.

— У вашего режиссера в голове только тараканы и остались, — решительно заявила Алена. — Я недавно была на его новой постановке «Ужин с мертвецом». Так испоганить дивную пьесу может только гений.

— Ну… — дипломатично промычала помощница, вспомнив, где она работает и чьи интересы должна защищать. — У него раз на раз не приходится. Нельзя же ставить только гениальные спектакли. Иногда талант отдыхает.

— Хорошо бы его талант не отдыхал на этот раз. В октябре я уже посетила две премьеры «Гамлета»: в «Сатириконе» и Питера Штайна — такое впечатление, что театральные ударники решили окончательно растоптать великого англичанина.

— У нас будет музыка, — похвасталась Настя с таким видом, словно включение музыкальных номеров и кордебалета в постановку шекспировской трагедии было ее личной заслугой.

По рассказам тетки, Алена примерно представляла, какого рода зрелище уготовано зрителям. Гамлет будет страдать и мучиться сомнениями в наше время, хотя и слегка видоизмененное. Понятно, что его переживания будут разворачиваться на фоне гула реактивных двигателей взлетающих по соседству с замком самолетов, под шуршание шин автомобилей и вообще под звуки вполне современной жизни. Однако совсем не ясно, в какой стране это происходит: то ли в Дании, то ли в России, то ли еще где-нибудь — местность, как таковая, не обозначена. Да это, по мнению создателей спектакля, и неважно. Главное — выдвинуть на первый план душевные переживания героев трагедии и показать, что они могут быть актуальны и в конце XX века. Кроме того, запланирована музыка и даже песни, которые должен сотворить известный композитор, до этого работавший исключительно в стиле, именуемом неблагозвучным словечком «попса».

— А ты уже слышала?

— Что? — похоже, Настя думала о чем-то, совершенно не касающемся спектакля.

— Музыку.

— Ах, это… — усмехнулась собеседница. — Наверное, пара песенок станет хитами.

— Журавлев будет петь?

— Может быть…

— Что это с тобой? — Алена окинула Настю удивленным взглядом и, усмотрев совершенно несвойственный ей блеск в глазах, потребовала на правах давней приятельницы: — Давай выкладывай!

Для пущего эффекта Алена прищурила правый глаз.

— Да ничего, — та с деланным равнодушием пожала плечами.

— Ну конечно!

— Ладно… Игорек все-таки сделал мне предложение.

— О-ох! — Алена рухнула на стол грудью. — Не прошло и пары десятков лет!

Роман Насти и Игоря Коржикова действительно затянулся. Ну, не так уж надолго, всего лет на пять, однако, по нынешним временам, за пять лет люди успевают нагуляться, жениться, родить ребенка, развестись и даже разделить имущество по суду. А тут — цветочки, романтические встречи и все такое, на чем сейчас особенно не заостряют внимание. Алена владела информацией о развитии этого романа — начался он на ее глазах. Игорь Коржиков (именуемый среди друзей просто Коржик, учился он с Аленой на одном курсе) как-то притащился вместе с нею в театр к тетке Тае, тут и познакомился с очаровательной Настей. Игорек с тех пор успел закончить университет, стать известным репортером «Новостей» на НТВ, однако Настю не забыл, а, как выяснилось, совсем наоборот. Но то ли времени у них недоставало для общения, то ли они оба не могли решиться, но факт оставался фактом — роман их развивался довольно вяло.

— И что? — Алена посмотрела на собеседницу с интересом.

— Не знаю… — задумчиво протянула Настя. — Нужно разобраться. Нужно время…

— Еще время?!

— Ну чего ты от меня хочешь! — Настя всплеснула руками. — Мимо меня каждый день Журавлев проходит! Да что там Журавлев! Ганин… Ильюша…

2
{"b":"256082","o":1}