ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Мы пришли потому, что хотели познакомиться с тобой и другими жителями Хоразина, — быстро вмешалась Мария.

— Зачем? — недоверчиво спросила старуха.

— У нас есть важные новости для тех, кто живет здесь.

— Что за новости? До нас тут доходят только плохие новости. Иоанна Крестителя казнили, а значит, у нас не осталось никакой надежды. Мы думали, что он Мессия. Мы надеялись, что он поведет нас, укажет нам путь… — Голос старушки упал до шепота, — Но все это было только мечтой. Он погиб, так ничего и не совершив.

— Да, Иоанн умер, но Царствие Божие живо! — заявила Мария, сама удивляясь силе и убежденности, прозвучавшим в ее голосе.

Любопытная женщина пригласила их в свой дом, где было очень темно и, как и представляла себе Мария, очень жарко. Но приходилось терпеть — им требовалось завести хоть какое-то знакомство, а старушке хотелось порасспросить чужаков. Как оказалось, она даже слышала об Иисусе — «тот малый, который учинил такой переполох в Капернауме»— но ничего конкретного о нем она не знала. Мария и Иоанн начали объяснять ей, что их с ним связывает, одновременно пытаясь смирить урчание в животах и борясь с головокружением. Хорошо еще, что хозяйка догадалась предложить им угощение: сушеных фиг, черствого хлеба и такого кислого вина, что его приходилось глотать, не смакуя. Мария пожалела, что не захватила с собой монет, чтобы расплатиться за угощение. И почему Иисус запретил это?

— Спасибо, — поблагодарили Иоанн и Мария, прежде чем приступить к еде, и никогда раньше это слово не произносилось ими столь искренне.

Женщина рассказала им, что живет одна с тех пор, как десять лет тому назад умер ее муж, что она бездетна и полагается на помощь двоюродных братьев.

— Помощь эта, скажу я вам, очень небольшая и оказывается неохотно, — пожаловалась женщина. — Жаль, что Господь не счел нужным послать мне детей, чтобы они покоили мою старость. — она помолчала. — Он всеведущ. Ему, конечно, виднее. Но есть мне нужно каждый день.

Ее безоговорочное доверие и покорность поразили Марию в самое сердце.

— Я тоже вдова, — сказала она. — Мой муж умер от ран, полученных в храме, во время нападения на паломников из Галилеи.

О том, что у нее есть ребенок и что она отлучена от семьи, Мария говорить не стала. А Иоанна назвала своим братом.

«Я солгала, — подумала она. — Но эта женщина не поймет, если рассказать ей про Иисуса, и уж точно не поверит, что посторонние мужчины и женщины могут жить вместе, как братья и сестры».

В конце концов вдова предложила им отдохнуть и поспать. Она также положила конец путанице насчет того, какой нынче день недели.

— Шаббат послезавтра, — прозвучало в ответ на их вопрос.

В красивой синагоге было полно народу. Очевидно, все местные жители гордились ею, и никто не хотел пропускать службу. Внутреннее убранство достойно соответствовало внешнему виду: Тора покоилась в нише с искусно вырезанным над ней ковчегом, сиденья и скамьи из дорогого сикомора покрывала затейливая резьба, хотя дерево и было изъедено жучком.

На службе чтения из Торы проводились в каноническом порядке, но при этом всякий имел право выйти и выбрать место из писаний пророков, чтобы прочесть во второй части молитвенного собрания.

— Может, нам использовать те же тексты, что и Иисус? — спросила Мария, наклонившись к Иоанну. — Ничего лучшего мне в голову не приходит.

Когда пришло время, Иоанн поднялся со своего места, прочел тот же отрывок из Исаии, какой читал Иисус, а потом объявил:

— Наш учитель, Иисус из Назарета, по прочтении этого отрывка молвил: «Ныне же Писание исполняется». И мы, его верные последователи, стремимся донести эти чудеса до вас.

Последовало недоуменное молчание, сменившееся гулом голосов, среди которых можно было разобрать повторявшееся слово «святотатство». Но местный раввин отнесся к ним мягко.

— Сын мой, — сказал он, — я боюсь, что ты сбился с истинного пути и впал в заблуждение, ибо твой учитель никак не может быть обещанным Спасителем. Все признаки, указанные в пророчествах, явно относятся не к нему, начиная с места его рождения. Но если ты желаешь растолковать подробнее, — раввин любезно указал на крыльцо синагоги, — я уверен, что есть люди, у которых возникли вопросы.

Поскольку сами Мария и Иоанн на исполнение пророчества не претендовали, прихожане не только не разъярились и не вытолкали их из синагоги взашей, но, собравшись вокруг них снаружи, стали задавать им вежливые вопросы.

— Этот ваш учитель… кем он себя объявляет?.. Мы слышали о нем… Это ведь он согнал свиней с утесов в Гергесе?.. Как исполняется пророчество Исаии? Где ваш учитель сейчас? Что он ду-мал об Иоанне Крестителе?

Ответить на все эти вопросы не составляло труда, но Иисус послал их не для того. Не рассказывать о нем, а свидетельствовать, не просто отвечать на вопросы, но действовать.

Неожиданно, повинуясь внутреннему побуждению, Мария воскликнула:

— Приведите мне человека, который заключен в темницу греха и страдания! Господь исцеляет такие недуги, через Иисуса он действительно, как и говорится в Писании, освободит узника из узилища немощи. Иисус же дал нам свою силу как своим ученикам.

Неужели она сказала это? Неужели она сама верила в это? Мария не знала, что она может сделать на самом деле, зато понимала: только чудесное исцеление произведет впечатление на местных жителей. Рассказ об Иисусе и его миссии удовлетворял их любопытство, но не трогал сердца.

После долгой, нерешительной паузы вперед вышла скрюченная, сгорбленная старуха. Спина ее искривилась так сильно, что двигаться бедняжка могла, лишь помогая себе взмахами рук, причем только бочком, на манер краба. Она опустилась на колени перед Марией и Иоанном.

— На прошлый Песах мне исполнилось девяносто лет, — сказала она, — и я страдаю недугом с тех пор, как Тиберий стал императором. — Чтобы избавить их от подсчетов, она тут же добавила: — Это случилось почти пятнадцать лет тому назад, когда мне было семьдесят пять лет.

— Зачем ты пришла к нам? — спросил Иоанн. Голос его звучал испуганно, похоже, он был не прочь уклониться от испытания.

— Мне больше не к кому обратиться. — Она подняла иссохшее, морщинистое лицо и с вызовом уставилась на Марию и Иоанна— Если Господь и впрямь даровал вам силу, явите ее сейчас!

По напряженному лицу Иоанна Мария увидела, что он сосредоточивается.

— Хорошо, — сказал Иоанн и, прикрыв глаза, начал молиться, возложив руки на старушечью голову так, что его ладони плотно обхватывали каждый изгиб черепа. Потом неожиданно он отпрянул и произнес: — Во имя Иисуса из Назарета, выпрямись!

Старуха упала на землю, некоторое время мучительно шарила руками, пытаясь подняться, а когда с трудом встала на ноги, все увидели все ту же скрюченную спину.

Толпа загомонила — голоса звучали насмешливо и раздраженно.

«Так не годится, — подумала Мария. — Это роняет Иисуса в глазах людей».

Она закрыла глаза и отчаянно воззвала к нему: «Скажи нам что делать! Сейчас мы мешаем тебе, а не помогаем!»

Не дожидаясь какого-либо отклика, Мария шагнула вперед, взяла искалеченную женщину за руку и осторожно, но настойчиво заставила ее выпрямиться в полный рост.

— Иисус из Назарета исцелил тебя, — заявила она.

Как это произошло, Мария понятия не имела. Однако произошло.

Старуха пробежала руками по своим бокам и спине: от искривления не осталось и следа. Женщина ошеломленно уставилась на Марию.

— Хвала Господу и Иисусу, пророку его! — возгласила Мария, и протянула руки к исцеленной. — Твои грехи прощены!

Но эти слова, однако, породили возмущенный гул. Народу теперь собралось еще больше, ибо, пока происходило исцеление, почти все люди вышли из синагоги, и многие были возмущены услышанным.

— Сама я не отпускаю грехов, — поспешно пояснила Мария, — Такой власти у меня нет. Однако, освободив дщерь свою от тягости недуга, Бог дал понять, что прощает ее грехи.

107
{"b":"256084","o":1}