ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A
Дорогая моя малышка!

Я думаю о тебе каждый день, и каждый день я вижу что-нибудь, о чем мне хочется рассказать тебе. Сегодня это была большая черепаха, которая пряталась под кустом на холме. Я с трудом ее разглядела, она затаилась неподвижно и была такого цвета, что сливалась с травой и почвой. Будь у меня эта возможность, я отнесла бы ее тебе, чтобы ты играла с ней как с домашним зверьком: черепахи, они, хоть и выглядят страшновато, очень миролюбивые. Но если у тебя когда-нибудь заведется черепаха, не делай ошибки и не думай, что они медлительны. Если ты положишь ее на спину и отойдешь надолго, она запросто перевернется обратно и уползет, и ты ее ни за что не отыщешь!

Моя милая Элишеба, завтра я найду что-нибудь еще, что, я думаю, ты должна знать о прекрасном мире, в котором ты живешь. А когда мы снова будем вместе, мы пойдем гулять и будем глядеть на все, о чем я написала с утра до вечера. Пусть Бог Авраама и Исаака, Иакова и Иосифа, Сарры, Ревекки, Рахили и Лии хранит тебя в своих руках, пока не могу я.

' ' Твоя любящая мать.

Глава 41

По прошествии сорока дней, когда Мария и ее спутники направились в сторону Вифсаиды, ей показалось, что это время настало слишком скоро. Самостоятельное путешествие сильно изменило их, и они были не прочь продолжить свои странствия.

У колодца на окраине Вифсаиды они встретили Иоанну и Филиппа.

— Никого пока нет, — сказал Филипп. — Значит, мы первые. Мы можем подождать здесь.

Он прислонился к каменной стенке колодца, прикрыл глаза ладонью и посмотрел на Сусанну.

— Мы тут привели кое-кого, чтобы познакомить с Иисусом, — объяснила Мария. Было приятно снова увидеть Филиппа и Иоанну. Теперь они казались ей родными людьми. — Я исцелила eel — выпалила она. — Избавила от демонов!

— Ты хочешь сказать, что Господь исцелил ее, — поправил ее Иоанн.

— Да. Да, конечно! Это был Бог. В Хоразине. Я призвала Бога, и Он ответил.

— Тебя это, похоже, удивило, — заметил Филипп.

Мария кивнула.

— Пожалуй, что так.

Да, ей и вправду показалось удивительным, что Он откликнулся на просьбу такой женщины, как она. И этим, может быть, окончательно подтвердил то, во что ей до сих пор с трудом верилось — ее полное исцеление. До последнего времени Марии постоянно казалось, что люди, глядя на нее, видят, какой она была до изгнания демонов. Теперь это прошло. Кто же тогда кого исцелил?

— Не волнуйся, мы тоже очень удивились, — улыбнулась Иоанна. — Явившись в первый на нашем пути город, Эндор, мы страшно нервничали и даже надеялись, что никто не захочет с нами разговаривать. — Она подошла к Сусанне. — Добро пожаловать. Рада видеть, что к нам присоединяется еще одна женщина.

Сусанна, однако, не слишком обрадовалась, и Мария пояснила:

— Я не думаю, что она будет с нами постоянно. Муж ожидает ее возвращения.

— Но мне так хочется встретиться с Иисусом, — тихонько промолвила Сусанна. — Я должна остаться хотя бы до той поры.

Пока они ждали, горожане подходили к колодцу, чтобы набрать воды на закате, толпились вокруг, привязав своих ослов к росшим невдалеке пальмам. Они наполняли сосуды, непринужденно приветствовали учеников, а разговоры вели все больше о происходившем сейчас сборе винограда.

— Женщины танцуют в виноградниках, при свете факелов, — сказал один здоровяк с многозначительным кивком. — Лучше присоединяйтесь к нам!

Иоанн только улыбнулся.

— А вы где побывали? — спросил Филипп, после того как толпа у колодца схлынула.

— В холмах Верхней Галилеи, — ответила Мария— Мы начали с Хоразина, а потом двинулись дальше вверх, в горы, где было очень мало людей. Там, наверху, мы видели дикие скалы и ущелья, густые кедровые и кипарисовые леса, но никаких деревень. Потом мы спустились и побывали в нескольких поселениях, через которые идет дорога на Тир и Дамаск. Но самого большого успеха нам удалось добиться в нашем первом поселении, в Хоразине. А как все прошло у вас?

Филипп и Иоанна рассказали о своих впечатлениях от Эндора, где их выставили из синагоги, и о том, как дела немного исправились впоследствии, когда им удалось исцелить нескольких калек.

— И никаких демонов? — спросила Мария.

— Ну. некоторые люди, особенно те, которые вышвырнули нас из синагоги, вели себя как бесноватые, но все-таки настоящими одержимыми они не были. Мне ли этого не знать? — рассмеялась Иоанна.

Они устали, ибо в трудных странствиях не жалели себя, а теперь черпали силы и отдохновение в беседах друг с другом. В тот вечер ученики Иисуса поели из общего котелка и потом рано легли спать, заночевав в поле, с которого уже убрали урожай. Им было не до праздников виноградарей, да и куда бы они пошли, со слипающимися от изнеможения глазами и подкашивающимися ногами?

На следующее утро на рассвете появились Матфей и Фома, следом за ними пришли Иуда и Иаков Большой. Матфей выглядел заметно похудевшим, как будто ходьба пешком и скудное питание одолели-таки его плотное сложение. Более того, он еле держался на ногах, а едва подойдя к колодцу, зачерпнул один за другим несколько ковшей воды и осушил все до капли. Фома вроде бы не похудел, но как-то подтянулся и стал строже, словно повидал нечто, не прошедшее для него бесследно.

— Друзья мои, где вы побывали? — спросил Иуда.

Даже он, обычно такой бойкий, говорил устало.

— Мы вернулись в Гергесу, — сказал Матфей.

— Что? — Иаков Большой, единственный из всех, кто не выглядел вымотанным, кажется, удивился. Его голос звучал, как всегда, громко. — Сами вернулись, по своей воле?

— Да! — Обычная невозмутимость Матфея сменилась радостным возбуждением.

— Но почему? — спросил Иуда.

— Очевидно, что тамошние люди отчаянно нуждались в помощи, — сказал Фома.

— Нуждающихся много, но вот способных понять и принять учение куда меньше, — заметил Филипп. — Вы исцелили кого-нибудь?

— Одного или двух, — ответил Матфей. — Но это далось нам не так легко, как Иисусу. На нас даже напали. — Он поднял руку, обнажил ее, показав безобразную ссадину и массу струпьев, — Несчастные, заблудшие существа.

— А пришлось ли кому-нибудь из вас отряхивать пыль со своих ног? — спросил Иоанн.

— Нет, потому что, так или иначе, никто не отказался нас выслушать, — промолвил Фома, кажется сожалевший о том, что ему не довелось осуществить ритуал отторжения.

— Иоанн попытался это сделать, — сказала Мария. — В Хоразине, Но, полагаю, ему просто хотелось попробовать, что это такое.

— Тамошние жители повели себя враждебно, — стал оправдываться Иоанн.

— Но не все, — указала Мария. — Нам удалось рассказать им об Иисусе, исцелить калеку и даже приобрести спутницу. Поэтому я посоветовала Иоанну не отряхивать сандалии.

— Ну а мы побывали в Иерусалиме, — объявил Иуда— В конце концов, в тех краях живет моя семья, а у семьи Иакова Большого есть связи с домом первосвященника — рыбой они их, что ли, снабжают. В общем, нам удалось побывать в особняке первосвященника, неподалеку от храма, и кое-что разузнать.

— Иаков! — воскликнул Иоанн. — Это невозможно! Все подобные связи мы отвергли, когда обратились к Отцу нашему!

— Да я только хотел нанести визит вежливости. Подумаешь! — грубовато возразил Иаков. — Никогда не вредит иметь влиятельных людей на своей стороне. — Он умолк, его лицо покраснело. — Говорю вам, я не отказался от нашей миссии.

— Но, ручаюсь, никому ничего и не объяснил, — сказал его брат.

В ту ночь они спустились к Иордану, где Иисус обещал их встретить, прилегли и позволили ласковому журчанию воды, текущей внизу, потихоньку убаюкать себя. На следующий день их нашли Симон и Иаков Меньший. Симон, увидев их, замахал руками и побежал по склону, Иаков поторопился за ним.

После того как все обнялись, Симон поведал, что они ходили на запад, к скалам Арбела, а потом спустились к Магдале.

111
{"b":"256084","o":1}