ЛитМир - Электронная Библиотека

Зато, стоит мне выйти на улицу без шарфика, тетя принимается причитать, что я простужусь. А когда я еду на городской пляж, кричит мне вслед, чтобы я далеко не заплывала. И это при том, что я полгода провела во взводе боевых пловцов, о чем тетя прекрасно знает… Видимо, для Милы я навсегда останусь маленькой девочкой с разбитыми коленками, за которой нужен глаз да глаз.

Я благоразумно не стала рассказывать тетушке, что сама была поблизости от места трагедии. Незачем волновать старушку…

Тут зазвонил мой мобильный, спасая меня от продолжения разговора.

– Охотникова, – сказала я в трубку. Свою фамилию я использую вместо «Алло». Эта привычка сохранилась у меня со времен службы в «Сигме», когда мы обменивались позывными и старались не забивать эфир ненужной информацией.

Обычно после этого звонящий уточняет: «Евгения Максимовна?» Как будто в городе есть еще одна Охотникова! Вообще-то есть, конечно, – моя тетушка, но ей звонят исключительно по городскому телефону.

Но мой собеседник оказался приятным исключением из правил – он не стал тратить время и сразу перешел к делу.

– Отлично, – деловито отозвался женский голос. – Вы-то мне и нужны. Я хочу предложить вам работу. Меня зовут Светлана Кричевская.

Мне понадобилось секунд десять, не больше, чтобы понять, о ком идет речь. Я знаю всех мало-мальски значимых людей в нашем городе. На многих я работала, про остальных что-то слышала. Я слежу за обстановкой в Тарасове – кто из деловых людей на коне, а кого вот-вот вытеснят из города, кто нацелился перебраться в столицу, с кем лучше не иметь дела, а кто склонен включать в свою свиту всех, кто хоть раз поработал на него… Есть в Тарасове даже специальный человечек, который составляет для меня своего рода информационные дайджесты, когда я чересчур занята работой.

Светлана Кричевская, сорок пять лет. Владелица сети магазинов с нежным названием «Осьминожек». Рыба и морепродукты. В самой Светлане из нежного только кожа плаща фасона «Матрица», в котором дама инспектирует свои магазины, наводя ужас на продавцов. Знаю, что в деловых кругах Тарасова Кричевская носит кличку «Кракен», чем втайне гордится.

Вообще-то я не готова к новой работе. Я рассчитывала пару дней отдохнуть, восстановить форму. А самое главное – под глазом у меня красуется здоровенный фингал. Встречаться в таком виде с клиентом – дурной тон. Ладно бы еще это была любая другая травма – так сказать, социально приемлемая. Но что обо мне подумают люди, если я заявлюсь к ним в дом в таком виде? Что Охотникова ведет асоциальный образ жизни? Что позволяет себе спиртное после тяжелой работы? Я, знаете ли, чрезвычайно дорожу своей репутацией… Собственно говоря, репутация – единственное, что у меня есть. У меня нет семьи (если не считать семьей тетушку Милу), нет собственного жилья, нет даже диплома об образовании. Точнее, есть… Вот только написано там, что я референт-переводчик. Засекреченный вуз, который я окончила, не выдает, знаете ли, дипломов, в которых написано «агент специального назначения».

А репутация – мой единственный капитал. Именно она позволяет мне находить работу. Всякий раз, когда очередному клиенту срочно требуется защита и охрана и он в панике наводит справки, пытаясь выяснить, к кому обратиться, чтобы твои проблемы не стали достоянием общественности, – именно в этот момент всплывает мое имя. Евгения Охотникова. Надежна, как скала, молчалива, как могила.

Искренне надеюсь, что так будет и дальше.

– Светлана, какова степень срочности? – задала я вопрос, которого обычно стараюсь избегать. Понятно, что, раз человек обратился ко мне, его уже припекает и он чувствует себя примерно как карась на сковородке.

– В чем дело? – Тон собеседницы моментально сделался ледяным. Мне даже показалось, что в комнате похолодало. Ну точно, совершенно явственный порыв ледяного ветра пронесся от окна к двери.

– Вас устроит, если я подъеду к вам завтра? – попыталась вывернуться я.

– Вы нужны мне сегодня, – отрезала Кричевская. – Странно, мне рекомендовали вас как чрезвычайно надежного человека…

Пауза, повисшая в разговоре, была как жернов на моей шее. Она означала: «А так ли ты хороша, как о тебе говорят, Охотникова? Может быть, мне поискать кого-то другого, более компетентного, а? И заодно рассказать всем ближайшим знакомым, что хваленая телохранительница оказалась просто-напросто капризной бабой?»

По опыту знаю, какими опасными могут быть эти деловые дамочки. Они способны уничтожить человека одним словом, я много раз видела, как виртуозно они это проделывают. В общем, я на мгновение стиснула зубы, чтобы успокоиться, а потом ровным голосом произнесла:

– Диктуйте адрес.

Глава 2

Кричевская проживала в одной из новых высоток в районе набережной. Я позвонила в домофон, вышколенная прислуга в черном платье открыла мне дверь, и я оказалась в громадной двухуровневой квартире. Похоже, Кричевская купила сразу две квартиры – одну над другой, и переделала их по своему вкусу. Светлана умела добиваться своего, и дизайнеры потрудились на славу.

Моим глазам предстало огромное помещение, полное воздуха и света, блеска полированной мебели и сияния стекла, теплого свечения паркета и ярких пятен мебельной обивки. Даже не знаю, что это был за стиль. Главное, что создавалось впечатление теплого, уютного, обжитого дома – и это несмотря на громадные размеры квартиры.

Хозяйка ожидала меня, сидя в кожаном кресле. Видимо, Светлана принадлежала к тому типу деловых женщин, что не позволят себе и минуты потратить впустую. На низком столике перед Кричевской светился раскрытый ноутбук, при этом дама еще и беседовала по телефону.

– Да. Да, говорю! Разуй глаза и сам посмотри, если не веришь. Не пятнадцать, а семнадцать. Мелочи?! Это я тут решаю, что мелочи…, а что важно, понял? Так что заткни пасть и работай! Все, свободен!

Кричевская захлопнула крышку ноутбука и повернулась ко мне:

– А, здравствуйте!

Не вставая, Светлана протянула мне руку и приветствовала крепким, почти мужским рукопожатием. Рука у нее была жесткая, как деревяшка. Такие ладони бывают у тех, кто много времени проводит в спортзале – у меня, например.

Вообще Кричевская удивительно походила на мужчину – не в смысле мужеподобности, а по манере себя держать. Короткие белые волосы зачесаны назад, на лице ни грамма косметики, на руках маникюр в стиле нюд, то есть практически незаметный. Деловой костюм Светланы был элегантным, не спорю, но, на мой взгляд, недостаточно женственным. Туфли без каблуков, белая рубашка унисекс… В общем, моя потенциальная клиентка более всего походила на актрису Джули Эндрюс в моем любимом фильме «Виктор-Виктория». Там безработная певица переодевается в мужчину, чтобы сделать карьеру. Я очень люблю этот старый фильм и частенько его пересматриваю.

Кстати, и голос у Светланы оказался низким, с хрипотцой. Красивой Кричевскую не назовешь, но дама стильная, это точно.

– Я хочу предложить вам работу, – с ходу взяла быка за рога бизнесвумен, в упор разглядывая меня.

Собираясь на встречу с потенциальным работодателем, я произвела кое-какие действия по улучшению своей внешности. Не могу же я явиться на рандеву в темных очках? Чего доброго, клиент еще решит, что я наркоманка. Поэтому я тщательно замаскировала синяк порядочным слоем грима. Проклятый фингал проступал все равно, несмотря на мои усилия, поэтому пришлось наложить густой тон на все лицо. Так что теперь я была сама на себя не похожа.

– Боюсь, моей маме вы не понравитесь, – неожиданно заявила Светлана, изучая мою физиономию.

– Простите?! – переспросила я в полном изумлении. Мне показалось, что я ослышалась.

– А, не обращайте внимания! – отмахнулась Светлана. – Главное, что мне вы нравитесь.

Я вежливо кивнула, с некоторой опаской отнесшись к такому заявлению со стороны дамы, которая выглядит как мужчина.

– Охрана требуется вам или кому-то из членов вашей семьи? – спросила я. Пора было определяться, соглашаться мне на эту работу или лучше будет поскорее распрощаться, оставив телефончик одного из охранных агентств, которые кормятся возле меня, как рыбки-лоцманы возле акулы.

5
{"b":"256090","o":1}