ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

И если с титулом все решилось относительно быстро, то отцовского наследства мне пришлось добиваться два года. Дальние родственники герцога подали в суд, и все это вдруг усугубилось просто таки бесконечными бюрократическими проволочками. Наследство я отсудила, да и титул которого меня все же пытались лишить — тоже. Но чего мне это стоило, сейчас даже вспоминать страшно.

Иногда закрадывалась мысль просто бросить все и сбежать. Черт бы с ними, и с титулом и с наследством, жила же как‑то раньше без них. Не то чтобы хорошо жила, но не голодала и в рванье не ходила.

До сих пор не понимаю, почему я этого так и не сделала. Исключительно из упрямства очевидно, просто злость брала от одной мысли, что кто‑то может заставить меня сдаться. С детства ненавижу любое давление, а тут такая травля. Да как они все смеют вообще?! Пусть своего отца я никогда не знала, но наследство это единственное, что мне от него осталось. И дело тут вовсе не в деньгах и титуле. Хотя и деньги, конечно, кое‑что значат, не будем лицемерно делать вид, что это не так.

Тем не менее, этот бой я выиграла. Выдержала и презрительные взгляды и болезненные уколы чужих ядовитых языков. Таких как леди Каролайн раньше было намного больше, это сейчас, спустя уже шесть лет травля «безродной выскочки» утратила свою увлекательность. Все приедается, любые скандалы забываются, а вместо старых обязательно возникают новые, куда более свежие и интересные.

Иногда мне очень хочется спросить у матери как так получилось, что она родила меня? И почему отец признал незаконнорожденную, да еще и от простолюдинки, дочь сразу после рождения? Ведь в любом другом случае он просто не смог бы передать мне титул, да и с остальным наследством возникли бы немалые проблемы. Только спрашивать уже не у кого, мать умерла на год раньше отца.

Она была рядовым агентом Тайной канцелярии, не имела ни денег не титула, даже самого захудалого, зато обладала незаурядной внешностью. Даже с возрастом ее красота ни чуть не померкла, по — прежнему заставляя мужчин терять голову. Родила она меня в возрасте «немного за тридцать», для коренной имперки это сущая мелочь, учитывая, что современная медицина позволяет без особых проблем продлить жизнь до ста пятидесяти. Однако мама была родом из какого‑то захолустного пограничного мирка, там и в космос‑то едва — едва вышли, какие уж достижения медицины? Конечно, в Тайной канцелярии имелись лучшие медики и лучшее оборудование, но некоторые процедуры необходимо проводить сразу после рождения. Впрочем, она не жаловалась и работу свою делала с душой, хотя иногда и возвращалась с очередного задания уставшая, а иной раз и откровенно подавленная. Подозреваю, на одном из подобных заданий мама и познакомилась с отцом. В те времена я, правда, еще ничего не знала о ее работе. И когда мама учила меня разным интересным штукам, это было чем‑то вроде игры. Лазать как обезьяна по деревьям, заборам и даже отвесным стенам, да вообще по любым поверхностям, на которые забраться в человеческих силах? Да запросто! Гримироваться так, что не один знакомый не узнает, учится менять походку жесты и даже голос? Да с удовольствием! Вскрывать любые механические замки с помощью шпильки, а электронные с помощью портативной универсальной отмычки. Круто! И даже в голову не приходило, что за одно только хранение такого устройства мать могли отправить под трибунал. И только позже, повзрослев, я узнала, что электроотмычка вещь насквозь незаконная, за сбыт или приобретение можно запросто загреметь в тюрьму. А уж тот приборчик, что хранился у нас дома и с которым я так запросто «играла» был и вовсе секретной разработкой Тайной канцелярии. И по сравнению с обычными, нелегальными, электроотмычками имел куда более широкие функции. Впрочем, таких игрушек в нашем доме было не мало. Это для простых обывателей они «секретные разработки», а для агентов штатная экипировка. Империя никогда не экономила на тайных службах и полиции.

Вообще мне не совсем понятно, как маме удалось оставить все эти предметы у себя. Ну, часть положим, можно было списать как утерянное во время заданий, а остальное как? Теперь уже и об этом не спросишь, но все мамины запасы мне не раз пригодились.

С откровенным криминалом я старалась не связываться, но… в моей ситуации не до щепетильности. А к тому же было иной раз невыразимо приятно сделать какую‑нибудь гадость тем, кто меня так увлеченно унижал. Выкрасть дорогущую коллекционную статуэтку или вот как сейчас, подложить кое‑что. Не знаю уж, что было в той шкатулке, при моей работе излишнее любопытство только вредит, но логика подсказывает, что таких как я не нанимают для взлома сейфов, чтобы подложить подарок ко дню рождения. Так что стоит следить за новостями, очевидно у графа скоро могут начаться нешуточные неприятности.

И меня это ужасно радует.

Да признаюсь без глупого кокетства, я злопамятная и мстительная особа. И хозяина этого дома мне есть за что не любить. Еще и поэтому я взяла этот заказ. Сейчас я работаю редко и очень переборчива в том, за какие заказы мне хотелось бы взяться.

Вообще‑то после получения отцовского наследства можно было и вовсе бросить работу. Внушительный капитал и несколько весьма удачных вложений сделанных папенькой позволяли до конца своих дней не беспокоиться о таких мелочах как заработок. Кажется, весь высший свет полагал, что именно так я и поступлю, дорвавшись до наследства, погрязну в балах и приемах, а затем и вовсе выскочу замуж за какого‑нибудь обедневшего дворянина, у которого все так безнадежно, что он согласен уже даже на брак с «безродной выскочкой». Какая — никакая, а все ж таки герцогиня. Но меня такое будущее совершенно не прельщало, даже при печальном отсутствии других вариантов.

Признаю, с личной жизнью теперь у меня все грустно. И вовсе не потому, что с получением титула зазналась настолько что возжелала себе только принца и непременно по великой любви. Хотя какая девушка не мечтает о принце. Но да ладно, я бы и простолюдином обошлась, не в качестве мужа, зря что ли столько сил положила чтобы самой же все потом разрушить, но в качестве любовника. Однако и тут все оказалось не так просто, одни вели себя как опытные Альфонсы, норовя сесть на шею и свесить ножки. Другие постоянно пытались угодить и лебезили как перед начальством, каждую минуту напоминая о зримой разнице в социальном положении. Был еще и третий, более редкий вид, этакие павлины, наглые в своем самолюбовании настолько, что уверены в своей неотразимости для любой женщины не взирая на ее социальное положение возраст и вкусы. К таким я старалась и вовсе не приближаться. Нет, я допускаю, что среди любого сословия можно найти что‑то приличное на мой притязательный вкус. Но мне такие пока не попадались.

Не сказать, что это вгоняло меня в депрессию и понижало самооценку, но огорчало да. Зато любимая работа служила отдушиной, способом развлечься и пощекотать нервы адреналином. Потому я еще не бросила этим заниматься, и не брошу похоже.

Наконец я решила, что провела на этом приеме достаточно времени, чтобы прилично было удалиться. Если бы не заказ, вообще не пошла. Скучнейшее занятие и напрасная трата времени, лучше бы я фильм какой по головизору посмотрела.

Больше всего хотелось сейчас сесть за штурвал своего спортивного кара и промчаться с ветерком по ночному городу, по самым верхним ярусам, где даже днем почти никого нет и позволено развивать максимальную скорость. Но приличия, только представительский кар, только с водителем, только по среднему ярусу. Неторопливо и чопорно, позволить себе лихачества и эскапады не могу, только не я.

Паршивая из меня вышла все‑таки аристократка. Грубая, неотесанная и не умеющая ценить светскую жизнь.

Дома сразу же отправила заказчику сообщение о том, что работа выполнена и включила головизор. Полистав программы, выбрала документальный фильм об Арейле. Очень популярная в последнее время тема, но и интересная надо признать. Еще бы, первая за всю историю существования Империи планета на которой не только обнаружилось сразу несколько иных разумных видов близких к людям, но еще и настоящая магия! Это при том, что до сих пор единственная цивилизация, не принадлежащая к виду хомо сапиенс, это существа похожие на гигантских улиток использующие свои улиточные домики как биокорабли. Очень ловко по космосу рассекают, в гипер уходят почти мгновенно, к тому же способны выращивать в своих «домиках» почти любые системы, от оружия, до климатических установок. Имперские ученые просто кипятком писают, так хотят научиться создавать такие корабли. Сайвы, улитки, что интересно совершенно не против помочь в этом двуногим «братьям по разуму», очень добродушные и не жадные существа. Но пока что результаты не велики, впрочем, возможно в каких‑нибудь секретных лабораториях, той же Тайной канцелярии, уже имеются опытные образцы. Пока что на черном рынке можно найти кое — какие биоимплантанты. Я рискнула установить себе парочку, контейнер для Хамелеона, та самая янтарная капля, что ценно, любой сканер покажет, что это просто обычное украшение. И электрошокер. Его использовать мне пока не приходилось, оружие последнего шанса, хотя какое уж оружие, оглушить и сбежать, но иной раз и это может спасти. Честно говоря, я совсем не уверена что не дерну сама себя этой штуковиной при случае.

2
{"b":"256104","o":1}