ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Наверное, со стороны мои терзания показались бы не очень значимыми, даже мелкими. Но когда живешь двойной жизнь несколько лет и никому не доверяешь, просто взять и довериться физически трудно.

В любом случае такая откровенность сейчас моей жизни вряд ли угрожает. И потому моя авантюрность подталкивала: расскажи, расскажи. Этакий азарт с легким оттенком мазохизма. Поймет ли, не испортит это наши отношения, или наоборот?..

Ничего удивительного, что я однажды решилась.

Раш слушал молча, не перебивая и никак не выказывая своего отношения к услышанному. Он умел слушать вот так, очень внимательно, пристально наблюдая за мной из‑под полуприкрытых век. И все равно сначала мне было очень трудно говорить, многолетняя привычка слишком глубоко въелась в меня, чтобы ее можно было так просто преодолеть. Но отсутствие видимой реакции на мой рассказ постепенно заставило немного расслабиться.

— Я почти с самого начала понял, что ты та еще авантюристка, — довольно мурлыкнул Раш по окончании моего рассказа. — Теперь понятно почему ты так хорошо ориентируешься в тайных ходах.

— И все? — удивляюсь, непроизвольно передергивая плечами. Когда муж начинает говорить таким тоном, у меня от его низкого голоса все внутри аж встряхивает.

— Ну а чего ты от меня ждешь, осуждения? — насмешливо фыркнул Раш.

Я надулась. Тут ему душу изливаю, можно сказать, самый главный секрет своей жизни доверяю, а он фыркает. Раш на это притянул меня к себе, обнимая, и мягко поцеловал в висок. Оказавшись в кольце его рук, потерлась щекой о широкое плечо и поняла, что обижаться на него довольно глупо. Все ведь хорошо в конечном итоге, так? Было бы гораздо печальней, если бы мои опасения оправдались, и он отреагировал как‑нибудь… менее спокойно.

— Диана, ты забываешь, что еще недавно орки постоянно ходили в набеги, чтобы пограбить соседей. Мой отец в молодости ходил, а мать полукровка, потому что ее отец женился на пленнице, привезенной из такого набега. Да я сам лет в пятнадцать, несмотря на все запреты, сбегал в степь, чтобы угнать своего первого санса. Понятно, пришлось за него, потом выкуп отдавать, но увел я его честно. Ох, отец помню тогда и ругался, княжич, а как последний мальчишка — кочевник! Даже выпороть грозился.

— Хочешь сказать, я вписалась в традиции?

— Еще как! — Раш довольно ухмыльнулся.

Ну вот, столько нервов, столько мыслей об этом, а в итоге… Я как‑то даже разочарована. Надо было не рассказывать, а подождать случая, продемонстрировать свои навыки на практике, а потом этак небрежно бросить, это, мол, мелочи, я еще и не так могу. Эх, поздно теперь. Ну, еще есть шанс удивить этим кого‑нибудь другого. А орки, похоже, к моей насквозь незаконной деятельности отнесутся спокойно. Или это один конкретный орк?

Дерек, наконец, поделился некоторыми новостями о расследовании. Которое, к сожалению, слегка застопорилось. Число подозреваемых сократилось до трех, за ними вели постоянное наблюдение, но прямых доказательств вины ни одного не было. А косвенные, так или иначе, указывали на кого‑то из троих. Но кто из них виновен на самом деле? Подозреваю, в таком деле как покушение на наследника престола, подобные мелочи никого не волновали бы, палач докажет. А возможно в магическом мире есть и более действенные методы дознания, я пока еще не успела этим поинтересоваться. Но тут возникло небольшое препятствие, среди подозреваемых (какая неожиданность, да?) Дениэл. Дерек определенно не хотел мириться с мыслью, что сын мог пытаться его убить, однако и понимал, что глупо отрицать эту возможность. Надо думать сына он все‑таки любит, прежде чем что‑то предприниматься, хотел убедиться. Дениэл, как и два других подозреваемых был достаточно сильным и умелым некромантом чтобы наложить столь заковыристое заклинание на капитана Вирита. На самом деле не так уж много магов способных сделать так чтобы король (самого Дерека в его состоянии на тот момент можно не считать), не смог перехватить контроль над свежесозданной нежитью. При этом такой маг должен иметь свободный доступ во дворец и достаточно часто контактировать с капитаном.

Надо сказать, несмотря на то, что Дениэл мне при первом знакомстве не понравился, косвенные доказательства и скверный характер вовсе не повод считать его убийцей. И два момент оставляли некоторые сомнения: в чем мотив? И почему преступник всучил мне тот злополучный флакон? В конце концов, если бы капитан Вирит и нашел его у меня, было еще время для анализа и создания противоядия. Если бы конечно образец все‑таки попал в руки мэтру Вильну. Но ведь до сих пор неизвестно был ли капитан Вирит заодно с убийцей или же его просто ввели в заблуждение.

Другой след, редкие ингредиенты использование в создании яда, мэтр Вильн сделал полный анализ, когда искал противоядие, и теперь можно было точно сказать, как и из чего он сделан. Ингредиенты действительно были редкими и дорогими, их везли от эльфов контрабандой. Но когда речь идет о покушении на наследника престола схватят за жабры и контрабандистов. Тем не менее, искомый набор ингредиентов покупали несколько человек за последние полгода до покушения. В их числе Дениэл и второй подозреваемый, ученик мэтра Вильна, по совместительству лучший придворный алхимик. Более того покупали они фактически в складчину, что впрочем неудивительно, поскольку Дениэл был учеником мэтра Алера.

Нельзя сказать, что Дерек рассказал мне все это с большой охотой, Скорее уж наоборот предпочел бы не впутывать посторонних в столь деликатные вопросы. Несмотря на дружбу с Рашем и хорошее отношение ко мне, Дерека устраивало, что мы убрались домой сразу, как только кризис миновал, и не вмешивались в его расследование. Но тут сложилось несколько факторов: во — первых у меня появилось немного времени и проснулось любопытство, так что я достала его вопросами. Во — вторых, Дерек считал себя обязанным за помощь, это не позволяло ему промолчать. Но и третье, не знаю намерено или нет, но мне показалось, что он надеется на какую‑то идею или подсказку с моей стороны. Не потому что я такая умная, разумеется, будем честными, сам Дерек уж точно поумней меня будет, это было по принципу: вдруг выстрелит? Расследование зашло в тупик и нужно было что‑то, о чем никто пока не подумал. В конце концов, мне уже однажды повезло вмешаться в ситуацию и тем самым буквально спасти ему жизнь. В этом мире к таким вещам как удача и везение относятся довольно серьезно. Ну что ж, очень жаль, но не выстрелило. Я люблю читать детективы, но реальное расследование, да еще в здешних магических реалиях это совсем другое дело.

Впрочем, кое — какая мысль у меня появилась позже, однако Раш был категорически против, да и мне самой не слишком нравилось. Идея была в том чтобы намекнуть подозреваемым что я не только запомнила того, кто отдал мне флакон из‑под яда, но и узнала по голосу. И посмотреть, кто и что будет делать после этого. Однако таким образом я здорово подставляюсь, даже несмотря на то, что убийце будет довольно сложно добраться до меня у орков.

Несмотря на яростное сопротивление мужа и собственное нежелание так рисковать я все‑таки предложила свою идею Дереку. Тот обещал подумать, в том числе и надо моей безопасностью.

* * *

Что‑то менялось в мире, что‑то неуловимое и пока еще едва ощутимое. Ему доводилось читать мемуары тех, кто пережил прежние Войны Стихий, да и можно было найти еще тех кто помнил последнюю, даже среди орков, не самых больших долгожителей в этом мире. Поэтому баек об этом Раш тоже наслушался сполна, и пусть плохо мог бы объяснить, что чувствует, но уж по описаниям знал. Так любой мало — мальски наделённый даром разумный ощущает изменение магической энергии в мире. Война Стихий всегда сопровождалась повышением магического фона, а так же невидимыми, но при этом очень даже ощутимыми бурями. И чем сильнее маг, тем ярче и полней он все это чувствует, те кто даром не наделен обычно наоборот ничего не замечают. На примере Дианы, Раш мог убедиться, что это действительно так, она не проявляла не малейшего беспокойства одолевавшего его самого. Так что супруга и не догадывалась, что вот — вот грянет, не завтра, и может быть через неделю, но скоро.

54
{"b":"256104","o":1}