ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

К счастью комната, которую снял Раш, подозреваю самая лучшая в этом клоповнике (ой мама, а если тут и в самом деле клопы!?) оказалась вполне сносной. А то я уже обреченно приготовилась к жесткому топчану с соломенным матрасом и колченогому вырубленному топором табурету. Реальность обернулась вполне сносной, пусть грубоватой двуспальной кроватью с нормальным матрасом, свежими белыми простынями и широкой бадьей с горячей водой… и ночной вазой под кроватью.

Я прикрыла глаза и несколько раз медленно вздохнул. Ладно, ладно пусть ночная ваза, я вон всю дорогу даже не в кустики бегала, где там, в степи те кустики, а за тележное колесо. Чего истерить?

— Это мы теперь всегда так будем?.. — спросила я ошарашено, не в силах сформулировать мысль более внятно.

— Птичка, — мурлыкнул муж с непривычным веселым умилением. Устроил меня на своих коленях, успокаивающе дыша в макушку, и я почувствовала, как стремительно возвращается утерянное было здравомыслие. — Это самый примитивный придорожный постоялый двор. Здесь останавливаются крестьяне везущие урожай на продажу, наши орки со шкурами и пушниной, пастухи, перегоняющие стада на ярмарку. Никто ради них не будет платить магу за то, что тот зачарует водопровод и канализацию и развесит в номерах магическое освещение. Да и тем же самым крестьянам будет не по карману такая гостиница. В городах и более населённых местах все иначе, там и магов больше, они дешевле за свою работу берут, и тех, кто может заплатить за больший комфорт тоже.

— А двор тут принципиально не чистят? — спрашиваю уныло. В комнату непередаваемый запах скотного двора почти не просачивался, но от мысли что рано или поздно придется выходить наружу, меня слегка подташнивало.

Раш рассмеялся.

— Его чистят несколько раз в день. Но ты хоть представляешь, сколько скотины тут проходит за день?

— Знаешь, я, кажется, только сейчас по — настоящему осознала разницу между нашими мирами, — и это была чистая правда. Для меня, человека привыкшего к высоким технологиям даже магия была пусть экзотичным и немного странным, но всего лишь инструментом. В конце концов, большая ли разница маг или мой бластер способны плеваться огнем, если результат примерно одинаковый? Ариль не хуже моего биоимпланта способна изобразить электрошокер. Но вот стоило увидеть нечто такое что уже несколько веков просто невозможно встретить даже в самом захолустном уголке Империи и мой разум норовит впасть в истерику.

Из комнаты никуда выходить не надо и это несколько примеряет меня с ситуацией, как и полная бадья горячей воды. Собственно если я все правильно понимаю это и есть одна из причин, почему мы здесь остановились. Степь не пустыня, но вода там тоже не на каждом шагу встречается, а уж больших рек, таких чтобы можно было вдоволь поплескаться, и вовсе не одной не было. Для этого нужно в другую сторону ехать.

Помогла Рашу вымыть голову, в дороге он этого не делал, если не считать того дождя промочившего всех нас насквозь, теперь пришлось тщательно вымывать из его длинных волос степную пыль. Как он только ухитряется сам справляться с такой шевелюрой? Она едва ли не в два раза длиннее моей, а уж тяжелая, когда мокрая. После я тщательно промокала полотенцем длинные пряди, устилающие его голую спину блестящим черным покрывалом. Раш довольно жмурился.

Потом принесли ужин, учитывая здешнюю антисанитарию, я слегка опасалась это есть, но Раш сказал, что все нормально, наши ребята обязательно проконтролировали готовку, поверила ему на слово. Впрочем, все равно обошлась кашей и фруктами. Мясо имело непривычный вкус и запах, гораздо сильней того что обычно ела у орков, и хотя муж уверял что оно свежее, как минимум утром еще бегало, но проглотить хоть кусочек я просто не смогла. В который раз с тоской подумала, что хочу что‑нибудь родное, имперское, или хотя бы побольше специй, чтобы перебить все эти незнакомые запахи и вкусы. Как ни старалась, так и не смогла привыкнуть к большинству местных продуктов. За то время что живу на Арейле, уже потеряла несколько килограмм, и не сказать, что я сейчас этому хоть сколько‑то рада, еще чуть — чуть и ребра торчать будут, в свете обнаружившейся беременности это совсем нехорошо.

Даже Раш начинает смотреть на меня с сочувствием и беспокойством.

Ничего, вот доберемся до портала, и закуплю всякого нужного, если что и дополнительный трафик себе оплачу, чтобы оркам не пришлось ужиматься в необходимых им товарах.

Пока мылись да ужинали, за окном уже совсем стемнело, пора и ложиться. Раш доволен, что выпала возможность поспать на нормальной кровати, любитель комфорта. А мне как ни странно все равно по большому счету. С ним и в обнимку и в шатре хорошо спалось. Тепло и безопасно.

Иной раз поражаюсь вывертам своей психики, этот постоялый двор довел меня чуть ли не до истерики, а спать на земле в примитивном кожаном шатре, есть варево, приготовленное на костре в большом закопченном котле и бегать по нужде за тележное колесо — это нормально. Где логика, спрашивается?

Утром проснулась одна, долго колебалась, стоит ли высовываться наружу или подождать Раша, в итоге ждать надоело и я, все‑таки, осторожно вышла. В темном плохо освещенном коридоре никого не встретила, внизу в большом зале с грубоватыми большими столами колченогими лавками (местный ресторан?), суетились несколько уборщиков. А во дворе к счастью было не так жутко как вчера, его тщательно убрали, так что можно было спокойно ходить, не наступив нечаянно на пахучую мину, густой запах навоза сменился робкой утренней свежестью.

Встретила несколько наших ребят у конюшни, спросила, не видели Раша? Мне дружно указали на задний двор. И что он там потерял интересно?

О! Пройдя по указанному маршруту, я удивленно замерла. До сих пор мне ни разу не доводилось наблюдать, как муж разминается по утрам, после собственных изматывающих тренировок у меня просто не было сил вставать чуть не на рассвете, чтобы понаблюдать за ним, а в дороге он этого кажется, ни разу не делал до сих пор, впрочем, я все равно всегда просыпалась позже. И вот сейчас завороженно наблюдая, как легко движется его огромное тело, как перекатываются валуны мышц под оливковой кожей и взметаются черными крыльями не заплетенные с вечера волосы, я поняла — много потеряла!

Раш остановился, заметил, что я за ним наблюдаю, улыбнулся, собираясь что‑то сказать, но встретив мой голодный взгляд резко передумал. Даже моргнуть не успела, как он стремительно оказался рядом, вздернул меня, вверх поддерживая под попу широкими ладонями и впился в губы требовательным страстным поцелуем. Я ответила не менее страстно.

После такого замечательного утра настроение было настолько радужным, что даже всякие досадные мелочи не могли его испортить. Особенно после того как меня на завтрак порадовали замечательным пирогом с понравившимися вчера ягодами и медом. Как потом выяснилось, Раш специально встал пораньше, чтобы заказать повару пару таких пирогов для меня, чтобы можно было еще и в дорогу взять.

Да моя ты лапа!

Заботливый муж был награжден еще одним страстным поцелуем прямо в зале этого местного ресторана.

И как он только догадался? Орки совершенно не уважают выпечку. Они делают только пресные лепешки из какой‑то грубой муки отдающей на вкус травянистой горчинкой. Для чего‑то вроде пирога она не годится совершенно. Может быть на княжеской кухне и нашлось бы что‑то подходящее, но подозреваю добиться от повара желаемой выпечки мне не удалось бы, во всяком случае, до тех пор пока сама не стала бы к плите. Да только ни сил, ни времени у меня на подобный подвиг не хватало, да и чего уж врать, кондитер из меня…

Так что по самой банальной выпечки я соскучилась настолько, что даже проигнорировала уже знакомый чуть горьковатый вкус теста. Ягоды и мед спасли положение.

Ох, красота, праздник для желудка!

Как мало надо человеку для счастья все‑таки.

Никогда прежде мою голову не занимало столько мыслей о том, чтобы поесть. Даже в те времена когда еще не получила никакого наследства, а криминальная карьера еще не приносила стабильного дохода.

64
{"b":"256104","o":1}