ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Александр, успокойтесь, — проговорил Сконев. — Мы просто хотим узнать, что с вами произошло. Постарайтесь расслабиться и ни о чем не думать. Чем спокойнее вы будете себя чувствовать, тем легче пройдет биосканирование. И без неприятных последствий для вас.

— Ну да, вечно смеющийся дебил не нужен? — невесело усмехнулся мужчина, подойдя к возвышению.

— Нет. Триумвират заинтересован в вашей полноценности.

— Я польщен…

Александр осторожно ощупал возвышение. Оно походило на подушку из плотно сбитых жестких стеблей и не вызвало неприятных ощущений. Стоило ему лечь, как из окружающих сталагмитов начал куриться прозрачный дымок. Его струи, словно живые, вились по полу, устремившись к изголовью возвышения. Они извивались, огибали препятствия и, в конце концов, полупрозрачным шлемом окутали голову Александра.

— Это еще зачем? — спросил Сконев стоящую рядом аллари и указал на дым. О том, что для работы с инопланетниками свирши используют дополнительное «оборудование», он не слышал.

— Считается, это упрощает процесс считывания информации, — пояснила та. — В противном случае вторжение в сознание может вызывать у исследуемого материала неприятные ощущения.

— Считается?

— Да. Мы полностью не понимаем этой технологии.

В пещере повисла тишина. Глаза всех присутствующих устремлены на странное действо. Напряжение испытуемого передалось всем. Похоже, исключением стала лишь аллари, но выражения ее лица за стеклом шлема не видно. Светлана Кривошей сильно закусила губу и, поминутно смыкая пальцы, смотрела на все происходящее сквозь прижатые к лицу ладони. Чарльз Бишоп нервно потер шею. В его руках дернулся Джи'м Скиф, но десантник лишь сильнее сжал в кулаке его ворот. Дезертир что‑то пробурчал и затих.

Между тем свирш начал раскачиваться из стороны в сторону. Он закрыл глаза, руки опустились вдоль тела. Под бледно–зеленой кожей перекатывались странные бугры, словно там двигались целые комки слизи или какие‑то инородные объекты.

Сконев знал о биосканировании, но впервые видел, как оно проходит на практике. Процедура уже вызывала в нем отвращение, а ведь она еще толком не началась. Само собой пришло осознание, почему для ее проведения требовалось согласие сканируемого. Даже морально выдержать подобное – очень непросто. Это не говоря о том, что огромный разумный слизняк станет копаться в твоих мыслях. Глядя на напряженное лицо Александра Рома, Сконев начинал сомневаться, что процедура не приносит ему, как сказала аллари, «неприятных ощущений».

Тем не менее, он ни о чем не жалел. Жалость сейчас недопустима!

Свирш дернулся. По его телу пробежала хорошо заметная волна. Уши большого слизняка раскрылись примерно наполовину. В такт этой волне лежащий на возвышении человек выгнулся, но тут же снова расслабился.

Странное дело. Насколько знал Сконев, обычно биосканирование проходит с полным внешнем спокойствием обеих сторон. Что же здесь не так?

Свирш снова дернулся, судорожно взмахнул руками. Его уши раскрылись полностью, став похожими на очень высокий зубчатый воротник. В горле Рома родился протяжный хрип. Мужчина высунул язык, словно его душили.

— Остановите его! — закричала Светлана Кривошей. Из ее глаз брызнули слезы.

— Нет! Никому ни с места! — рявкнул Сконев. — Нельзя прерывать процесс!

— Он же умирает! Вы что, не видите?! — девушка рванулась к бьющемуся в конвульсиях Александру, но Нил Джек перехватил ее. — Отпусти меня! — взвизгнула она и бессильно заметалась.

Со стороны казалось, будто свирша сейчас разорвет. Сконев не знал, как процесс сканирования затрагивает внутренние органы этого существа, но факт оставался фактом: под кожей свирша происходило безумное движение. Туго натянутая, она то обвисала, то выпячивалась, норовя треснуть.

Изначально редкие, теперь хрипы в горле Александра Рома рождались непрестанно. На губах мужчины появились хлопья белой пены. И вдруг он открыл глаза.

— Остановите его! — продолжала кричать Кривошей.

Джи'м Скиф выждал момент, лягнул держащего его Чарльза Бишопа под колено и опрометью бросился прочь. С глухим рыком десантник в падении достал его, опрокинул лицом вниз, прижал здоровым коленом к полу, завел руки за спину. Дезертир будто сошел с ума. Он брыкался, рычал, норовил извернуться. Даже тяжелому Бишопу понадобились все силы, чтобы удержать спятившего мужчину.

Чуть менее сложно приходилось Нилу Джеку. Светлана Кривошей кусалась и царапалась в его объятиях.

— Нет! — срывающимся голосом кричала она.

Крики, ругань, безумные хрипы – слились в невообразимую какофонию. Сконев и представить себе не мог подобных последствий обычной, в сущности, процедуры. Надо что‑то делать! Но что? Он взглянул на аллари.

— Что все это значит?! — спросил он, пытаясь перекричать наполнивший пещеру шум.

— Не знаю, — услышал он пугающий ответ.

Если уж аллари не знает, значит, действительно происходит нечто из ряда вон выходящее.

— Где остальные свирши?! — крикнул Константин. — Необходимо прервать процесс.

— Невозможно прервать.

Спокойствие аллари даже не раздражало, оно бесило. Сконев бросил бессильный взгляд на Александра Рома. Мужчину будто било электрическим током. Руки и ноги изгибались под немыслимыми углами. И только стоило Константину подумать, что так недолго и до перелома, раздался характерный влажный хруст. Левая рука сильно прогнулась в локте. Ткань темно–синего комбинезона порвалась, и в прорехе показался окровавленная округлость вывороченного сустава.

И вдруг все стихло. Свирш последний раз дернулся и с чавкающим звуком завалился набок. Тело Александра Рома перестали бить конвульсии. Оно расслабилось, голова мужчины запрокинулась, из все еще раскрытого рта продолжала вытекать пена. Но теперь она окрасилась алым.

«Язык… — пронеслась в голове Сконева запоздалая мысль. — Он мог откусить себе язык…»

Светлана Кривошей замолчала и лишь тихо всхлипывала. Заткнулся даже Джи'м Скиф. Враз наступившая тишина била по ушам ничуть не меньше недавней какофонии. Сконев облизнул сухие губы, медленно подошел к Рому.

Тот походил на сломанную и выброшенную жестоким ребенком куклу.

«Этого не может быть!» – билось в голове.

Дым, скопившийся вокруг головы Александра Рома, медленно втягивался сталагмитами обратно. Но Сконев даже не обратил на это внимания. Он стал причиной смерти человека, вина которого не доказана! Он послал его на процедуру, в которой нет стопроцентной необходимости! И пусть господин координатор поддержал такое решение. Это не отменяет некомпетентности. Его некомпетентности – Константина Сконева!

Он опустился рядом с неподвижным телом, коснулся пальцами шеи. Пульс прощупался сразу. Он жив!

— Бишоп, надо связаться с «Серым кардиналом»! Пусть медик готовится принять раненого! Надо соорудить носилки!

— Я позабочусь насчет транспортировки, — внезапно живо отозвалась аллари и отступила в один из темных проходов.

— Может, лучше обратиться в местную медицинскую службу? — спросил десантник.

— Может… мне все равно! Его надо немедленно госпитализироваться. Действуйте!

— Есть! — Бишоп шагнул вслед за аллари, когда Александр Ром вздрогнул.

— А ты лежи и не шевелись, — проговорил Сконев Скифу и тут же осекся.

Взгляд Александра Рома, до того пустой, сфокусировался, сделался осмысленным. Но этот взгляд больше не принадлежал человеку. Из его глубины смотрело нечто чужое. Сконев тряхнул головой, стараясь прогнать наваждение. Взгляд Александра снова утратил какое‑либо выражение.

Показалось?

Медленно и неуклюже Александр Ром приподнял одну руку, поводил ею перед собой. Казалось, переломы его совсем не смущают.

— Живой! — воскликнула Светлана и рванулась к мужчине. То ли от неожиданности рывка, то ли осознанно, но Нил Джек не удерживал девушку. А она опустилась на колени рядом со Сконевым, обхватила голову Рома.

— Что вы с ним сделали?! — зло бросила она и провела рукой по щеке мужчины.

35
{"b":"256110","o":1}