ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кен–Кун замер в полном оцепенении, словно статуя.

Скафандры Прайда, в отличие от скафандров других рас, не делились на классы. По сути каждый экзоскелет представлял собой чрезвычайно сложное по исполнению устройство – носитель, состоящий из толстых и прочных переплетений синтетических мускулов, а также всевозможных вспомогательных элементов, скрытых от глаз постороннего наблюдателя. Представители Кен–Кун, являясь искусственно созданной расой, продвинулись в своем развитии много дальше, нежели предполагали их создатели – Легион варро.

Изначально Кен–Кун создавались как помощники с одной–единственной целью – для автономного управления сложными агрегатами и механизмами. Для этого они имели необходимые отростки–щупы. Посредством этих отростков Кун–Кун подсоединялись к электронной схеме оборудования и получали над ним полный контроль. Управление происходило с помощью электрических импульсов. Кун–Кун в прямом смысле слова сращивались с тем или иным оборудованием, становясь его центральным процессором.

Людям оказалось очень непросто принять этих существ. Больше всего они напоминали высокоорганизованную грибную колонию, имеющую возможность объединения нескольких особей в единый разум с единой памятью и мышлением. Своеобразную сеть.

Прайду понадобились полторы тысячи лет, чтобы осознать себя как личность. К тому времени варро повсеместно использовали живые биопроцессоры. Именно потому последовавший за осознанием удар вчерашней прислуги оказался страшен. Имея под своим контролем практически сто процентов военного, производственного и управленческого потенциала Легиона, Кен–Кун действовали быстро и эффективно, уничтожая недавних хозяев. Итогом этого столкновения стало почти полное вымирание представителей варро, которые даже спустя сотни лет не смогли оправиться от полученного удара.

— Система Наяд–Дан, планета Ниала, нами был получен сигнал бедствия, — говорила представительница аннук. За ее спиной угловатыми громадами возвышались два охранника в полной броне. На их фоне женщина, в полупрозрачном желто–дымчатом платье, выглядела особенно миниатюрной и беззащитной, чего нельзя сказать о ее напористом тоне. — Сигнал содержал множество помех, но их удалось удалить. Расположенный на Ниале завод запрашивал помощи. Он подвергся атаке трех кораблей, принадлежащих Прайду. Что вы можете сказать по этому инциденту?

— У вас имеются вещественные или видеодоказательства? — ровным голосом бездушного автомата спросил Кен–Кун. — Бортовые номера кораблей?

Собственно говоря, представители Кен–Кун не достигшие определенного уровня физического развития, не могли самостоятельно общаться с иными расами по причине банального отсутствия речевого аппарата. А так как физическое развитие непременно предполагало значительные размеры особи, то управление экзоскелетами полностью обеспечивалось молодыми представителями Прайда, использующими встроенные в броню речевые генераторы.

— К сожалению, нет, — сквозь зубы проговорила аннук. — Буря стерла все возможные следы, а опознавательные маркеры кораблей в сообщении отсутствовали.

— Очень прискорбно. Прайд выражает свою глубокую озабоченность полученными сведениями. Мы благодарим вас. Сведения будут проанализированы самым тщательным образом. Данные по итогам расследования доведены до Сообщества.

Клим Барский видел, какого труда стоит аннук сохранять внешнее спокойствие. Он знал об инциденте на Ниале. В тот же день, когда погиб завод Сообщества, с разницей в несколько часов прекратилась связь с двумя базами Триумвирата. Высланные спасательные экспедиции обнаружили лишь источенные льдом и камнями обломки строений. Признаков чьих‑либо кораблей так и не нашли. Хотя на месте одной базы остались отчетливые следы сильного пожара.

— Вы же не станете отрицать несвойственную Прайду активность кораблей в системах Наяд–Дан и Егва–Тарг, — сказал пожилой крианец. Несмотря на почти предельный для своей расы возраст, семьдесят лет, он до сих пор излучал активность и тягу к жизни. Клим не удивился бы, если б старик смог подняться в воздух на собственных крыльях. — Кроме того, участились случаи фиксации кораблей Прайда на периферии Моря штормов и Оазиса. Это вызывает нашу глубокую обеспокоенность.

— С прискорбием сообщаем о некотором сбое в общем функционировании, — все тем же бесцветным голосом ответил Кен–Кун. — В Прайде имеются отдельные особи, выбравшие собственный путь. Отступники. Их путь неверен и преступен. Они ставят лояльность Прайда под сомнение, что недопустимо, а потому подлежат уничтожению. Мы приносим извинения за их действия.

— То есть вы утверждаете, что ни о какой эскалации речь не идет? — спросил Барский.

— Именно так. Мы всегда стремились максимально снизить процентное соотношение своих особей в тех секторах космоса, где присутствуют иные разумные расы.

— И это нас неизменно удивляло, — произнес крианец, потом обвел взглядом собравшихся и добавил. — Полагаю, не только нас.

— Это наш путь, — отозвался Кен–Кун.

— В последнее время ваш путь очень напоминает подготовку к вторжению, — мягко, почти ласково сказала аннук. — Не слишком ли много сбоев? Не могли бы вы пояснить – в чем они заключаются?

Барский отметил, что посол поправляет в ухе универсальный переводчик. Странное дело, обычно официальные лица ее ранга имели вживленный переводчик. Могло ли это означать, что аннук не посчитали нужным прислать специально подготовленного эксперта? Если так, то понятна ее несдержанность и становится очевидно: от переговоров Сообщество ничего не ожидает. А если подумать, то и Триумвират не очень‑то в них заинтересован. Исходя из этого можно сделать весьма неприятные выводы… Клим еле заметно передернул плечами, скрывая пробежавший по спине холодок.

— Простите, но мы ведем внутреннее расследование. До момента его завершения любые подробности строго засекречены.

— Как мы можем различить отступников? — спросил крианец. Он нет–нет, да косился на аннук. Та же не замечала ничего и никого вокруг, прожигая Кен–Кун неприязненным взглядом.

— Сожалею, но это невозможно до тех пор, пока они не начали атаковать.

— Что, если мы станем вести предупредительный огонь по любому кораблю Кен–Кун, вторгшемуся в пространство Сообщества? — процедила аннук.

— Сожалею, но это неприемлемо.

— Полагаю, тогда мы вправе обратиться за помощью к Содружеству аллари!

— Несомненно. Но вопросы такого рода следует решать на ином уровне и в ином месте. Тем не менее, мы не будем иметь претензий и подчинимся решению Содружества. Каким бы оно ни было.

Аннук смолчала, хотя, Барский видел, не сковывай ее дипломатические рамки, сказала бы многое. Его и самого раздражала позиция Кен–Кун. Они отлично знали свой потенциал и могли не лебезить перед более слабыми в техническом плане расами. Наследие Легиона варро в одночасье поставило Прайд на одну из лидирующих позиций в галактике. Другое дело, что никогда прежде Кен–Кун напоказ не играли мышцами, не вели себя столь высокомерно. Вывод напрашивался сам собой: либо все эти происшествия – только подготовка к масштабному вторжению, либо дела Прайда настолько плохи, что вынуждают Кен–Кун действовать жестко.

По полу зала прокатился слабый отзвук далекого удара. Клим насторожился, прислушался. Чтобы ощутить волну здесь, необходимо, чтобы удар был весьма сильный. Или показалось?

— Больше нет вопросов, — сухо произнесла аннук и поднялась. Охранники за ее спиной тут же отступили на шаг.

Пол вздрогнул. Да так сильно, что Барскому пришлось ухватиться за столешницу, чтобы не свалиться. Последовавший за дрожью пронзительный металлический звук (словно под непреодолимой тяжестью прогибается толстая опора) заставил похолодеть.

«Илсого» наполнилась протяжным воем сирены. Значит, дело действительно плохо.

— Внимание! Срочная эвакуация! — раздался под потолком спокойный женский голос. — Всему персоналу покинуть базу. Внимание…

Руки сами нашарили комбинацию сенсоров, вызывающую командный мостик базы. На небольшом экране появился вахтенный офицер–человек. Лицо встревожено, глаза лихорадочно бегают. Он прислушивался к каким‑то выкрикам на мостике, но Клим не смог разобрать слов.

45
{"b":"256110","o":1}