ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Операция длилась уже три часа, а никаких внешних изменений у пациента не видно. Он по–прежнему оставался почерневшей головешкой, от которой с легкостью отваливались мертвые куски обожженной плоти. Человек нуждался не только в пересадке кожного покрова, но и мягких тканей, внутренних органов, в восстановлении рук и лица.

Триумвират не обладал столь продвинутыми технологии трансплантации, как Доминат ШрейЗиРэн, а потому операция шла крайне медленно. Клетка за клеткой. Многие мышцы и сухожилия заменялись синтетическими аналогами, снабженными сервоусилителям. Костяк восстанавливался и укреплялся путем армирования костной ткани кристаллами гидроксиапатита.

Минуты складывались в часы, часы – в дни. Возле органов управления аппаратами денно и нощно дежурили лучшие специалисты–медики Нибиру. Несмотря на то что большая часть операции проходила в автоматическом режиме, иногда все же требовались небольшие изменения в программе.

Господин координатор систематически справлялся о состоянии своего человека. Торопил. Но, получая неизменно неопределенные ответы, выходил из себя. Всегда сдержанный, умеющий владеть собой, теперь он казался истеричным стариком, всего за несколько дней постаревшим на пару десятков лет. Глубокие морщины делали из его лица подобие печеного яблока, а в глазах появилась суетливость, неуверенность и страх. Человек со столь расшатанной нервной системой просто не должен занимать высокий пост. Но правительство Триумвирата не торопилось вносить в его ведомстве кадровые перестановки.

Человечество готовилось к войне с Прайдом Кен–Кун. Проклятые «грибы» все же перешли последний рубеж и в открытую атаковали несколько колоний Триумвирата. Все больше поговаривали о каком‑то глобальном заговоре против наиболее влиятельных в галактике рас. Но кто участвовал в заговоре, чего он или они добивались – оставалось загадкой. Слухи всячески пресекались, но каждый день в Гипернете на смену закрывшимся приходили новые ресурсы с очередными разоблачениями и доказательствами. Дошло до того, что некоторые заговорили о крахе всей существующей системы и близком приходе некой могущественной расы, доселе остававшейся в стороне от галактических перипетий…

Говорили многое. А человек в саркофаге медленно обретал вторую жизнь. Жизнь, которую уже распланировали за него.

Глава 39

Где‑то в неисследованном уголке галактики…

Светлана Кривошей стояла возле агрегата, который формой напоминал ей большой гриб с обвисшей шляпкой. С нижней стороны шляпку усеивали жгуты проводов, а также несколько десятков светящихся усиков, время от времени покачивающихся в совершенно спокойном воздухе. Несколько усиков протянулись к ее голове, прикоснулись к вискам, лбу и затылку. Девушка чувствовала себя подопытным кроликом, но делать нечего. Если бы не Эль'я Фэррол, пристально следящая за манипуляциями Наблюдателя, то от страха можно было бы сойти с ума. Светлана отдавала себе отчет: медик вряд ли что‑то понимала в действиях инопланетника, но уже одно ее присутствие не давало скиснуть окончательно.

Старик, который представлялся астробиологом, словно растворился среди многообразия расставленного в зале оборудования, полностью ушел в себя и не реагировал на оклики. Его присутствия не ощущалось, а его непосредственность удивляла. Но Наблюдатель никак не реагировал на столь повышенный интерес со стороны человека. Возможно, просто не считал его потенциально опасным.

Джи'м Скиф после ухода Константина Сконева с командой окончательно погрузился в себя. Он сидел прямо на полу, что‑то бубнил себе под нос, иногда затравленно осматривался. Вся его экспрессия куда‑то улетучилась. Светлане все больше казалось, что все произошедшие с парнем события очень неблагоприятно сказались на его психическом состоянии. Девушка бы не удивилась, если б Скиф вдруг вскочил с места и, безумно смеясь, начал голым бегать по залу. Жалкое зрелище. Тем более обидно здесь и сейчас, когда им всем надо держаться вместе.

Внезапно Светлана почувствовала укол, словно ее ударило электрическим током. Она вскрикнула, отшатнулась от агрегата Дааг. В голове что‑то заворочалось, перед глазами помутилось. Девушка упала на колени, закашлялась. Приступ длился недолго, вскоре она уже смогла нормально дышать, хотя голова еще некоторое время кружилась.

— Что, что случилось?! — подбежала к ней Фэррол.

— Оно меня ударило… — прошептала Кривошей, касаясь ладонью затылка.

Эль'я обернулась. С ее губ уже рвались слова недовольства, но брошенный на Наблюдателя взгляд заставил замолчать. Дааг медленно отступал от зависшего в воздухе экрана. Отростки на шее инопланетника дергались, словно при сильных порывах ветра, глаза чуть не вылезали из орбит, кожа на лице собиралась складками и снова разглаживалась.

— Не нравится мне это, — опасливо оглядываясь, произнесла Фэррол.

Между тем Наблюдатель все же остановился, ошарашенно поводил головой из стороны в сторону, что‑то тихо пробурчал.

— Вы нам объясните, что случилось? — спросила медик.

Дааг некоторое время смотрел на нее немигающим взглядом.

— Они близко, — наконец произнес шепотом. — В ней, — он указал на Светлану, — есть их часть, и эта часть отреагировала на скорое возвращение. Ашара–Дан стоят на пороге этого мира.

Глава 40

Солнечная система. Фактическая принадлежность – Триумвират человечества. Планета Нибиру. Где‑то глубоко под землей…

Ирвинд Николаевич сидел в удобном кресле, но не воспринимал его удобства. Мужчина дрожал мелкой дрожью. Он до сих пор нервно поворачивался на любой шум. На бледном лице застыло выражение ужаса, в глазах – безумие и растерянность. Сколько прошло времени с той ночи, когда в его частные апартаменты пришли двое в черном? Когда в его спальне было совершено хладнокровное убийство? Неделю назад, месяц?.. Он окончательно потерял счет времени. Когда‑то Кривошей мог с гордостью назвать себя хладнокровным и расчетливым человеком. Именно хладнокровие не раз помогало ему принимать правильные решения, из‑за которых его дело разрослось столь сильно. Но в чем‑то он все же ошибся. Когда?

Впрочем, сейчас он не думал об этом. Сейчас Ирвинд Николаевич вообще ни о чем не думал. Разум до сих пор не обрел прежнего четкого хода мыслей. Перед глазами то и дело возникала ощеренная морда существа, отдаленно напоминающего человеческую женщину. Она его не тронула, не успела тронуть. Его вытащили в последнюю минуту. Он слышал, как она неистово бьется о стены, как кричит. В ее крике смешались злость и разочарование. Она рычала и плакала одновременно. Должно быть от таких ударов ее тело превратилось в один большой синяк. Но вряд ли она чувствовала боль. Не человек и даже не животное – демоническое создание.

Кресло, в котором он сидел, стояло посреди небольшой круглой комнаты. На полу ворсистый ковер светло–коричневого цвета. Стены из грубого камня. Деревянная дверь, окованная металлическими полосками. Несколько коптящих факелов давали приглушенный свет. Средневековье, да и только.

— Вам знакомо такое понятие, как «Армагеддон»? — Кривошей услышал мягкий женский голос, с неохотой поднял глаза.

Она стояла у двери.

— Неважно выглядите, — улыбнулась женщина с длинными каштановыми волосами. Сегодня на ней было короткое черное платье с большим вырезом на спине. Слишком короткое и слишком откровенный вырез, на взгляд Кривошей, чтобы платье можно было надеть в люди. — Как вы себя чувствуете?

Ирвинд Николаевич кивнул, облизал губы. Его раздражало это платье, раздражала эта женщина. Что ей надо? Зачем она снова пришла его мучить?

— Ну же, вы совсем раскисли, — женщина опустилась перед ним на колени, заглянула в глаза. — Мы же партнеры. Забыли? Я вроде бы так и не представилась… Меня зовут Инна.

Кривошей снова кивнул.

— Вам лучше поговорить со мной, — улыбнулась женщина, потом поднялась, скинула туфли.

73
{"b":"256110","o":1}