ЛитМир - Электронная Библиотека

Сергей попытался прикинуть: где в подобном доме может находиться вход в подвальные помещения? Скорее всего, где‑то близко к кухне. А еще так, чтобы удобно было спускать туда на хранение различные продукты. То есть вход может быть и не один. А уж если вспомнить, что дом принадлежал магу, то некоторые лаборатории вполне могут располагаться внизу. Если, конечно, такие лаборатории вообще существуют.

Поиски кухни Сергей отмел сразу, решив ориентироваться на расположение дыр в полу. В одной из комнат, в груде чего‑то обгорелого, но все еще не утратившего целостности, он отыскал несколько почерневших от копоти клинков. Судя по всему, обгорелое, не утратившее целостности некогда было ковром, на котором оружие и висело. Но стена обвалилась, ковер погиб в огне, а вот оружие вполне годилось в дело. Наверное, годилось…

Сергей прикинул в руке несколько образчиков кузнечного мастерства. Прежде он всего раз имел дело с настоящим средневековым холодным оружием. В каком‑то небольшом музее. Там еще что‑то рассказывали про балансировку, про основные виды стали и самих клинков. Как бы сейчас пригодились эти, пусть и небольшие знания. Но, как назло, ничего путного вспомнить не удавалось.

В конце концов, Сергей выбрал нечто вроде рапиры: обоюдоострый клинок, заточенный от центра до острия, длиной около метра. Витиеватый эфес с несколькими изящными пластинами хорошо закрывал руку. Стерев с пластин черный налет, Сергей обнаружил орнаментальную гравировку и несколько небольших разноцветных камней. Драгоценных ли? Он не имел понятия. Но вещь, скорее всего, должна немало стоить. В крайнем случае, ее можно продать. На первое время вырученных денег хватит.

А ведь если подумать: этот дом (вернее, его останки) и все, что находится в пределах усадьбы, — принадлежит ему. А возможно, и не только усадьба… У кого бы узнать?

Неожиданно в голове раскаленными буквами пролегла фраза: «Множественные колотые раны в области груди и живота…»

Пожалуй, высовываться пока рано.

Используя рапиру как палку, Сергей двинулся на дальнейшие поиски. Теперь он мог не опасаться неожиданного падения в очередную дыру, неожиданно раскрывшуюся под ногами. Прежде чем сделать шаг, он проверял пол клинком. Скорость передвижения снизилась, но уж лучше так, чем с разодранной ногой или сломанной шеей.

Вскоре его внимание привлек камин. Большой, обложенный чем‑то вроде мраморной плитки и украшенный потрескавшейся лепниной. Дымоход сразу за камином странно обвалился, отчего образовалась ниша, сильно выделяющаяся на уцелевшей стене. Следом взгляд Сергея упал на пол: доски перед камином были заметно чище, чем в любом другом месте комнаты. Неужели это то, что он ищет?

Еще не вполне доверяя собственным ощущениям, Сергей подошел к камину. Тот не был полностью утоплен в стену. Упереться плечом в торец, толкнуть. Послышался тихий шелест – и камин легко повернулся вокруг своей оси. От неожиданности Сергей даже отпрыгнул, выставил перед собой рапиру. Но из открывшегося провала никто не выскочил, не ударило потоком пламени.

«А ведь могло», — запоздало подумал он. Стоял бы теперь дымящейся головешкой.

В горле запершило. Ладони вспотели.

Что, идти туда? В темноту?

Сергей осторожно заглянул в обнаруженный ход. Вниз убегала спиральная лестница, а вдоль стены, словно пара путеводных нитей, пролегли алые светящиеся полосы. Одна на уровне лодыжек, вторая примерно на уровне груди.

Сергей нервно усмехнулся. В темноту он бы точно не сунулся. Хватит ли храбрости (или безумия) спуститься теперь, следуя за парой светящихся нитей? А если не спускаться, что делать дальше? Можно, конечно, собрать какие–никакие ценные вещи и вернуться в город. Найти там нечто вроде ломбарда – и все продать. На первое время, наверное, хватит. А там должна подоспеть компенсация от Дома Жизни. Все просто и на первый взгляд реализуемо. Если бы не противное ощущение, что тогда потеряешь нечто гораздо большее.

На всякий случай поводив в темноте хода рапирой, Сергей все‑таки сделал первый шаг. Ступень оказалась явно металлическая. Звук гулким эхом ударился о стены и упал вниз. Довольно глубоко вниз. Под левую руку сами собой легли металлические же перила.

По–прежнему держа клинок перед собой, Сергей начал спуск. Вскоре пронизывающий ветер, докучавший ему наверху, стал казаться приятным летним бризом. Казалось, воздух в каменном стакане шахты, вдоль которой пролегала лестница, многие годы накапливал холод, чтобы теперь отдать его странному гостю. Ни ветра, ни влаги – один только холод, окутывающий тело плотной, сковывающей движения пеленой. Темнота, рассекаемая парой светящихся полос, налилась тяжестью, сгустилась. Каждый шаг давался с огромным трудом. Приходилось продираться сквозь упругое нечто, проникающее в голову, нашептывающее слова, от которых хотелось остановиться, присесть, закрыть глаза. Причем самих слов Сергей не разбирал, только их смысл.

Холод проник в легкие, превратил их в кусок льда. Дышать больше не надо, тем более что кровь в венах уже не бежит. Мертвое, покрытое тонкой наледью сердце больше не бьется. Глаза стекленеют. В голове тяжесть. Неимоверная тяжесть. Отдохнуть – всего минуту. Даже меньше. Куда торопиться? Ноги – пара неповоротливых столбов. Они не двигаются, их просто нет. Нет ничего, кроме желания отдохнуть. Путеводные нити отдалились, растворились в холодном мраке. Спокойно, все хорошо. Это конец.

Большие желтые глаза с вертикальными зрачками смотрят в самую душу. Не приближаются. Боятся? У них нет тел. Бесплотные тени, наделенные глазами. Они наблюдают, что‑то ищут. А может быть, они – это всего лишь агония умирающего сознания. Нет никаких глаз. Нет никакой лестницы. Нет ничего, даже собственного тела.

Сергей вздохнул полной грудью. Из горла вырвался протяжный хрип. Дрожащая рука все еще хваталась за поручень перил, но ноги уже подгибались. Тело бил сильный озноб, зуб не попадал на зуб. Сергей попытался устоять, но тщетно. Выронив оружие, он повалился вперед. Но ожидаемого долгого падения не последовало. Машинально выставленные перед собой руки врезались во что‑то жесткое. Боль заставила зашипеть, сжать зубы.

Что это было?!

Перед глазами все плыло. Постепенно цветные круги складывались в белые пятна и тени. Кое‑как Сергей встал на колени, поднял голову. Он стоял на ровном каменном полу, местами присыпанном землей. Вокруг грязно–коричневые стены – колодец и есть, разве что широкий. Лестница осталась за спиной.

Он все же спустился! Но как?!

Только теперь до него дошло, что он довольно отчетливо видит и перила, и последние ступени лестницы. Свет! Ему не показалось. Белые пятна действительно висели вдоль стен – небольшие сгустки энергии, дрожащие, будто от страха.

Магия? Впрочем, чему удивляться? Особенно после спуска по лестнице. А ведь еще предстоит подниматься обратно. Сергей зябко повел плечами. Снова продираться сквозь смертоносный холод нет не то что желания – просто страшно. А что если в этот раз не повезет?

Сергей немного отдохнул, пока начал нормально чувствовать ноги, подобрал с пола рапиру, тяжело поднялся. От колодца, в котором он стоял, убегал всего один коридор – узкий, вдвоем не разойтись. Тем лучше – не придется ломать голову с выбором пути.

Продвигаясь вглубь каменной кишки, Сергей ловил на себе пристальные взгляды. Он несколько раз останавливался, оборачивался, вслушивался, но ничего подозрительного так и не приметил. Сгустки света плавно покачивались над головой, растекались равномерным мертвенным сиянием. Коридор просматривался довольно хорошо – никаких теней, никакого намека на постороннее движение. И все равно ощущение слежки не проходило.

Сергей помотал головой. Поддаваться несуществующим фантомам он не собирался. Не для того проделал весь этот путь, чтобы теперь просто развернуться.

Коридор кончился, раздавшись в стороны просторным округлым залом. Под потолком вились целые скопления белых сгустков. Они, точно стаи светляков, гонялись друг за другом, отчего общая освещенность зала постоянно изменялась. Сказать, что здесь царил беспорядок, — не сказать ничего. Весь пол зала был завален книгами (многие из которых оказались разорваны на части), фрагментами мебели (теперь точно и не сказать, какой именно – ее будто порубили на растопку), какими‑то перьями, корнями, битым стеклом и еще кучей всякой мелочи. Вдоль стен и в центре зала стояли высокие деревянные стеллажи, но сейчас они пустовали. Сергей посмотрел вверх – в еле видимом отсюда потолке отчетливо просматривалась пара ярких пятен–пробоин.

12
{"b":"256114","o":1}