ЛитМир - Электронная Библиотека

— Ничему не удивляйся и ничего не делай, — шепотом проговорила Дарина, усаживаясь на колени рядом с Сергеем.

— А что такое?

— У Госпожи есть одна странная привычка – думать в не совсем обычной обстановке.

— Поимеет ее, что ли, кто?

— Ее? — Дарина поморщилась. — Скорее, она. Любого или любую, кого захочет.

— Ладно, ее дело. А что это за лысый хрен с желтой мордой? Злой, какой‑то. Да и странный. Не местный?

Госпожа, видимо, услышав обрывки их разговора, посмотрела на говорливых гостей.

— Помолчи… – процедила Дарина сквозь зубы.

Между тем, Госпожа о чем‑то переговорила со здоровяком, что стоял за спинкой ее кресла – и тот покинул комнату. На некоторое время присутствующие, возлежащие на подушках, занялись своими делами. Кто‑то решил перекусить расставленными тут и там яствами, кто‑то о чем‑то тихо переговаривался. Парочка девиц, как ни в чем не бывало, занимались удовлетворением друг друга. Им, похоже, глубоко плевать на все, что происходит вокруг. Так думал Сергей. Но он ошибся.

В комнату ввели двоих – мужчину и женщину. Оба напуганы, оба озираются по сторонам. Губы женщины дрожат – вот–вот заплачет. Но терпит. Мужчина старается выглядеть спокойным, но в его глазах паника. Странно, но оба облачены в простую, но чистую одежду, будто только что вышедшую из‑под иглы мастера.

Испуганных пленников вели четверо крепких парней, вооруженных короткими мечами. Руки мужчины, в дополнение ко всему, связаны за спиной.

Все шестеро следовали за лысым здоровяком. На этот раз он не стал возвращаться к своей хозяйке, а остался стоять подле пирамиды.

— Доброй ночи, голубки, — проворковала Госпожа. — Это что же получается, никому нельзя верить?

Мужчина хотел было что‑то сказать, дернулся, но получил увесистую оплеуху по затылку – снова замер.

— Говоришь с людьми по–хорошему, говоришь, — продолжала хозяйка Наслаждения Болью. — А оказывается, тебя не слушают. Или нет – тебя обманывают. И не случайно, а намеренно сговорившись. Так, голубки?

— Ты сожгла нашу лавку! — в отчаянии выкрикнула женщина, и из ее глаз все‑таки брызнули слезы. — Как мы могли отдать тебе долг?

— А у тебя между ног что – дырки нет? — ощерилась Госпожа. — Или кто‑то рот зашил? Я просила не так много. Неужели суженый не понял бы?

Женщину всю передернуло.

— Или подожди, — нахмурилась Госпожа, — может, ты не умеешь? Как тебя… Вторак? — она посмотрела на мужчину. — Твой член побывал в ней? Расскажи мне, как это было?

Ответом ей было свирепое молчание.

— Необычная обстановка? — прошептал Сергей. — Эта стерва…

— Молчи–молчи, умоляю, — Дарина сильно сжала его ладонь.

— Я так и знала, — звонко засмеялась Госпожа. — Бедный мальчик. Ты очень напряжен, я вижу. Тебе не хватает женской ласки. Ласки настоящей женщины. У меня сегодня хорошее настроение. Я дам тебе шанс. Не удивляйся – тебе. Твоя истеричка меня расстроила. Она не нужна тебе. Я докажу…Вьюн…

Желтокожий резко выбросил вперед руку, сжал пальцы в кулак.

Мужчина выгнулся дугой, застонал. Женщина рванулась к нему, но ее крепко держали. Лицо мужчины исказилось гримасой боли, он издал протяжный стон, захрипел.

— Не делайте этого! — взмолилась женщина.

Сергей готов был сорваться с места, но рука Дарины крепко сжимала его ладонь. Ее ногти впивались ему в кожу. Но боли он не чувствовал.

— Развяжите ему руки, — скомандовала Госпожа. — Девочки…

Две невольницы, что стояли у стены, просеменили к несчастному.

Желтолицый разжал кулак, немного приподнял руку. Мужчина тут же закашлялся, но, похоже, боль оставила его. Он тяжело дышал, из уголка рта открылась тонкая струйка крови. Женщина билась в крепких руках охранников, заходилась в истерике.

— Видишь, она не владеет собой, — глубоко вздохнула Госпожа. — А мои крошки – владеют. Они большие умницы…

Ноги мужчины оторвались от пола. Он приподнялся сантиметров на пять, завис без движения. Сергей видел, как человек пытается сделать хоть что‑то, но мышцы будто не подчинялись ему.

Невольницы стащили с мужчины штаны. Одна тут же встала на колени, принялась за дело. Руки второй легли на его живот, потом поднялись по груди. Странно, но, несмотря на оцепенение, ярость и страх мужчины, действия невольниц явно имели успех. Постепенно с его лица начала исчезать гримаса злости. Он пытался сопротивляться, но тело жило своей жизнью, отвечая на ласки наложниц.

Женщина больше не плакала. Она обвисла в руках охранников и пыталась отвернуться. Но ее голову держали, заставляли смотреть.

— Ты чувствуешь? — дыхание Госпожи сбилось. — Чувствуешь ее жар? Она достаточно хороша для тебя? Возьми его глубже, девочка. Возьми его всего.

Мужчина застонал.

Сергей сжал зубы. Этот извращенный метод не то пытки, не то какого‑то дикого обучения вызывал в нем омерзение. Мир снова утратил крохи света и надежды, сделавшись грязным и липким.

Да пусть их всех сожрут, он и пальцем не пошевелит!

Его внимание привлек желтолицый. Маг? Что ж, похоже, в этой комнате колдовать умеешь не только ты.

Ярость и чувство омерзения выплеснули в кровь жар. Ненадолго перехватило дыхание. Дарина с беспокойством бросила взгляд на спутника. Но Сергею было уже плевать. Он почти наяву видел мерцающий желтоватый шлейф, протянувшийся от руки Вьюна к мужчине.

«У каждого должен быть выбор», — мелькнуло в голове.

Он постарался действовать мягко и не обрушить на голову желтолицего гада потолок. Будто хирург, проводящий сложную операцию, он усилием воли сотворил огненный скальпель и направил его к желтому шлейфу. Короткий разрез – и шлейф задрожал, истончился, лопнул.

Ноги мужчины коснулись пола, от неожиданности он взмахнул руками. Оцепенение исчезло. Невольницы отшатнулись от него. Одна так и шлепнулась на задницу.

Мужчина развернулся и отрывисто ударил по руке охранника. Тот разжал пальцы, короткий меч упал. Вернее, должен был упасть. Сергей предвидел такое развитие событий – и попытался замедлить падение клинка. Получилось. Мужчина схватил оружие, снизу вверх полоснул охранника. Заливаясь кровью и держась за рассеченную промежность, тот рухнул на колени.

В комнате раздались крики, поднялся визг. Парочка любвеобильных девиц разлетелась. Только–только начавший набирать темпы любовный акт разметало брызгами крови.

Между тем мужчина крутанулся на месте и резко припал на колено. Второй охранник, успевший изготовиться к обороне, парировал было удар в область груди, но сталь пришлась ему по животу. С чавкающим звуком его внутренности показались в окровавленном разрезе тонкой рубахи. Впрочем, возможно, звук Сергею только почудился. Охранник охнул, выпустил меч и обеими руками попытался остановить выпадение собственной требухи. Не особенно удачно – разрез оказался серьезным и расходился, будто старая гнилая тряпка. Человек повалился на колени.

Все произошедшее с момента, когда Сергей прервал заклинание Вьюна, заняло не больше двух–трех секунд. Их с лихвой хватило лысому здоровяку, чтобы оказаться возле пленника. Стремительный выпад тонкого кинжала – и ладонь мужчины с зажатым в ней мечом раскрывается, выпуская оружие. Запястье рассечено тонкой линией, к полу устремляется поток крови. Пленник попытался перехватить оружие другой рукой, но здоровяк не дал ему шанса: ударил ногой, целясь в колено, одновременно с этим начал заходить за спину.

Сергей подался было вперед, но Дарина изо всех сил вонзила ногти ему в ладонь. Маникюр у нее не сказать чтобы идеальный, а ногти длинные, но боль от них прокатилась по всему телу, взорвавшись в голове.

«Глупо… глупо… глупо», — пульсировало в мозгу. И его не спасешь, и сам сдохнешь. Рационализм, от которого впору блевать.

Лысый здоровяк обхватил пленника сзади за шею, приставил клинок в область печени.

— Браво! — сдержанно похлопала в ладоши Госпожа. — Сколько страсти, сколько силы. И все зря. Обидно. Глупо, но смело. Знаешь, ты мне понравился, — она поднялась на ноги. Мягкой, грациозной походкой спустилась по ступеням. Движения будто у змеи. — Понравился, даже несмотря на то что слаб.

30
{"b":"256114","o":1}