ЛитМир - Электронная Библиотека

Наконец, нагромождения железобетонных развалин расступились, уступив место относительно ровной и свободной от разрушений местности. Она неожиданно показалась из темноты и вполне могла оказаться приличных размеров округлой впадиной с удивительно ровными краями. Такое ощущение, будто взрыв, превративший эту часть города в руины, случился именно здесь. И все же взрыв, насколько бы мощным он ни был, не повредил огромных темных колонн, угадывающихся в свете огненных шаров. Колонны вырастали необработанными глыбами природного камня в несколько обхватов толщиной. Не похоже, что рукотворного происхождения, но и в их природную сущность верилось с трудом. Слишком уж ровные, точно возведенные специально для поддержания потолка пещеры, но со временем утратившие былую форму, растрескавшиеся и сильно облупившиеся. Подойти бы, рассмотреть поближе, но не теперь, когда за спиной висят голодные человекоподобные твари.

Под ногами что‑то хрустнуло. Сергей опустил взгляд и рассмотрел лишенную плоти человеческую руку – целую, до самого плеча. Не хватало разве что двух пальцев. Огненные блики играли на выбеленной кости.

— Во имя предков, — услышал он сдавленный голос Искры. — Что это?

Останки обглоданной руки оказались только началом. Дальше, по краю впадины, на несколько метров тянулся целый ковер голых костяков. А в центре этого адского ковра застыла, немного накренившись, бетонная плита, по всей видимости, активно используемая аборигенами. Увидев ее, Сергей сглотнул подкативший к горлу ком. Не плита – самый настоящий алтарь. Или, тем паче, место кормежки. Отполированную серую поверхность покрывали многочисленные темные пятна. Тут же стояла примитивная посуда (в основном глубокие миски), то ли из глины, то ли из плохо обработанного, согнутого металла.

Отдельной кучей в стороне лежали, надо думать, личные вещи и одежда несчастных. Слова Искры о том, что когда‑то Смехачи посещали Москвию, полностью подтвердились. Почти вся одежда в коричневых пятнах, с множеством рваных отверстий. Несколько сломанных копий, ржавые мечи. Странно: пользуясь примитивными дубинками, людоеды бросили трофейное оружие.

— Не будем задерживаться, — проговорил Сергей и потянул Искру за собой. Похоже, на нее увиденное произвело гораздо большее впечатление, чем на самого Сергея. Испуганная девчонка в ней вернулась. Вероятно, этому страху есть какое‑то объяснение. Ведь местные жители должны привыкнуть к смерти – все‑таки жизнь непростая, умирают часто. А тут такой шок. Хотя, надо признать, зрелище действительно отталкивающее. Сколько людей здесь погибло? Даже трудно представить. Несколько сотен – никак не меньше.

В воздухе до сих пор стоит тяжелый запах разложения.

Промедление обернулось беглецам стремительной атакой Смехачей. Твари, вконец обезумев, выскакивали из темноты с воем и улюлюканьем.

Искра отступила, ее нога попала в какое‑то углубление. Взмахнув руками, женщина упала на кости. Сергей уже встречал первых смельчаков. Воздух привычно уплотнялся, завивался спиралями – и невидимым тараном устремлялся к бегущим нелюдям. Не каждый удар достигал цели. Некоторые Смехачи, точно почувствовав опасность, падали на землю или уходили в перекате в сторону, пропуская смерть над головой. И все же почти десяток тварей отправился обратно во мрак, чтобы уже никогда не подняться.

Но что такое десяток, по сравнению с целой стаей?

— Держись! — прорычал Сергей поднявшейся Искре. — Отходим медленно.

Пара огненных шаров начала вращаться с все возрастающей скоростью. Пришлось до боли сжать зубы, чтобы удержать непокорную стихию в повиновении. Смехачи продолжали выныривать из темноты. Они бросались на огненное кольцо, в которое превратились шары, и тут же с криками и воем отлетали обратно. Но каждая такая атака забирала силы. Каждый такой прыжок заставлял вздрагивать от болезненных уколов, сопровождающих натиск людоедов – точно отдача от собственного оружия.

Признавай Смехачи метательное оружие, все могло бы уже закончиться, но те довольствовались одними лишь дубинками.

В груди нестерпимо защипало – Сергей застонал. Огненное кольцо вокруг него и Искры резко поблекло. Людоеды отозвались победным хохотом. Еще несколько тварей бросились на верную смерть. Сергей закашлялся, почувствовал, как рот наполняется кровью. Огненные шары замедлили движение, кольцо разомкнулось.

Мир начал плыть. Ноги обмякли, подогнулись.

Фигуры Смехачей сливаются с темнотой, исчезают. Хотя бы не видеть последнего удара – и то хорошо…

Его резко дернули сзади. Сергей почувствовал, что падает. Он перекувырнулся через голову, ударился обо что‑то мягкое, заскользил, остался лежать лицом вниз.

Шло время, а никто не торопился разбивать ему голову или живым тащить на алтарь. Где‑то далеко голосили Смехачи, но их смех не приближался. Сергей повернул голову, выплюнул слизистый комок, немного отдышался.

Желудок нестерпимо крутило.

— Ты жив? — голос Искры прозвучал над самым ухом.

— Похоже, да, — промямлил Сергей. Омерзительный привкус во рту оставался – будто сожрал протухшего слизняка.

— Они не идут дальше.

— Почему?

— Наверное, святое для них место.

Сергей приподнялся на руках. Под пальцами что‑то противно разъезжалось.

В бледном свете единственного огненного шара, все еще висящего в воздухе, виднелись очертания Смехачей, отчаянно машущих дубинами. Людоеды выстроились тесной цепью, исступленно кричали, но не осмеливались сделать и шага.

— Как мило с их стороны, — сказал Сергей. Он сел, поднес ладони к глазам – измазаны в густой липкой слизи. Какая гадость! — Мне кажется, или нас уже сожрали?

— Что?

— Чувствую себя, будто в желудке у здоровенной твари.

— А, нет, — голос Искры оживился. — Слизь – она тут везде. Зато мы почти добрались до света.

— Отлично, — прохрипел Сергей.

И действительно – в кромешном мраке растекалось бледное свечение, исходящее ориентировочно из центра впадины. И как девчонка заметила его раньше? И как он не заметил его сам?

— Пойдем туда? — спросил Сергей, кивнув в сторону свечения.

— Пойдем, — кивнула Искра. Грязная, в исполосованной когтями рубахе, измазанная в слизи, она выглядела спокойной и уверенной в себе. Впору учиться подобной стойкости.

Жжение в груди стихло, и Сергей засветил оставшийся шар ярче. Он почти не источал тепла и не мог служить оружием, но, как фонарь, работал отлично. Бросив последний взгляд на беснующихся Смехачей, беглецы направились в сторону бледного свечения.

Идти пришлось нелегко. Ноги липнут. Вся поверхность впадины равномерно измазана прозрачной слизью. Длинные тонкие нити тянутся за подошвой при каждом шаге. Кроме того – еще и скользко.

Сергей чертыхнулся, чуть было не растянувшись при первых же шагах. Постепенно из темноты стали выступать очертания угрюмых серых стен, каких‑то строений: кубических, низких, точно прибитых к земле. Не видно не то что окон, но даже дверей. Не строения – каменные гробы или саркофаги.

— Смотри, — Искра указала на ближайшую стену.

— Странно, что не решились идти за нами…

Смехачи явно навещали это место, и не раз: стены пестрят корявыми рисунками. Думать, чем их наносили, не хочется, но оттенок «краски» тот же, что и у пятен на алтаре, и у сваленной в кучу изорванной одежды. Похоже, людоеды стремились запечатлеть здесь моменты своих побед – как на охоте или в стычках с себе подобными, так и в личной жизни. Сцены пестрели схематическими изображениями охоты на больших червей и на людей, а также показывали процесс поедания и тех, и других. Каждая такая сцена заканчивалась обязательной массовой оргией.

— Осторожно! — остановила Сергея Искра. — Смотри.

В земле зияло отверстие диаметром чуть меньше метра, еле–еле затянутое тонким слоем слизи.

Сергей выругался.

— Вот почему они не пошли за нами. Похоже, испугались Ползунов. Странно, что приходили раньше.

— Может, черви пришли недавно? — предположила Искра.

— Может… – протянул Сергей. — Но так загадить все это за короткое время? — он обвел рукой впадину.

35
{"b":"256114","o":1}