ЛитМир - Электронная Библиотека

— Моя вас помнить, — расплылся в улыбке Дей Зоб. — Оченно интересная заказ. Оченно сложно достать.

— Я бы хотел повторить.

— Весь список? — удивился Дей Зоб.

— Да. Это проблема?

— Чито вы? Никаких проблем! Как скоро вам нужен заказ?

— Максимум через два дня.

Человек перестал улыбаться.

— Большие торопления – большие деньги.

— Сколько?

— Пятьдесят золотых!

Стоящая чуть поодаль Дарина издала сдавленный возглас, закашлялась.

— Двадцать – и заказ я хочу получить через сутки! — раздельно проговорил Сергей.

Дей Зоб всплеснул руками, его лицо побледнело так, что практически утратило смуглый оттенок.

— Покарай меня Иблис! Двадцать! Добрый человек, моя детей продать, жена продать, лошадь и дом продать – и только так сделай заказ. Сорок пять золотых и ни золотой меньше.

Они препирались еще не меньше получаса, пока знахарь не сбавил цену до тридцати семи золотых. К этому времени Сергей успел взмокнуть и несколько раз потерять терпение. Он бы бросил этот базар давным–давно (в конце концов, деньги не его), но Дарина умудрялась возобновить торг – одним–двумя словами, которые заводили Дей Зоба, заставляли его глаза блестеть от восторга. Под занавес пререканий и доводов Сергею уже казалось, что слова сами по себе ничего не значат. Не значит и конечная сумма. Знахарю нравится сам процесс. Вся бледность с него слетела уже через минуту после начала торгов.

— Приходить завтра вечером, — кланялся Дей Зоб, провожая гостей. — Все сделаю. Как для себя. Не беспокоиться.

— Надеюсь, — проговорил уже на улице Сергей. Голова раскалывалась от обилия едких запахов, витающих в лавке знахаря. И как только можно жить в такой газовой камере? — К чему все это? — спросил Дарину.

Девушка стояла, открытым ртом жадно вбирая жаркий городской воздух.

— Что – это?

— Торг.

— Тебе не жаль денег?

— Они не мои. Пусть господин Вятич плачет о растратах.

— Мертвые не плачут, — Дарина закрыла глаза, подставила лицо солнцу. — Уверена, сумму можно было скинуть еще на треть. Два золотых – это стоимость хорошей лошади. Ладно, нам пора. Почти полдень.

Сергей хотел было сказать, что не все мертвецы уходят навсегда, когда в него кто‑то врезался. Плечистый мужик, от которого несло потом и луком, вылетел из разношерстной толпы, чуть не сбил с ног. Сергея отбросило на стену – и только она спасла от падения. Дарина напряглась, ее взгляд стрельнул по толпе, выискивая потенциальную опасность.

— Покорнейше прошу прощения, — плечистый тут же бухнулся на камень улицы. — Извините меня, господин.

— Все нормально, — сказал Сергей, потирая ушибленное плечо. Довольно больно. Еще и призму чуть было не выронил. Надо ее убрать. Вроде бы во внутренних карманах еще есть место.

Плечистый поднял глаза, нахмурился. На мгновение в его глазах промелькнуло удивление, которое он поспешил скрыть, как только заметил пристальный взгляд Сергея.

— Простите, господин, — повторил он еще раз и ткнулся лбом в мостовую.

— Идем, — почти прошипела Дарина.

— Что с ним? — спросил Сергей, когда они снова взобрались в свою повозку.

— Тебе лучше знать.

— Почему?

— Ты разве не заметил? Он узнал тебя. Узнал и испугался.

— Мало ли с кем общался Вятич, — пожал плечами Сергей. — Может быть, он частый гость какой‑нибудь лавки.

— Смеешься? Адепты Золотых башен, так же как и адепты Дома Жизни, никогда не делают покупки самостоятельно. Это не занятие для сильных мира. У них много других, куда более важных дел.

— Но к знахарю сам заходил.

— И что? Сомневаюсь, что в открытую.

— То есть этот молодец знал Вятича по каким‑то другим делам?

— Возможно.

— И теперь может кому‑то рассказать, что видел мага живым?

— Возможно.

— Это очень страшно?

Дарина усмехнулась:

— Возможно…

Глава 13

Смерть, ты помнишь свой первый погост?

(с)

«И как ему только не жарко?» – думал Сергей, двигаясь вслед за Сборщиком.

Ехать под палящим солнцем в черном плаще и с наброшенным на голову капюшоном – это же смерти подобно. Ну, капюшон еще ладно – вполне может защитить от солнечного удара. Но плащ!

Они встретились, как и было назначено, — в полдень. Сборщик ожидал Сергея и Дарину, заранее обзаведясь тройкой лошадей. С одной стороны, животные – это привычное средство передвижения, не то что зомби. Но с другой стороны – никогда прежде Сергей не ездил верхом. И это стало проблемой. Но только на первые минут десять, пока он пытался самостоятельно совладать с норовистой гнедой кобылкой. Та, будто почуяв неуверенность седока, первым делом попыталась укусить его сначала за плечо (пока он примеривался, как бы залезть в седло), а потом за ногу, когда Сергей вертел в руках поводья, прикидывая, как лучше их держать.

Битва с животным вызвала у окружающих смех. Люди останавливались, чтобы подивиться на странного человека, ведущего себя так, будто он впервые видит лошадь. Но Сергей не обращал на глазеющих внимания. Просто не мог. Отвлекись немного – и тут же окажешься на земле, в пыли. Потерявшая терпение Дарина уже было хотела выхватить поводья из рук незадачливого наездника и привязать их к седлу своей лошади.

— Подожди, — сказал Сергей, обливаясь потом.

Девушка вздохнула, но отошла.

И тогда Сергей попытался отключить голову, довериться телу Здебора Вятича, довериться мышечной памяти. Не сразу, но получилось. Постепенно действия стали уверенными. В городские ворота он уже выезжал так, будто не один час провел в седле.

Дарина прошлась по нему подозрительным взглядом, но ничего не сказала.

До нужной деревни добрались часа через три. Сначала ехали по довольно оживленному тракту, потом свернули на нечто, напоминающее торную тропу. Поля, перемежающиеся небольшими перелесками, сменились сплошным лесом. Тропа петляла между деревьями, точно ее проложил пьяный. Больше того, она постоянно ветвилась, разбегаясь в стороны тонкими нитками. Но Сборщик, промолчавший всю дорогу, безошибочно выбирал нужное ответвление.

Деревня, цель их путешествия, оказалась довольно крупной, имела не менее ста дворов и несколько улиц. Насколько смог рассмотреть Сергей, дворы отделялись друг от друга небольшими загородками или плетнями. Все на виду.

Дорога к деревне шла через горбатый деревянный мост, перекинутый через реку. У моста их встречали двое мужчин.

— Приветствую вас, путники, — поклонился один мужчина, уже пожилой, но до сих пор не утративший блеска в глазах. Он опирался на узловатую клюку и чуть заметно морщился, стараясь перенести вес тела на одну ногу. Похоже, давно ждут. — Я местный староста. Зовут меня Сулимиром.

— Я чувствую смерть, — вместо приветствия ответил Сборщик и снял капюшон. Удивительно, но его бледность, несмотря на жару и долгую дорогу, никак не изменилась – в лице ни кровинки. — Его душу забрали предки, его тело заберу я.

— Вы правы, господин, — сказал Сулимир. — Беда у нас большая.

— Что случилось?

— В лесу хворь завелась. Пытались мы ее огнем извести, а все одно разрастается, поганая. Трое наших полегло ни за что.

— Мой брат?

— Нашли вчера, поутру, — потупился староста. — У самого погоста. Ох, и досталось ему.

— Где он сейчас?

— В холодной. Все четверо.

— Ваши обработаны?

— Да, господин успел все справить. Но хоронить их мы не торопимся.

— Почему?

— Страшно, господин.

— Есть где остановиться, кому приглядеть за лошадьми?

— Да, конечно, — староста отошел в сторону, пропуская вперед себе подростка лет четырнадцать. — Санко – сын мой. Проводит вас. Мы все подготовили.

Во время разговора голос Сборщика оставался спокойным. Сергей так и не понял, что спутнику уже известно из рассказанного старостой, а что стало новостью.

Деревня встретила гостей настороженным молчанием. Людей на улицах почти нет. Впрочем, это и неудивительно. Основная часть местных должна заниматься повседневными делами. Странно отсутствие детей. В понимании Сергея малышня должна резвиться где‑то возле домов. Но на подъезде к деревне, во дворах, он никого не видел.

49
{"b":"256114","o":1}