ЛитМир - Электронная Библиотека

— Следы видели? — спросил Сборщик.

— Да, мужики говаривали, натоптано там, аки сборище прошло. Следы все больше человечьи, но видели и вовсе странные. Но напуганы были дюже. Один другого переврать спешил. Обратно чуть не бегом примчались. Глаза бешеные. А ведь не последние работяги. Да и повидали многое.

— Больше жертв не было?

— Окромя брата вашего – никого. Да и его отговаривали, бедолагу. Не ходи, мол. Ан нет, не послушал. Почувствовал что‑то, сказал. А что – не сказал. Хотел сам проверить. На тот уж раз мужики не сразу на поиски вышли. Но не оставлять же в лесу. Вооружились кто чем, пошли. Вернулись скоро. Страху еще больше, чем в первый раз. Говорят, зараза по деревьям да травам раскинулась. Черная, будто сажа, но живая. Брата вашего на подходе к погосту нашли. Следов вокруг – тьма. Земля кровью забрызгана. Дальше не ходили. Страх, говорят, взял, точно следит кто из‑за деревьев. Мы, знаете, в этом лесу родились и всю жизнь прожили, благодетелем его считали, защитником. Оборонит от лиходейства, ежели что. А тут такое. Одним словом – беда.

Сборщик по очереди подошел к телу каждого из братьев, сдернул с тел покрывало. Сергей уже не чувствовал рук, отчаянно хотелось на поверхность, но он заставил себя смотреть на мертвецов. Батяшке повезло больше всех, если так можно сказать. Вряд ли парень мучился – один порез рассек ему горло, второй – живот. Разрезы ровные и, похоже, глубокие. Несколько небольших укусов на руках и теле, но неглубокие, чуть прокушена кожа. Того же, кого старик назвал Чилигой, рвали почти столь же жестко, как и собрата Сборщика. В теле несчастного зияли глубокие рваные раны, отсутствовали целые куски мяса. И все же и у него повреждения не столь многочисленны, как на теле мертвого Сборщика.

— Такое ощущение, что на первой жертве они только пробовали силы, — проговорила Дарина.

— Кто они? — спросил волхв.

— Не знаю. Волки… может, одинокий секач появился.

— Мужики говорили, что в первый раз видели человечьи следы. Неужто кто волками али секачом правит? Да и не похоже на них. Не те раны, сама посмотри, девонька.

— Но с пробой сил права, — согласился Сборщик. — Смерть от тела к телу все отчетливее. Она обжигает и уже не остановится.

— Подождите, — спохватился Сергей. — А могилы? Кто‑нибудь видел могилы? Они разрыты?

— То мне неведомо, — развел руками Мешко. — На первый‑то раз мужики особливо по сторонам не пялились. Не до того – больше за братьев переживали. А уж на второй раз и вовсе не до того – до погоста и не дошли.

— Ты же не думаешь на толстяка из имения, — быстро проговорила Дарина.

— На него – нет. На нечто похожее – да.

— О чем вы, ребятишки? — спросил волхв.

Странно, но больше Сергею не казалось, что старик смотрит свысока. Скорее – по–отечески.

— Боюсь, нам придется наведаться на ваш погост, — сказал Сергей.

Мешко вздохнул, покачал головой.

— Жалко мне вас. Сгинете ни за что. Но раз решили – догоняйте господ магов. С ними об руку все спокойнее будет.

Сборщик чуть заметно поморщился, но ничего не сказал.

— Вот только проводить вас некому, — снова заговорил волхв, когда все пятеро поднялись из холода наверх, к солнцу. — Староста выделил одного проводника. Да и тот ушел с магами.

— Почему одного? — насупилась Дарина.

Девушку явно бил озноб, но она старательно пыталась это скрыть.

— Люди напуганы. Но если им приказать – пойдут.

— Так в чем дело?

— Я не позволю им вступить в лес, — спокойно произнес Мешко.

— Батюшка, разрешите… – вступил было в разговор Санко.

— Ступай с миром, сынок, — сказал волхв.

Парнишка тут же сник и поплелся прочь.

— Дорогу покажу я, — добавил ему в спину Мешко. — На мне лежит ответственность за этих людей. Негоже перекладывать ее на других. Сам недосмотрел – самому теперь из горшка хлебать.

— Далеко идти? — спросил Сборщик.

— Недалече. Скоро обернемся.

Лишь в дороге Сергей почувствовал, что начал отогреваться. Теперь, на солнце, при хорошем освещении, можно рассмотреть находку, выуженную из руки мертвого Сборщика. Сергей раскрыл ладонь, все это время плотно сжатую.

— Отец Мешко, как, по–вашему, кому это принадлежит?

Волхв обернулся, с интересом посмотрел на кусок кости: коричневатого цвета, с отчетливыми, почти черными разводами. Определенно – зуб. И даже видны остатки не то корня, не то мяса – темно–красного цвета, со все теми же черными разводами.

— Похоже на клык… – задумчиво проговорил Мешко.

— Только гнилой, — добавила Дарина.

Вдруг поверхность коричневой кости вспучилась, пошла пузырями. Сергей инстинктивно дернул ладонью. Зуб упал в траву. Вверх тут же поднялась струйка удушливого дыма. Пузыри зашипели, но уже через мгновение опали густой, склизкой массой черного цвета.

— Что ты сделал? — спросил Сборщик.

Сергей перевел взгляд на него, затем, щурясь, посмотрел на солнце.

— Они здесь, — проговорил так глухо, что не узнал собственного голоса. — И они поднимают солдат.

В памяти тревожным набатом звучали слова Здебора Вятича: «Тело повторно убитого тобой мертвеца распалось под первыми лучами солнца». С зубом произошло то же самое. Исчез, как только на него упали солнечные лучи.

— Нам лучше успеть вернуться дотемна, — сказал Сергей.

— Чувствую себя лишним, но кто – они? — спросил Мешко.

— Те, с кем не стоит встречаться, — немного резко ответил Сборщик. — Поторопимся. Ты уверен? — повернулся к Сергею.

— Очень хочется сомневаться, но пока не могу, — усмехнулся тот. — Ты говорил о каком‑то послании брата, которое он успел передать. Пора бы рассказать, нет?

— Нечего рассказывать. Он описал ощущения. Непосвященным их не понять. И… – он замялся. — Холод. В лесу, ближе к погосту. Сказал, что все проверит.

— Пока не стемнело, мы в безопасности, — сказал Сергей. — Ночью я туда не сунусь.

Он ожидал презрительных слов или хотя бы взглядов. Но нет. Похоже, подтверждение версии собрата Сборщика сильно озадачило.

Шаг пришлось ускорить.

Что‑то неуловимо странное появилось в воздухе за несколько минут, до того как стали видны очертания погоста. Не холод, не страх. Ощущение чьего‑то присутствия. Ощущение слежки. Охоты.

Сергей резко остановился.

— Вы это слышите?

— Что? — спустя несколько секунд спросила Дарина.

— Тишину.

В лесу царила гробовая тишина. Легкий ветер колыхал кроны деревьев, но и они, казалось, не издают ни звука.

— Беда не приходит одна, — сказал волхв. — С того дня, как погиб Батяшка, скотина с ума сошла. Птица сидит по углам. Коровы и козы отказывают в молоке – мучаются, бедные, а хозяек чураются. Да что скотина – дети малые не спят, как следует. Плачут.

— Глупое предложение… – сказал Сергей. — А перенести деревню в другое место нельзя?

Мешко только усмехнулся, сверкнув глазами.

Погост располагался на просторной поляне, скорее всего искусственного происхождения. Лес резко обрывался, уступая место траве по пояс, но здесь и ей не позволяли расти в полную силу, периодически скашивая. Впрочем, в последнее время заниматься косьбой было явно некому. Трава набрала силу и начала наступление на многочисленные холмики, увенчанные деревянными крестами. Ни намека на изысканность или даже попытку придать крестам ухоженный вид. Вряд ли в мире волхвов и магии христианский знак имел свое былое значение. Больше похоже на то, что кресты ставили по традиции, нежели руководствуясь какими‑то религиозными соображениями.

Наступление травы остановилось примерно на середине погоста. Здесь пролегла отчетливая граница, за которой живая и насыщенная зелень сменялась пожухлой растительностью, припорошенной какой‑то пылью.

— Пепел, что ли? — Дарина опустилась перед границей на корточки, присмотрелась.

— Руками не трогай! — предупредил ее Сергей.

Чем дальше от границы в сторону, противоположной той, откуда пришли путники, тем крупнее становилась «пыль». Если под ногами она имела коричневатый цвет, то уже в нескольких метрах внутри пораженной зоны – насыщенный черный, матовый. Больше того, на месте иссохшей травы к небу тянулись тончайшие нити, покрытые все тем же странным налетом. Каждая нить колышется – но словно повинуясь своим внутренним потребностям, не обращая внимания на ветер, гуляющий по погосту.

52
{"b":"256114","o":1}