ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что же, по-вашему, пособие рабочим сбавить, а деньги класть в кубышку? Нет, этот номер не пройдет! Касса организована для того, чтобы во время болезни рабочего помогать ему. Вы, господа назначенцы, попробуйте сами поболеть, как рабочий, и получить их содержание. Мы тогда послушали бы, что бы вы запели…

Разгневанный назначенец стал кричать на Куйбышева. Но тот с неизменным спокойствием заметил:

— Вам, господин назначенец, как юристу, не к лицу кричать. Вы посмотрите на рабочих — как они спокойны и выдержаны…

Оказав это, он опять нагнулся над протоколом и продолжал писать. Пристыженный назначенец побагровел и пролепетал что-то непонятное, что вызвало у всех смех.

Благодаря настойчивости Валериана Владимировича удалось добиться увеличения пособий семейным с половины заработка до двух третей и вернуть то, что отняли у рабочих ставленники заводской администрации.

Интересы рабочих Валериан Владимирович всегда защищал и отстаивал. Во время войны царское правительство выпустило очередной военный заем. В больничной кассе в это время имелось несколько тысяч свободных денег. Назначенцы с пеной у рта доказывали необходимость истратить эти деньги на заем. Собрание уполномоченных кассы должно было окончательно решить этот вопрос. Валериан Владимирович решил подготовить рабочих к собранию:

— Эти свободные деньги получены путем снижения пособий. Выступая против подписки на заем, необходимо доказать это. Если это удастся, масса пойдет за вами.

И тут же спрашивает:

— А ну-ка, расскажите, как вы выступать будете.

Живой, умелый инструктаж Куйбышева не пропал даром. Предложение назначенцев поддержать военный заем провалилось.

Куйбышев вел активную агитацию против войны, разоблачая преступную политику военщины. В эту агитацию он втягивал рабочих-активистов, передавая им свой опыт подпольной работы. Он советовал им быть решительными и вместе с тем осторожными:

— Надо быть осторожными, чтобы не вызвать подозрения у полиции и не провалить дело…

Популярность Куйбышева среди петроградских рабочих быстро росла. О нем говорили:

— У нас товарищ Куйбышев горит на работе и зажигает всех нас революционным огнем. Он проводит определенную линию большевиков.

Активная революционная работа Куйбышева сильно обеспокоила царскую охранку, которая установила за ним слежку. В июне 1915 года в помещении больничной кассы был произведен обыск, а сам Валериан Владимирович арестован. И хотя при обыске ничего не было обнаружено, а на допросе Куйбышев отрицал свою принадлежность к местной организации РСДРП и от показаний по существу дела отказался, тем не менее он был заключен в тюрьму.

Как всегда, и в этой тюрьме Валериан Владимирович вел неутомимую работу среди своих товарищей по камере по их большевистскому воспитанию. С меньшевиками, анархистами и эсерами, находившимися в той же камере, он вел попрежнему острую борьбу. Он не переставал сражаться с отъявленными оборонцами — сторонниками защиты буржуазного государства. Споры и диспуты всегда кончались победой Куйбышева. Доносившиеся с воли вести о новом революционном подъеме, о росте стачечного движения подкрепляли и усиливали большевистскую позицию Валериана Владимировича. Ободряемый этими вестями, он возмущенно упрекал оборонцев:

— Вот вы говорите, что революционное движение не может развиваться во время войны. Утверждаете, что нужно дожидаться победы царя над немцами. А массы опрокидывают вашу меньшевистскую тактику. И революция никогда не простит вам вашего контрреволюционного оборончества!

Временами, по инициативе Куйбышева, в камере проводились вечера самодеятельности. Пели революционные песни: «Варшавянку», «Замучен тяжелой неволей» и др. Сам он декламировал. Это не было простым желанием развлечься. Песни и стихи поднимали настроение, укрепляли волю к дальнейшей борьбе и победе.

Но вот пришел приказ министра внутренних дел — и Куйбышева вместе с другими направили на три года в иркутскую ссылку.

До Красноярска ссыльные держались вместе, могли свободно ходить по вагону, разговаривать, обмениваться продуктами. Многие из них крепко сдружились. В Красноярске сменилась стража. Новый конвой оказался суровее прежнего. Ссыльных рассадили отдельно, им запретили разговаривать друг с другом. Солдаты грозили прикладами, осыпали женщин грубой бранью. Это возмущало Куйбышева. Он заявил протест. Его поддержали остальные ссыльные. Возмущение было так велико, что конвой был вынужден восстановить «старые порядки». Ссыльным было разрешено разговаривать друг с другом.

Приехали в Иркутск. Снова пересыльная тюрьма. Когда Куйбышев и другие ссыльные вошли в камеру, то первым долгом бросились к окну, чтобы поглядеть, куда оно выходит: на дорогу или на тюремный двор.

Вдруг они услышали крики:

— Нельзя подходить к окну, стрелять будут!

Это старые заключенные предупреждали об опасности. Они рассказали, что были случаи, когда в арестантов, подходивших к окну, стреляли.

Ни петь, ни читать в тюрьме не разрешалось. Кормили очень скверно. Часто давали щи, в которых плавали черви.

Настал день отправки к месту ссылки. Была осень 1915 года. Дорогу размыло, всюду грязь. Ветер колючий, холодный. Итти надо было около 40 километров пешком.

Ссыльных выстроили по четыре в ряд. Вокруг — конвой. Двинулись. Итти было тяжело. А отставать нельзя — солдаты били прикладами…

Куйбышев шел, поддерживая под локоть ослабевшего соседа.

Усталые, замерзшие, грязные, они пришли, наконец, на первую станцию тракта. Всех ссыльных загнали в маленькую темную камеру. Кто лег на нары, а кто просто на пол. Уснули, как убитые.

Дальше ехали на лошадях вплоть до села Тутуры — места ссылки.

Иркутская ссылка (1915–1916 годы)

Село Тутуры находится в глуши, примерно в 350 километрах от железной дороги, на берегу реки Лены. Село небольшое. Осень здесь холодная, дождливая, а зима морозная, с ветрами.

Куйбышев поселился в небольшой комнате, в одно окно. Кроме деревянной кровати, стола да стула, в ней ничего не было. Молодой, бодрый, как всегда, жизнерадостный, он тотчас же оживил колонию, растормошил, взбудоражил всех.

Валериан Владимирович развернул большую политическую учебу среди ссыльных, лично руководил марксистским кружком. Сам много читал. В длинные зимние вечера ссыльные часто собирались у него, и тогда разгорались оживленные беседы. Особенно горячо и яростно он спорил с оборонцами. По его инициативе и под непосредственным его руководством была проведена первая конференция ссыльных из всех ближайших сел. На конференции Валериан Владимирович выступил с горячим призывом крепить большевистские ряды и готовиться к предстоящим великим боям.

Впоследствии колхозники села Тутуры в письме к товарищу Сталину так вспоминали о Куйбышеве:

«В 1915–1916 годах Куйбышев царскими сатрапами был сослан в наши далекие, глухие края. Жил в деревнях Головновка и Тутуры. Жестоки были порядки ссылки, и тяжело приходилось товарищу Куйбышеву. Дом, где он жил, все время находился под наблюдением полицейской своры, которая не давала ему и шагу шагнуть. И вот, несмотря на тяжелые условия, несмотря на преследования полицейщины, Валериан Владимирович не впадал в панику, вел работу, указывал нам путь к светлому будущему — путь Ленина, по которому мы теперь победно идем.

Не забываем мы о том, что Валериан Владимирович рассказывал нам об империалистической войне. «Эта война, — говорил он, — война для наживы богатых, для уничтожения бедноты». «Эту войну, — говорил он, — надо превратить, и она будет превращена, в войну гражданскую».

Приближалась революция. Отрезанный сибирской тайгой от внешнего мира, Куйбышев рвался в Россию. Он не мог больше сидеть в глухом захолустье и решил бежать.

В марте 1916 года один крестьянин тайно от полиции отвез его в Качуг — большое торговое село на полпути к Иркутску. А оттуда с обозом Куйбышев двинулся дальше.

Полиция хватилась его лишь через несколько дней. Обычно два раза в неделю к ссыльным на дом приходил стражник, для проверки, все ли налицо, не убежал ли кто-нибудь. Пришел стражник в избу, где жил Куйбышев, а его нет. Хозяева сказали, что он, видно, ушел к товарищам.

8
{"b":"256119","o":1}