ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Вы очень добры, что согласились встретиться со мной, – сказала мма Холонга, сев перед письменным столом. – Могу себе представить, как вы, должно быть, заняты.

– Иногда я бываю занята, – ответила мма Рамотсве, – а иногда нет. Сегодня не занята, а просто сижу здесь.

– Очень хорошо, – заметила мма Холонга, – хорошо иногда просто посидеть. Мне это нравится, и, когда бывает возможность, я просто сижу.

– Да, в пользу этого можно сказать многое, – согласилась мма Рамотсве. – Хотя разве мы не хотим, чтобы люди все время что-то делали?

– О нет, – быстро возразила мма Холонга. – Я никогда этого не поддерживаю.

Несколько минут они молчали. Мма Рамотсве рассматривала сидящую перед ней женщину. Как и на газетных фотографиях, лицо у нее было вполне традиционное, да и все остальное тоже, а платье натянулось на боках. Ей надо бы носить на размер или даже на два больше, подумала мма Рамотсве, чтобы не казалось, что боковые швы вот-вот лопнут. На самом деле нет смысла бороться с такими вещами: гораздо лучше осознать, какой у тебя размер, и даже покупать одежду чуть больше. Это дает простор для маневра.

Мма Холонга тоже воспользовалась возможностью оценить мма Рамотсве. Приятная, подумала она, не из этих недокормленных современных женщин. Это хорошо. Но платье ей немного жмет, ей надо подумать о том, чтобы завести одежду попросторнее. Но у нее дружелюбное лицо – хорошее, старомодное ботсванское лицо, которому можно доверять, в отличие от этих современных лиц, которые сейчас встречаются на каждом шагу.

– Я рада познакомиться с вами, – сказала мма Холонга. – Я слышала, вы хорошо разбираетесь в такого рода вещах. Так мне говорили.

Мма Рамотсве улыбнулась. Она была скромным человеком, но услышать похвалу всегда приятно. И она понимала, разумеется, насколько важно хвалить других; хвалить надо искренне, воодушевляя людей или давая им почувствовать, что их усилия принесли результат. Однажды она даже похвалила учеников, когда они, вопреки обыкновению, помогли клиенту, и какое-то время ей казалось, что это вселило в них гордость за свою работу. Но несколько дней спустя она поняла, что они забыли ее слова, как забывали все остальное, потому что вернулись к своим обычным манерам.

– Да, – продолжала мма Холонга, – возможно, вы не знаете, мма, но у вас в этом городе прекрасная репутация. Люди говорят, что вы одна из умнейших женщин в Ботсване.

– Не может быть, – смеясь, сказала мма Рамотсве. – В Ботсване столько умных женщин со степенью бакалавра искусств и бакалавра наук. И даже есть женщины-врачи в больнице. Они, должно быть, гораздо умнее меня. Я же просто получила Кембриджский сертификат, и все.

– У меня даже этого нет, – призналась мма Холонга. – Но я не думаю, что я менее умна, чем эти ваши ученики в гараже. Хотя у них наверняка тоже есть Кембриджские сертификаты.

– Это особый случай, – объяснила мма Рамотсве. – Они получили свои Кембриджские сертификаты, но вряд ли кто из них может послужить рекламой образования. У них совершенно пустые головы. Там нет ничего, кроме мыслей о девушках.

Мма Холонга бросила взгляд сквозь дверной проем туда, где один из учеников сидел на перевернутом бидоне для смазки. Казалось, она какое-то время рассматривала его, прежде чем обернуться к мма Рамотсве. Мма Рамотсве заметила это. Взгляд был мгновенный, подумала она, но он о чем-то говорит: мма Холонга интересуется мужчинами. А почему бы нет? Времена, когда женщинам приходилось притворяться, что мужчины их не интересуют, определенно отошли в прошлое, и теперь они могут быть откровенны. Мма Рамотсве не была уверена в том, что открыто говорить о мужчинах удачная мысль – ей приходилось слышать от женщин ужасные вещи, и она никак не могла оправдать такое бесстыдство, – но в целом то, что женщины могли выразить себя, было для них лучше.

– Я пришла к вам по поводу мужчин, – не ожиданно сообщила мма Холонга. – Вот почему я пришла.

Мма Рамотсве была ошеломлена. Она раздумывала над тем, что привело к ней мма Холонгу, и решила, что это связано с ее бизнесом. Но теперь оказывалось, что это было что-то более личное.

– Многие женщины приходят ко мне по поводу мужчин, – тихо сказала она. – Мужчины – самая большая проблема многих женщин.

Мма Холонга улыбнулась:

– Да, так и есть, мма. Но у многих женщин проблема с одним мужчиной. А у меня проблемы с четырьмя.

Мма Рамотсве вздрогнула. Вот неожиданность: четверо мужчин! Ну, можно себе представить, что у кого-то два бойфренда, и надеяться, что ни один не узнает о другом, но иметь четверых! Это повод для беспокойства.

– Это не то, о чем вы, возможно, подумали, – поспешно сказала мма Холонга. – У меня нет четырех бойфрендов. В данный момент у меня нет бойфренда, кроме этих четверых…

Мма Рамотсве подняла руку.

– Вы должны начать с самого начала, – сказала она. – Я уже запуталась. – Она помолчала. – А чтобы вам легче было говорить, я сделаю немного ройбуша. Хотите?

Мма Холонга кивнула.

– Я буду рассказывать, пока вы завариваете чай. И вы услышите о моих затруднениях, прежде чем закипит вода.

– Я очень простая женщина, – начала мма Холонга. – Я не очень успевала в школе, как я уже сказала. Пока другие девочки смотрели в книги, я листала журналы. Мне нравились модные журналы с фотографиями изящных манекенщиц в ярких платьях. Особенно мне нравилось разглядывать прически, смотреть, как можно уложить волосы и украсить всеми этими бусинами, использовать хну и тому подобное. Мне казалось ужасно несправедливым, что Бог дал африканским женщинам короткие волосы, а все длинные волосы достались кому-то еще. Но потом я поняла, что нет никаких причин, чтобы африканские волосы не выглядели очень красивыми, хотя с ними нелегко иметь дело. Я часто причесывала своих подруг и вскоре заработала себе репутацию среди девочек в школе. Они приходили ко мне в пятницу, ближе к вечеру, чтобы я сделала им прически на уик-энд, и я причесывала их на улице около кухни. Подруги садились на стул, а я вставала сзади, болтая с ними и укладывая им волосы в свете вечернего солнца. Я была счастлива, когда занималась этим.

Надо знать все о том, как делать прически, мма. Иногда это требует довольно много времени. Обычно я тратила час-два на чью-либо прическу, но иногда у меня уходило больше двух дней на определенную модель. Я очень гордилась всеми этими завитками и линиями, мма. Очень гордилась.

К тому времени, как я оканчивала школу, у меня не было сомнений, чем я хочу зарабатывать на жизнь. Мне обещали работу в парикмахерском салоне, который одна женщина открыла в Африканском торговом центре. Она видела мою работу и знала, что это пойдет на пользу ее бизнесу, потому что меня хорошо знали как парикмахера. Она была права. Все мои подружки стали ходить в этот салон, хотя теперь им приходилось платить, чтобы я их причесала.

Вскоре я открыла свой бизнес. Я нашла маленькое заброшенное помещение и начала работать там. Оно было очень тесным, а воду мне приходилось приносить в ведре, но все мои клиентки перешли ко мне, говоря, что им не важно, что помещение такое маленькое. Они говорили, что важно иметь человека, который действительно знает толк в прическах, и говорили, что я и есть такой человек. Одна из них сказала, что люди, которые так много знают о прическах, рождаются раз или два в столетие. Мне было очень приятно слышать такие слова, и я попросила ее их записать. А потом заказала маляру сделать такую надпись на вывеске, и прохожие останавливались и читали и смотрели на меня с уважением, когда я стояла с ножницами, готовая их подстричь. Я была счастлива, мма. Очень счастлива.

Я создала свой бизнес и в конце концов купила подходящий салон. Потом еще один и еще во Франсистауне. Все шло прекрасно, и все это время деньги копились в банке. У меня стало столько денег, что я и впрямь не могла потратить их все на себя, поэтому я дала часть брату и попросила его купить еще несколько предприятий для меня. Он купил мне магазин и фабрику, где шьют платья. И это сделало меня еще богаче. Я очень радовалась всем этим деньгам и каждый четверг наведывалась в банк, чтобы проверить, сколько их у меня. Теперь там были со мной очень вежливы, потому что у меня были деньги и счета, как у богатых людей.

7
{"b":"256139","o":1}