ЛитМир - Электронная Библиотека

Отец усмехнулся. А может, это просто ветерок качнул полосу тумана между ними.

– Давай не будем об этом, сын. Я и здесь-то с тобой самовольно решился поговорить…. Запомни – Зона не любит жадных и злых. Хотя – чем тебе может помочь знание этого? Может, в будущем… Иди в Деснянск. Поступай по совести. Ничего не бойся.

Снова воздух завибрировал от странного гула – словно замурлыкала огромная кошка. Отец нахмурился:

– Мне пора. В дороге постараюсь помочь, когда станет совсем плохо. Но больше всего надейся только на себя. Удачи тебе, сталкер…

Туман заколыхался в такт грозному мурлыканью, и фигура отца исчезла, словно растворилась в нем.

Мика вздохнул и снова обернулся к трещине в скале. Легко сказать – не бойся! А если страшно? И хватит ли патронов пройти этим подземным путем до конца? Он провел рукой по поясу и почувствовал, как пот ручьем полился по спине, – кобуры с пистолетом не было!

Мика мгновенно открыл глаза, глянул на живот и облегченно вздохнул – приснилось… Кобура с пистолетом была на месте. Сталкеры весь свой обыск ограничили рюкзаком, даже карманы не удосужились проверить.

– Моргаешь? – весело спросил старший. – В первый раз водочку кушать изволил, а? предупреждать надо.

– Голова гудит, – тихо сказал Мика.

– Смотрю, ты к спиртному не расположен организмом. В таком случае держись от этой гадости подальше, понял? Сгоришь с непривычки, особенно если со старыми сталкерюгами соревноваться начнешь.

– У тебя внутри для борьбы со спиртом чего-то не хватает, – поддержал старшего Хомяк, красный от выпитого (рядом с костром валялись уже четыре пустые бутылки), – таким макаром индейцы в Америке спились начисто, и эти… чукчи в России тоже.

Мика осмотрел остатки своих припасов – да, мать явно не рассчитывала, что сын будет угощать сразу пятерых. Зато рюкзак стал почти невесомым.

– Ты куда?

– В Деснянск. Пойду я. Старший блокпоста задумался.

– Знаешь что, парень? Давай-ка для начала к нам на базу загляни. Объясняю – нам перед комендантом отчитаться нужно, что мы тут время с пользой провели. Не переживай, все равно скоро стемнеет – куда пойдешь? Ночью все посты не окликают, а сразу кладут, потому что ночью наши по Зоне не бродят. Примем как родного, накормим, напоим… чаем, спать уложим – все по законам гостеприимства! А утром вместе с очередной сменой без проблем доберешься до Могильника… ну, уговорил я тебя?

– С ребятами нашими познакомишься, – поддержал командира Хомяк, – тебе же тут жить, пригодится. И самое главное – если станешь упираться, мы тебя все равно на базу доставим. Только силой и без радушия. Давай не будем ссориться, а?

Голова еще гудела. Мика подумал немного и согласно кивнул. Действительно, гулять ночью по Зоне – это, знаете ли… немного опасно. Да и поглядеть на анархистов на базе, в почти домашней обстановке, было любопытно. Говорили, что они настоящие концерты тяжелого рока устраивают иногда…

– Вот и ладненько! – искренне обрадовался старший, – я тут что придумал: ты отправляйся прямо сейчас, с Хомяком. Как раз, когда нас сменят, комендант с тобой вволю наговорится и отпустит. У бара Буравчика и встретимся. Хомяк, покажешь.

– Не вопрос!

– А ты парня сдашь и к Буравчику – на вечер ужин закажешь. С лирической музыкой. У нас же гости, понял?

– Два раза не вопрос, – шутливо отдал честь Хомяк, закинул пустые бутылки в дальние кусты и стал ждать, пока соберется Мика.

После «таможни» собирать особо было нечего. Он небрежно покидал в рюкзак остатки еды, затянул узел и закинул за плечи. Готов.

Они прошли вдоль отвесного склона до места, по которому можно было подняться, уже не помогая себе руками, и полезли вверх.

– Слышь, парень, – сказал Хомяк, когда они дошли до длинного бетонного забора, – вот за этим забором и живут наши ручные ловцы. Зоной клянусь! Смотри, не забреди туда ненароком. Они же вечно голодают. Ребята пытались их перевести на другую пищу – и колбасу кидали, и водку от сердца отрывали – без толку. Ни пить, ни курить. Только сырое мясо и могут жрать. Вечером покажем тебе цирк с монстрами! – он весело захохотал.

Они прошли еще несколько десятков шагов.

– А вообще, ты серьезно в Деснянск собрался? Мика кивнул.

– Тогда тебе тем более к нам на базу нужно! Покалякаешь с комендантом, потом можно и с нашим командиром пообщаться. Да что там можно! Он сам к тебе выйдет, как узнает. У нас командир классный! На саксофоне знаешь как играет! Он тебе, может быть, до Деснянска даже отряд выделит – наши ведь возле Военной базы тоже стоят, вот и проводят с почетом аж до Мертвого леса…

За спиной раздались приглушенные сухие щелчки, потом несколько громких автоматных очередей. Потом еще одна очередь – длинная. Потом – тишина…

Хомяк побледнел:

– Блин, это ж на блокпосту! Это ж наших валят! Парень, – он умоляюще поглядел на Мику, – не убегай. Ладно? Как родного прошу! Я быстро, только ребятам помогу и вернусь!

Он развернулся и бросился назад к блокпосту. Мика подумал – убегать он и не собирался – и тихонько последовал следом, зажав во вспотевшей ладони пистолет.

Хомяк обежал крутой склон и бросился на полянку, щедро поливая окрестные кусты очередями из автомата. Он уже не боялся случайно зацепить кого-нибудь из своих, потому что разглядел возле костра четыре неподвижных тела. Пулю, прилетевшую из-за дальнего валуна, он не услышал…

Мика не стал спускаться с холма. В наступающих сумерках было трудно разглядеть камуфлированные костюмы сталкеров, но он увидел их всех и даже кое-кого узнал – вон старший лежит, вон Молчун…. Где лежит Хомяк, Мика не знал, но по наступившей тишине догадывался – тоже где-то здесь.

А потом стриженые волосы неожиданно решили стать настоящими ежовыми колючками, зашевелились и отвердели. Мика затаил дыхание, вернее, совсем перестал дышать. По поляне между убитыми медленно перемещались бесформенные тени, только отдельные части оружия тускло поблескивали. О таких монстрах ему слышать ни разу не приходилось…

– Забирай только ценные вещи, – прошипел внизу чей-то хриплый шепот.

Мика не колебался ни секунды. Он просто доверился тому единственному чувству, которое овладело им целиком и полностью, – он доверился паническому страху. Осторожно отползя от края обрыва, он поднялся с колен только затем, чтобы сразу рвануть отсюда с самой максимальной скоростью.

Мика промчался вдоль забора и выскочил на асфальт дороги, глянул вправо – оттуда доносилась веселая музыка – и побежал налево. На базе анархистов делать ему было совершенно нечего…

Еще совсем недавно привычная Зона превратилась во внушающую ужас территорию.

Не то чтобы Мика никогда раньше не видел мертвых – и на хуторе умирали, и в кольце смерти лежали тела неосторожных сталкеров. К тем, кто лежал ближе к краям кольца, дети даже бегали – за хабаром из сталкерских рюкзаков и карманов. И ничего, не брезговали, не пугались. Отец Пимен как-то сказал:

– Забрать хабар у мертвого – не стыдное дело. Ему он без надобности, а вам может жизнь спасти. Вот живых грабить – это грех.

Солнце заметно склонилось к вечеру. Облака в небе стали гуще и темнее, словно зимой. Полил крупный дождь, правда, и кончился так же внезапно, как начался.

Мика на одном дыхании проскочил под странной деревянной конструкцией, сквозь окна которой было видно, как внутри из стороны в сторону мечется огненный силуэт. При других обстоятельствах Мика непременно задержался бы и залез посмотреть – о таких аномалиях он только слышал, и то краем уха. Но сейчас, после увиденной расправы над блокпостом, ему хотелось только одного – поскорее покинуть Вольную Землю. Почему-то казалось, что дальше подобных ужасов не будет…

Мика даже позабыл, что Вольная Земля на карантине. В блокпост, ведущий к ближайшему выходу на Могильник, он не врезался лишь потому, что расслышал дружный громкий смех сталкеров. Остановился, приводя в порядок растрепанные мысли.

10
{"b":"256166","o":1}