ЛитМир - Электронная Библиотека

– Ничего себе! – присвистнул я. – А может быть, мне обратиться к кому-нибудь другому?

Урги немного посовещались, потом один из них с сомнением покачал головой:

– Есть еще Нусама Шапитук[17], но он не станет тебя слушать. Да ты до него и не доберешься. Разве что поймаешь нужный ветер.

– «Нужный ветер»? – опешил я. – Что это за штука такая?

– Ты можешь задать нам еще тысячу подобных вопросов и даже получить тысячу вразумительных ответов, – мягко сказал Ург. – Но ответ, полученный на словах, не является настоящим ответом: от него нет никакой пользы. Ты не узнаешь, что такое «нужный ветер», пока не поймаешь его. Или пока он сам не поймает тебя – так тоже бывает.

– Я ничего не понимаю! – устало вздохнул я.

– Что ж, по крайней мере, сейчас ты знаешь, что не понимаешь ничего, – заметил Ург. – А если я дам тебе какие-то разъяснения, ты все равно ничего не поймешь, но, чего доброго, решишь, будто все понял. Ничего не может быть опаснее неосознанного невежества!

– Да, наверное, – вяло согласился я. – Впрочем, мне уже по фигу, если честно. Что-то я устал. Можно, я немного посплю? А потом еще поговорим…

– О чем? – удивился один из Ургов. – Мы уже все обсудили, гость. Если ты хочешь отдохнуть, мы проводим тебя на поверхность. Тебе нельзя у нас оставаться и уж тем более – спать.

– А как насчет законов гостеприимства? – опешил я.

– Не знаю, о чем ты говоришь. Мы живем по своим законам, – холодно ответил он.

– Ладно, – вздохнул я, – черт с ним, с вашим гостеприимством! Но мы еще не все обсудили. Я же не знаю, как найти этих… вырушуба, так, что ли?

– Вурундшундба, – поправил меня Ург. – Если ты рассчитываешь получить что-то вроде карты, на которой стрелочками отмечен предстоящий тебе путь, то ее у нас нет. И не только у нас, имей в виду: на Мурбангоне вообще нет никаких карт. Это строжайше запрещено. Наша земля не любит, когда люди пытаются нарисовать ее искаженный портрет. Когда отважные, но недальновидные мореходы Хабода[18] с Мадайка попытались изобразить схему своих странствий по нашей земле, их постигло безумие, и они до конца своей жизни скитались по болотам Ягисто, тщетно пытаясь вспомнить свои длинные имена.

– А как же пол в главном зале Таонкрахтовых владений? Он хвастался, что там изображена карта Альгана.

– Эта, с позволения сказать, «карта» настолько не соответствует действительности, что мы позволили Таонкрахту увековечить ее на своем полу. Так что не советую тебе применять воспоминания об этом красивом узоре на практике… Ничего, если ты по-настоящему захочешь найти Вурундшундба, как-нибудь найдешь. Здешние дороги неравнодушны к искренним желаниям путников, тебе повезло.

– Да уж, повезло… – буркнул я. – Ладно, если мне нельзя у вас переночевать, проводите меня к выходу, пожалуйста. Надеюсь, я не обязан возвращаться в склеп Таонкрахта? Я бы хотел оказаться на поверхности как можно дальше от его владений. Хоть это вы для меня сделаете? Насколько я понял, это в ваших же интересах.

– Даже если бы ты умолял нас вернуть тебя в Альтаон, мы не стали бы это делать, – подтвердил один из Ургов. – Пойдем, я провожу тебя наверх.

Я покинул уютное облачко, великаны Урги молча расступились, давая нам пройти. Я затылком чувствовал их тяжелые равнодушные взгляды. Они смотрели мне вслед, как смотрят усталые крестьяне на незнакомца, бредущего на закате через их село: без враждебности, но и без дружеского участия, даже без особого любопытства – дескать, прошел стороной, и слава богу.

Мой проводник шел впереди – огромный, сияющий и великолепный, как галлюцинация религиозного фанатика. Теперь, когда я не видел его карикатурную физиономию, парень вполне мог сойти за бескрылого ангела. Впрочем, с чего я взял, что лица ангелов непременно должны соответствовать моим представлениям о красивом?

– Я знаю, что ты устал, но нам предстоит долгий путь, – сказал Ург. – Здесь, под землей, нет Быстрых Троп. Поэтому постарайся собраться с силами. Тебе нельзя спать в наших подземельях. Это не мой каприз, а необходимость. Если ты уснешь здесь, то утратишь память о себе и не приобретешь ничего взамен. Не думаю, что тебе хочется стать чистой страницей.

– Не хочется! – подтвердил я.

Его слова так меня напугали, что сонливость как рукой сняло. Я вспомнил, как мучительно возвращалась ко мне память в тот вечер, когда идиотские заклинания Таонкрахта привели меня в этот Мир.

– Не надо так волноваться. Тебе ничего не грозит, если только ты не уснешь в наших владениях. А я пригляжу, чтобы этого не случилось, – успокоил меня Ург.

* * *

Некоторое время мы шли молча. Наконец я решил, что совместные блуждания по подземелью дают мне шанс получить хоть какие-то ответы на бесконечное число вопросов, которые у меня скопились. Все лучше, чем считать шаги, тем более что я опять сбился со счета.

– А можно узнать, кто вы? Со слов Таонкрахта я понял, что вы, Урги, – что-то вроде богов. Это правда? – нерешительно спросил я.

– Головы альганцев забиты суевериями, – снисходительно отозвался мой проводник. – Впрочем, это простительно: отсутствие истинного знания всегда порождает суеверия, а знание альганцам недоступно. Мы – не боги, мы – Мараха[19].

– А что это такое? – оживился я.

– В переводе с Истинной речи «Мараха» означает: «хозяева», – любезно объяснил Ург. – Так оно и есть: люди Мараха рождены, чтобы оберегать землю, на которой живут, разумно использовать ее дары и поддерживать равновесие Мира. Впрочем, звери и растения Мараха созданы с той же целью.

– Звери и растения? – Его ответ окончательно сбил меня с толку.

– Разумеется. А что тебя удивляет?

– Все! – честно сказал я.

– Так и должно быть, поскольку участь Мараха удивительна: можно сказать, что мир Хомана держится на наших плечах.

– Ничего себе! – уважительно хмыкнул я. В этот момент я слегка засомневался в собственной оценке возможностей Ургов. Мало ли что мне там показалось при первом знакомстве. – Значит, в каком-то смысле Таонкрахт не ошибся?

– Он ошибся. Боги – это боги, люди Мараха – это люди Мараха. Мы ходим разными путями, и у нас разные судьбы. В отличие от Мараха боги вольны делать все, что им заблагорассудится, поэтому их присутствие нередко доставляет нам немало хлопот… Счастье, что хоть ты не оказался одним из них.

– Куда уж мне! – невольно рассмеялся я. – Я – просто парень из другого Мира. Возможно, не без причуд, но не более того.

– Нам не раз доводилось встречать богов, которые выдавали себя за обыкновенных людей, – возразил Ург. – Некоторые из них делали это столь искусно, что им удавалось провести даже самого Шапитука… Варабайба, например, до сих пор умеет остаться неузнанным, если ему вдруг взбредет в голову немного побыть простым человеком, – и это при том, что все прекрасно осведомлены о его причудах.

Я не стал спрашивать, кто такой этот Варабайба и на кой черт ему оставаться неузнанным, если уж он – бог… И куда подевалось мое любопытство?! Голова наотрез отказывалась усваивать информацию, которую щедро изливал на меня мой проводник. Чем больше он мне рассказывал, тем меньше я понимал. Поэтому я решил сосредоточиться на главном.

– А кто такие эти, как их… шубы? Ну, те могущественные ребята, которые могут отправить меня домой?

– Если ты действительно вознамерился найти Мараха Вурундшундба, тебе следует хотя бы запомнить слово Истинной речи, которое они используют, чтобы именовать себя, – строго сказал Ург.

– А что, они тоже Мараха?

– Да, разумеется.

– И вы, и они?

– Ну да. И они, и мы, и еще несколько десятков народов, из тех, что населяют Хоману. Мир следует поддерживать во многих местах сразу.

– А что ты говорил насчет животных и растений Мараха? Какие они? Разумные?

– Все Мараха разумны, но это – не главное наше отличие от прочих. – Мой лектор пожал огромными сияющими плечами, как мне показалось, с некоторой досадой.

вернуться

17

Нусама Шапитук – главное божество мира Хомана, но не демиург, а хранитель этого Мира. Собственно говоря, слово «Нусама» дословно означает: «владыка по праву рождения». Роль Нусама чем-то сродни должности смотрителя или обязанностям отца большого семейства. Нусама следит за тем, чтобы все шло как должно. Шапитук, Нусама Бахиэ Амохайоа (этим словосочетанием на Истинной Речи Масанха называются планета Хомана и ее спутники Авуа, Уава и Вон Рао), в частности, является летописцем. Создаваемая им Истинная Летопись мира Хомана подробно описывает каждое из событий, произошедших на Хомана с начала существования мира. Как в свое время написали о нем летописцы народа шапитук с Мадайка (этот, возможно, не самый могущественный, но наиболее просвещенный и умиротворенный из народов Мараха получил свое название от самого Шапитука, который взял их под свое особое покровительство, поэтому на что и ссылаться, если не на их письмена): «Никому не известно, кто такой Шапитук, посвященным известно зачем он. Время не властно над ним, и порой он мало чем отличается от людей, а порой не схож с человеком вовсе. Шапитук говорит, что рожден для того, чтобы видеть, понимать и помнить. Дела людей, богов и тех Сил, у которых нет имени в языках человеческих, ведомы Шапитуку, но кому ведомы его дела?»

вернуться

18

Только спустя долгое время, при совершенно невероятном стечении обстоятельств, мне удалось получить информацию о мореходах Хабода. Она показалась мне настолько интересной, что я не удержался от искушения привести здесь некоторые цитаты. Хабода – Мараха, живут с начала времен на островах архипелага Мохан, принадлежащих материку Мадайк. Их численность – 432 человека. Мараха Хабода – прирожденные путешественники, моряки, торговцы, а при случае не брезгуют и пиратством. Следуя по этому пути, люди Хабода постепенно сформировали характер, в той или иной степени свойственный всем представителям этого народа. Они умны, хитры, обаятельны и безжалостны. Слова «честность», «порядочность», «искренность» – пустой звук для Мараха Хабода. При этом им совершенно несвойственна алчность: да, они путешествуют, торгуют и обманывают, но не ради конечного результата, а ради самого процесса, ради образа жизни, единственно возможного для этого народа. Гермес, описанный в мифах Древней Греции, вполне мог бы быть одним из людей Хабода, заплутавшим во Вселенной. Для цивилизации Мараха Хабода характерно чрезвычайно развитое кораблестроение, возведенное в ранг искусства. Хабода строят самые большие корабли в мире Хомана, прочее население которого отдает предпочтение маленьким, рассчитанным на несколько человек, суденышкам. Люди Хабода – непревзойденные знатоки географии, законов природы и человеческой психологии. Все они великолепные воины и мастера на все руки. Остальные области человеческой деятельности освоены ими по мере насущной необходимости, потому архитектура Хабода не представляет собой ничего выдающегося, а литература, философия и прикладные искусства практически отсутствуют. Впрочем, это не лишает людей Хабода возможности наслаждаться чужими шедеврами, которым они отдают должное и стараются приобрести их любой ценой. Армии как таковой у Мараха Хабода нет: непревзойденные воины и моряки, в море они неуязвимы даже поодиночке, а на суше их владения оберегает тайная магия мудрейших членов совета Пумпахох, кроме того Мараха Хабода не слишком дорожат своим имуществом, добытым с таким трудом. Если даже владения их будут разорены и разграблены (чего пока не случалось), они пожмут плечами и с удовольствием начнут все сначала.

Мараха Хабода являются носителями более чем странных и довольно зловещих идей относительно своего существования после смерти. Они верят, что после смерти попадут в некий Мир, где единственной ценностью, своего рода щитом, прикрывающим слабые стороны собственной сущности, а также магическими амулетами, приоткрывающими вход в иные Миры, являются души других людей. Поэтому при жизни Мараха Хабода предпринимают колоссальные усилия и непомерные затраты, чтобы запастись чужими душами впрок. Процедура эта может совершаться только с согласия владельца приобретаемой души, которого надо уговорить пойти на такую сделку с помощью хитрости, угроз или большой платы. Когда согласие получено, покупающий душу человек Хабода производит некоторые магические процедуры, после чего он совершенно уверен в том, что стал обладателем чужой души. Продавший же душу человек обычно не замечает никаких перемен в своем состоянии. Мараха Хабода носят приобретенные ими души в маленьких сумочках на поясе. Считается, что с течением времени такие сумочки становятся невидимыми и обретают большую магическую силу. До сих пор неизвестно, насколько верования Мараха Хабода близки к истине: ни подтверждений, ни опровержений этой теории не было получено.

вернуться

19

Мараха – см. комментарии к слову «хурмангара», где подробно рассказывается обо всех категориях населения Хоманы.

18
{"b":"256179","o":1}
ЛитМир: бестселлеры месяца
Академия невест. Последний отбор
Ромео должен повзрослеть
Homo Sapiens. Краткая история эволюции человечества
Кукушата Мидвича. Чокки. Рассказы
Вопросы – это ответы
Маркетинг 4.0. Разворот от традиционного к цифровому. Технологии продвижения в интернете
Сестренка
Две невесты дракона
Здоровье ребенка и здравый смысл его родственников