ЛитМир - Электронная Библиотека

  - Штук сто пятьдесят, не меньше! - заявил Хомт.

  Мы остаемся незамеченными, стоим смирно, чуть пригнувшись. Кусты малины в меру густые, чтобы не выдать нас; у мергов дела поважнее, поэтому вряд ли нас увидят.

  Но что за сеанс массового гипноза? Таким любят промышлять колдуны-самоучки, вытряхивая деньги из доверившихся жертв. Взгляды каждой твари обращены на едва тронутый торт. Его по-прежнему держит та парочка. Вновь прибывавшие вставали по обе стороны полукруга. Постепенно он разросся; еще с десяток болотников, и круг замкнется. Удача сопутствует, и пустое пространство находится как раз напротив нас. Рядом, в паре жезлов, прошли еще трое. Эти оказались последними, и безумное пение приглушилось, а носители торта приблизились к котлу. Сородичи проводили их вроде бы и пустыми глазами, но в то же время у ближайших можно заприметить что-то вроде увлечения. Или облегчения. Может, игра света. Я с нетерпением жду разворота событий и конца, казалось бы, бесконечной молитвы, неумолчной и надоевшей. На том спасибо старосте. Хомт перехватил мой недовольный взгляд и ткнул товарища.

  - Фидл, ну-ка тихо. Дай посмотреть!

  Резкий шепот подействовал.

  Гудение прекратилось. Вместо него зазвучало подобие стихотворения. Говорят двое стоящих около костра. Грубый язык воспринимается сложно, непривычно для ушей, привыкших к ольгенику и немножко к эльсадиру. Если человек нырнет под воду и начнет что-то говорить - издаваемые звуки будут схожи. Темп стихотворения нарастает, мерги изрыгают слова все более экспрессивно, их неуклюжие рты двигаются очень быстро, губы дергаются, головы покачиваются и... Последняя фраза произнеслась по слогам, вкрадчиво, размеренно; чтецы замолкают и в абсолютной тишине скидывают торт в необъятную пасть котла. Поднос откидывается в сторону. Тут же подбегают еще несколько монстров: один несет в лапах что-то красно-зеленое, второй - бело-голубое, третий вообще желтое. Не то камни какие, не то...

  - Именами Семи Богов! Да это же... [Автор деликатно упускает поток мата и обилие фраз шокированного человека. Автор попробовал, но, оказалось, бумага может стерпеть не все.]

  - Торты! - помог другу Фидл. - Вон и пчеловодский, тот, желтый. И Свирига! Да тут же почти все те торты, что они у нас выкрали в свое время!

  Из котла повеяло зловонием, взвихрился черный дым, затем он окрасился в желтый, а после в фиолетовый. В посудине забулькало, закипело; я встал на цыпочки и увидел темную густую жижу, что рвалась выплеснуться на землю. Первые капли выпрыгивают из котла, с шипением скатываются по горячим стенкам и испаряются. Раздался взрыв. Целое облако дыма цвета спелых баклажанов окутало всю поляну, всех мергов, зацепило нас и унеслось дальше. Секундное замешательство, и болотники начинают активно работать носами, как стая охотничьих собак, почуявших след. Они с шумом втягивают в себя воздух, а вместе с ним и дым - фиолетовое облако словно разрывают на клочья как старую тряпку.

  Надеюсь, эта субстанция не причинит нам вреда. Фидл, словно услышав мои мысли, заскулил и воззвал к Богам.

  - Тихо. Ты, наверное, им уже надоел, - шикнул я.

  Субстанция быстро разнюхалась, и от нее не осталось и следа. Мерги стоят неподвижно, головы вжаты в подобие плеч. Ну точно глиняные изваяния, окрашенные бежевой краской. Ни движения, ни моргания глазами, ничего. Они, вроде как, и не дышат. Для всех нас время остановилось, и только неугомонные языки пламени напоминают, что мы еще не свихнулись, и мир продолжает жить и работать без перерыва. Я заметил шевеление - болотник с татуировками на лице дернулся, слегка, будто пробуя, пошевелился и...

  Наверное, сердечные приступы так и случаются. Мерг заговорил!

  - Наконец-то... - хриплый голос, скрипучий, но вполне различимый. Да это же наш язык!

  Мы втроем переглянулись, не веря своим ушам. Поляна наполнилась шумом множества грубых голосов, заполняя ночь обрывками фраз.

  - Какого доркисса... Да ведь это...

  Меня перебили.

  - Вы можете не прятаться! - окликнули с поляны. - Идите к нам, вас никто не тронет!

  По спине пробежал холодок. Мои спутники дернулись, на лицах страх - даже у Хомта. Хоть что-то заставило его перестать жевать собственную челюсть. Я сделал шаг, но Сорли схватил меня за плечо.

  - Я бы не спешил доверять им, парень. Мало что ли жертв на их счету?

  - А я рискну!

  Больше не скрываясь, я в открытую пошел к котлу, возле которого стоит татуированный. Обгоревшая посудина лежит на боку, в ее нутре можно увидеть обугленное месиво, прилипшее к стенкам обсидиановыми комками. Словно пригоревшая каша.

  Боюсь ли я? Затрудняюсь с ответом; потрясение в какой-то степени отупило и приглушило чувства. Растерянный, я поравнялся с мергом. Он сделал шаг навстречу, протягивая лапу. Не колеблясь, не думая и не подозревая, я пожал скользкую... Ладонь? Болотник почтительно кивнул и деликатно отодвинул меня в сторону.

  - Сперва мое слово вам, сородичи мои, рхолкары! Я буду говорить на языке наших невысоких сожителей, да будет правда услышана ими! - мерг вещал, а остальные внимали, не смея шевелиться. - Наступил тот век, пришел тот год, настал тот день и пробил тот час! И вот мы свободны! Свободны!

  - Свободны! - закричали мерги.

  - Мое племя, мои рхолкары! Да возрадуетесь вы мгновению сему, ибо стали мы прежними. Теми, кого помнил прошлый мир, когда не знал Ферленг людей, нольби и кримтов. За последние века мы выродились, загадили себе репутацию и очернили предначертанное нам. Но теперь, рхолкары, мы обрели себя! Да покажем мы всем, что такое истинный мерг! И да поведем мы свою войну. Войну за правду!

  - За правду! - скандировали чудища.

  - Роргарнона нет, но я, Дромгр, на правах одного из двадцати членов Роргарнона возлагаю на себя миссию. Вернем остальных! Я чувствую их, чувствую всех девятнадцать членов Роргарнона. Мы отыщем их. Наши сородичи присоединятся к нам и воскликнем мы вместе песнь за возвращение!

  - За возвращение!

  Затем Дромгр принялся говорить о вещах ну совсем странных и далеких. Из его речей я понял одно - нужно было лучше учить историю. Каждая часть его обращения заканчивалась восторженными возгласами. Десять минут шли как десять часов. Пусть сам факт говорящих и, что невероятно, адекватных мергов поражал, но составляющая речей была скучна, хоть и напыщенна, нудна, хоть и кишела выспренными названиями. На какое-то время вождь замолк, предоставив своим рхолкарам возможность поговорить. Дромгр выглядел задумчивым. Да, с приходом ума на тупых мордах угадывался знакомый спектр эмоций. Немного постояв, вождь поднял лапу; все смолкли. Поманив Фидла с Хомтом, он начал:

  - Не стоит прятаться... Я понимаю ваше изумление. Вы наверное думаете, как так получилось, что слабоумные монстры вдруг заговорили?

  - Вообще-то не совсем так, но суть примерно та же... - неловко сказал я.

  Дромгр улыбнулся:

  - Интересно?

  - Странный вопрос. Только дураку было бы не интересно.

  - В таком случае не стану тянуть, после стольких лет мне не до пауз и ненужных растягиваний времени. В далекие времена нас прокляли. Еще в эпоху Восстания Несогласных, когда этот мир был свободен от людей. Зачинщики смуты - лидвольцы - оказались под прессом Сжатого Кулака. Мы были в его составе. В последней битве Кулак разгромили в пух и прах, наш народ почти полностью погиб. Остались старики, женщины, дети, а также тыловые отряды, пресекающие атаки лидвольцев через Мост Надежд.

  - Мост Надежд? Что-то знакомое...

  - Наши земли находились в зыбунах. Они были огромны, глубоки, уютны. Сотни болот, тысячи! Мы прорывали траншеи от рек, вытекающих из Лнаминай-Лдомга, моря.

  Я шлепнул себя по лбу.

  - А-а-а-а! Неполное море, Спасающая Гавань, как я сразу не додумался. А мост, стало быть, тот самый - Переправа Смерти. Но там сейчас пустыня Юнаримгат.

  Дромгр сник. Возможно, в глубине души он питал надежду вернуться в родные земли, но увы.

51
{"b":"256187","o":1}