ЛитМир - Электронная Библиотека

  - Но нечего противопоставить и тем, кто утверждает обратное, - заметил Трэго.

  - Ты прав. Но их большинство. А большинству народ привык доверять. А потом один дядечка придумал огромный мир со своими обычаями и историей, народами и легендами, разработал и создал, на минуточку, несколько собственных языков. И понеслась! Остальные подхватили его увлечение, сперва потихоньку, а потом все смелее и активнее. Вот так и породились книги жанра, имя которому - фэнтези.

  - Дела... Забавно существовать, зная, что где-то в другом мире о тебе думают как о жильце выдуманной реальности. Захватывающее чувство. Правда, после твоего рассказа во мне зародилось подозрение, что я никто. Плод сознания.

  Я усмехнулся. Настроение выдалось паршивым. Да, здорово, новый мир, возможности и перспективы, что могут мне открыться, но как будто перевелся в другой класс - вроде то же самое, что и раньше, но у всех учеников устоявшиеся отношения, своя история, законы, со всеми нужно знакомиться, вникать... Ужас... Чувство одиночества охватило как никогда, и это при том, что по своей сути я волк-одиночка.

  Еще и эти насекомые, перевертыши, раздражают вечным мельтешением. Представьте себе плоские квадратные конфетти, что носятся по воздуху, как будто только-только вылетели из хлопушки. Порывы ветра приносили их целыми волнами. Время от времени приходилось уклоняться, чтобы они не залепили по лицу или не попали в рот.

  Мы вступили в лес. Запахло прелой листвой, гниющими деревьями и грибами. Воздух стал более влажным, налетела мошкара; мы принялись методично отмахиваться от нее. Я расправил рукава олимпийки, иначе мои конечности съели бы прямо на глазах. Для пущей безопасности и ради комфорта я убрал руки в карманы.

  Оп-па!

  Ладонь наткнулась на холодный металл. Да это же ствол! В сумасшедшей скачке событий, коротких, но ярких, как быстро меняющиеся слайды, я напрочь забыл о пистолете. Кисть инстинктивно дернулась к животу - пояс тоже на месте. Блин, да пояс-то я видел, когда проверял бок, дурья башка! Вот уж повезло так повезло. Но Трэго об этом знать не обязательно, мало ли чего.

  Мое лицо, по-видимому, выдало меня - маг настороженно косился, словно желая о чем-то спросить, но не решился.

  - Тебе не жарко в своей накидке?

  Как в такую жарищу можно носить мешковатую неудобную одежду, всю в пыли и сухих пятнах былой грязи?

  Трэго надуто смерил меня с ног до головы, показательно разгладил пару складок, отряхнул широкий рукав и высокомерно ответил:

  - Не накидка, а плащ-мантия! Причем, плащ-мантия выпускника Академии! А такое надо ценить!

  - Как дембельскую форму? Да это я так... Что ж они вам ее противопыльной не сделают? Маги же!

  Тот цокнул:

  - Чего ты зануда такой? Вот сам бы и спросил у них. В твоем мире ведь богатые люди задницы себе не вытирают купюрами от переизбытка денег?

  - Ну как тебе сказать...

  - Да тьфу ты! Сам-то, вон, в каких-то штанах чудных. Про куртку промолчу. У нас материалов-то схожих отродясь не было. Диковинка! В Коптпуре с ума сойдут, если увидят, - Трэго поморщился.

  И тут меня осенило! Не сразу осознав, что через секунду сбудется одна из самых желанных мечт, зародившаяся в далеком сиротском детстве, я обрадовался. Меня мучил кое-какой вопрос, но по понятным обстоятельствам получить ответ на него мне не представлялось возможным.

  - Слу-у-ушай! А что у вас под плащом? Ну, под мантией, ладно. Велика разница. Безумно интересно! Неужто как у шотландцев?

  Вроде бы Трэго не то что смутился, но я, кажется, обескуражил его проявлением интереса подобного рода.

  - Ну и вопросы у тебя, пришелец... Мне задрать мантию и показать или словами удовлетворишься?

  - О, у вас тут еще и словами удовлетворяются... - я изобразил разочарование. - А размножаются тогда как?

  Трэго смутился и сплюнул.

  - Иди ты! Штаны у нас там! Шта-ны! Легкие такие. Как и майка либо рубаха! На выбор. Ботинки и сам видишь, - зло высказал он и добавил: - Извращенец.

  Лес уже готов встретить осень... Пожелтевшие листья деревьев - тех, что я смог узнать, и не виданных доселе - из последних сил держались на ветках. Вот-вот они покинут свои семьи и присоединятся к падшим товарищам, чтобы дополнить многолетнее кладбище, устилающее землю. В окружении деревьев попрохладнее, так что комары и паутина - умеренная плата за спасение от жаркого солнца. И вроде бы по ощущениям все столь знакомое: грибы, корни, торчащие из-под земли, трухлявые пни с копошащимися в них муравьями, резво марширующими по поверхности, прогнившие тонкие деревца типа осины, наступая на которые складывается ощущение, что раздавил руку из папье-маше - настолько мягкими были стволы по прошествии долгого времени. Их трупики промокли не под одним десятком добравшихся сквозь густые кроны дождей.

  Но все равно не то, все равно понимаешь, что попал не в свое, не Россия это, не подмосковный лесок, не спокойное убежище природы где-нибудь в дальних регионах страны. Впереди сквозь листву проглядывается что-то необычное - как будто столб дыма. Но паленым не пахнет, и дым не рассеивается. Мы идем аккурат к нему, и я не стал осыпать Трэго градом вопросов - ему еще предстоит выслушать их несметное количество.

  - Ничего себе, - промолвил я, когда мы подошли к неизвестному объекту.

  Им оказалось дерево молочного цвета. На гладкой поверхности ствола ни трещинок, ни жучков. Она словно отполирована - пробивающийся луч света придал стволу желтизны, а само пятнышко засверкало несметным числом искорок, словно оно попало не на дерево, а на поверхность спокойного неподвижного озера.

  - Древо-халь, - благоговейно сказал Трэго.

  - Какая красота.

  Я задрал голову и рассмотрел причудливое создание природы. Листьев древо-халь не имеет, ветки, точно многочисленные изящные пальцы женщины, сплетаются в гнездышки, образуя форму овала. Всего таких гнезд штук пятнадцать. Их стенки серого цвета и они пульсируют, словно где-то внутри бьется сердце.

  - Что это? - спросил я мага, указывая на стучащие сплетения.

  - Коконы. Древо-халь - родитель самих халей, зверьков-помощников леса. Если ты медленно-медленно повернешь голову вправо, вон на ту лиственницу, ты сможешь увидеть его.

  Я послушался. На большом суке сидит пародия на белочку, но немного круглее и без пышного хвоста. Нежно-розовый мех зверька никак не гармонирует с окружающей средой. Зато он милый, имеет длинную шею и три пары лапок. На четырех лапках он стоит, а оставшиеся две деловито перебирают ветку - обрывают сухие листья и смазывают место срыва, предварительно смочив лапку слюной. От животного исходит стрекот, как от кузнечика или хомяка. Закончив с работой, халь погладил ветку и перепрыгнул на соседнюю.

  - Какие милашки, - саркастически заметил я. - Девушки, наверное, по ним с ума сходят?

  - Еще как, - ухмыльнулся Трэго. - Около двух сотен лет пытаются приручить их, а все никак. Из дома убегают, а в клетках ведут себя как бешеные.

  - Что же их, порождает само дерево?

  - Да. Но деревьев становится все меньше, а в былые времена, говорят, существовали целые леса-хали. Ты можешь себе представить красоту зрелища?

  - Они... Очень изящные.

  - Точнее и не скажешь. Пойдем дальше.

  Мы зашли поглубже, и тут тоже было на что посмотреть: легкий полумрак освещался снизу тусклым неоном синеватых оттенков. Источником света явились затейливые тридцатисантиметровые растения с листьями, смахивающими на компьютерные курсоры. В данный момент все они вытянулись в одном направлении. Я проследил взглядом и обнаружил светящуюся тропинку лазурного цвета, выстланную указателями как в гоночных играх. Хочу туда... Пройтись по необычной дорожке, отдохнуть; она же приведет меня к уютному местечку... Нужно идти. Достичь конца... Блаженного конца...

  Стоило мне сделать шаг, как растения мигом напряглись и вытянулись еще сильнее, как рука человека, готовая достать нужную вещь.

63
{"b":"256187","o":1}