ЛитМир - Электронная Библиотека

  Интересно, а как тут дела с некромантией?..

  Время шло. С ним менялось и лицо хозяина - от глаз пошла сеть морщин, полуоткрытый рот видоизменился, явив радушную улыбку. Мужчина маленькими шажочками направился к нам, смешно раскачиваясь из стороны в сторону.

  - А-а-а, Трэго, старый друг! Сколько месяцев и лет нас не видел этот свет! - на ходу приговаривал он.

  - Рад тебя видеть! Вот, знакомься, это Библиотекарь!

  Волен добродушно протянул руку. Я привстал и пожал влажную ладонь, машинально сопроводив рукопожатие фразой:

  - Рад знакомству.

  - И я. Друзья Трэго - друзья старины Волена! Даже если они не оставляют чаевых, - он подмигнул и задорно рассмеялся, но сразу стер улыбку с лица, словно нажал на кнопку 'исходное положение'. Он повернулся к магу и с примесью взволнованности и предостережения проронил: - Но ты, старый друг Трэго, так больше не шути! Старина Волен весь в делах, крутится застрявший в грязи перекат! Сердце того и гляди не вытерпит!

  - Да ладно тебе, дружище! - Трэго миролюбиво похлопал Волена по плечу, чуть не задев бутылку.

  - Чего изволите?

  - Нам бы столик, старина! А также лучший эль и, пожалуй, подобающий ужин!

  Волен обрадовался.

  - Отличный выбор. С элем проблемы - он у меня и так самый лучший, нужно определиться с сортом.

  - Мы доверяем твоему вкусу во всем, - улыбнулся маг.

  - Значит ожидать вам свиных ребрышек в маринаде по-этросийски, жареной картошки с отборными травами южного Келегала, а еще...

  - Во-о-о-олен... - протянул Трэго, пронзая трактирщика красноречивым взглядом. Так врач может смотреть на душевнобольного - понимающе, делая вид, что прекрасно знает то, о чем ему рассказывает пациент. - Никто не сомневался, что для друзей ты не придумаешь чего-нибудь обыденного.

  - Да-да-да! - просиял Волен. - Проходите в тот угол, старина Волен сейчас все организует!

  Он записал что-то маленьким угольком на деревянной плашке и передал ее подбежавшему пареньку, а сам принялся разливать напитки.

  Мы уютно расположились на мягком диване в углу, под лестничным маршем. Чтобы гостей не тревожило топанье по ступеням, место было оборудовано покатой крышей, а в прослойку между ней и лестницей набили какие-то тряпки. Лучшего расположения не придумать - мы скрыты от чужих взоров, в чьей потребности отнюдь не нуждались. В то же время нам открывается отличный вид на зал. Обитые деревянными панелями стены, на них подобно трофеям красуются огромные стеклянные бутыли с содержимым самых разнообразных цветов - от бирюзового до ярко-оранжевого. Сосуды подписаны широким почерком, а один кувшин, самый здоровый - для него потребовались три толстые балки, чтобы выдержать вес, - размалеван как детская тетрадка. За освещение здесь отвечают масляные лампы, подвешенные сверху на цепочках. Стилизованы они под различные бутылки, кувшины и маленькие бочонки. В этой части заведения не так ярко, как там, около стойки. Тем лучше. Темнота - друг молодежи, друг и верный, и надежный. Песенка моего одиночества.

  - Смотри, - хитро сказал Трэго и положил руку на край столешницы. Его палец покрутил спрятанный бегунок. Вряд ли бы я заметил его, не будь он эксплуатирован магом. Вы могли видеть подобные бегунки на старых кассетных плеерах и магнитофонах, когда регулировали громкость. С тихим треском один из светильников, аккурат над нашим столиком, опустился. - Отличное решение, да?

  - Блин, подними, а? - поморщился я. Глаза, привыкшие к тусклому освещению, не обрадовались нахлынувшей яркости, разукрасившей столешницу и нас в оранжевые цвета. Запахло горелым маслом. - А что, у каждого столика свой регулятор?

  - Не у всех, конечно, но в целом да. - Маг был донельзя довольным.

  - Хороший этот Волен, располагает к себе. А как вы познакомились-то?

  - О, это был незабываемый день... - Трэго блаженно прикрыл глаза. - Я тогда был еще совсем молод, на третьем курсе...

  - Ты ничего не перепутал, романтик? - не скрывая подозрения спросил я. - Ты как про девицу сердца начал.

  - Нет-нет, погоди. Не мешай! Итак... Стояла страшная жара, шла середина пламени. Заведения все набиты битком, не протиснуться. После сотой попытки я махнул рукой и штурмом взял 'У старины Волена'. А народ весь галдит, барагозит, недовольствует, как будто их уведомили о лишении жилья. Тут замечаю Волена; бедняга несчастен, понурый вид однозначно говорит о какой-то проблеме. Ну я спросил, что и как. Оказалось, днем ранее у него обвалился погреб - потолок просел, вот-вот обвалится. Все бочковое пойло закончилось еще в обед, а вынесенное из погреба нагрелось до такой степени, что им можно было разбавлять холодную воду и мыться. Вот народ и шумит как на публичной казни.

  - Ох какой народ! Это им проще поругаться, стоять и выкрутасничать, нежели сходить в другое заведение... У вас страну не Россией звать, часом?

  - У нас нет стран, только Восточное и Западное королевства. Но о географии еще поговорим. В общем, я помог ему - он смотрелся как нагадивший в комнате котенок, беспощадно обруганный хозяином. А я слаб к таким милостям. К котятам в смысле.

  - Надеюсь, на этой милости твоя тягость и закончится. Иначе мне придется найти другого проводника в ваш мир...

  - Ну тебе паясничать!

  Трэго замолк, не горя желанием продолжать.

  - Ну? - подтолкнул его я.

  - Что?

  - Дальше-то что?

  - Мне кажется, ты просишь меня рассказать что-то с одной целью - перебить и...

  - Ой, да прекрати ты. Как девка, в самом деле. У меня, может, юмор такой.

  - Кхм... Очень уж он экстравагантен.

  - Какой-никакой, а все же лучше, чем ничего. В критических жизненных ситуациях у человека есть два выхода - сдаться и отдаться на растерзание событий или же посмеяться-похихикать и идти дальше. На податливую жертву я мало похож, так что придется тебе терпеть. Продолжай.

  - Мне, может, начать сначала? А то я уже сам забыл, о чем вещал тебе... В общем, просидел я у него полдня под стойкой, остужая напитки. Из сил выбился, но результат покрыл расходы - бесплатный эль на протяжении всего дня. Правда, ближе к вечеру дошло до того, что вино приходилось вычленять из разбитых бутылок и подавать в виде мороженого. Да, представь себе, были и такие желающие. Изначально я предложил Волену подлатать погреб, однако предложение мое он отверг. Сказал, мол, не доверит магии столь ответственное дело. Ну и ладно, я его понимаю. Есть вещи, которые лучше пропускать через свои руки. Магия магией, а когда дело касается вещей материальных - нет ничего лучше собственных конечностей. И умения, само собой. К вечеру клиентов стало поменьше, мы с Воленом разболтались, некоторое время побеседовали, пожаловались на свои насущные проблемы... Так я и стал хаживать к нему. Гостеприимный парень, ничего...

  Сознаюсь, концовку я прослушал полностью. Вина не в том, что я плохой собеседник и не уважаю рассказчика - в какой-то момент меня одолел кое-какой вопрос и больше не давал покоя. Мысль металась как назойливая муха, и наконец время пришло. Пристально заглянув волшебнику в глаза, я спросил:

  - Сколько тебе лет?

  - В этом году будет тридцать пять, - невозмутимо ответил Трэго.

  - Чего-о-о-о-о?! - я почти что упал в обморок. - Ну и дела! То есть... Я имею в виду... Это... Как?

  Самодовольный, Трэго снисходительным тоном объяснил:

  - Понимаю твое изумление. Все как по сценарию и ты реагируешь как и все - одинаково. Как? Легко! Во время учебы в Академии Танцующей Зиалы студент познает магию, саму ее суть. Спустя пару месяцев организм перестраивается, начинает работать по-другому - сказывается влияние зиалы. Да что там говорить - меняется весь образ жизни: ментальные тренировки, выявление скрытых возможностей организма, система мышления летит к Уконе. Восприятие самого мира обостряется, раскрывая множество тончайших граней, не замеченных ранее, миллион тропинок, нехоженых доселе, целая пропасть нюансов и аспектов; и все их приходится познавать и разучивать на ходу, у-у-у-у-у... Да еще и учиться, доркисс его побери, шестнадцать лет. Каково?

75
{"b":"256187","o":1}