ЛитМир - Электронная Библиотека

  - Пожалуйста, кхе-кхе! - он тяжко закинул мешочек на стойку; содержимое издало веселую трель. - Благодарим вас за пользование нашей компанией, кхе-хке. Других-то все равно нет, а-ха-ха-ха!

  Мы с Трэго переглянулись и поспешили удалиться от этого странного человека, наверное, жутко гордого шуткой собственного производства. Конечно, работать в фирме, занимающейся монопольной деятельностью, да еще и подтрунивать над несуществующими конкурентами - верх достоинства.

  - Пойдем, осмотришься, - предложил Трэго, и мы отправились бродить по вокзалу.

  Я вертел головой во все стороны - поезда и связанная с ними атрибутика вызывают во мне приятную гамму эмоций. Понятия не имею, на каком основании, но есть в этом что-то романтичное, успокаивающее, вселяющее надежды.

  - А теперь к путям, - сказал Трэго.

  Брести на своих двоих через груды поклажи - дело непростое. Вот когда начинаешь с тоской вспоминать переката, казавшегося таким неудобным, вонючим и действующим на нервы. Неведомыми силами и удачей мы протиснулись к просторной площадке; не знаю, что за покрытие развернулось под ногами, но ни на асфальт, ни на залитую бетонную смесь не похоже. Словно спрессованный монолитный камень без единой трещинки, чуть шероховатый; изредка где-то внутри него искрятся крупицы золотистого цвета. Народа здесь поменьше - наверное, слоняются по павильонам и лавкам. Я повернулся спиной к жужжащей гуще пассажиров, уперся руками о парапет и устремил взор на платформы. Они мало чем отличаются от тех, что мне довелось лицезреть в своем мире. Так же возвышаются, так же над ними имеется самая настоящая крыша с козырьками, но, в отличие от мной виденных, путь к рельсам преграждает самая настоящая решетка! Сразу на ум пришла ассоциация с воротами древнего замка или петербургским метро. Всего десять путей, но решетки опущены не везде - например, там, где стоит состав, люди беспрепятственно заходят в поезд.

  Поезда... Они прекрасны. Некоторые из них готовятся к старту - труб не видно, но сверху вырываются столбы черного, остро пахнущего дыма. Обтекаемая форма вагонов с ребристыми боками напоминает шестигранный карандаш, разве что выступы не такие резкие, а чуть скругленные. На крыше вагонов приделан затейливый воздухозаборник, словно голова зверя или птицы; бока снабжены крыльями наподобие самолетных, но уменьшенные в несколько раз. Вагоны составов окрашены в три цвета: желтый, серый и синий. Последних двух - большинство.

  - Серые для обычных людей... Ну и не только людей, - поспешил добавить Трэго, косясь на проходящего мимо коренастого широкоплечего дядьку, ну прям точь-в-точь стандартизированного гнома. - Ориентированы на средний класс и тех, кто победнее. Синие идут для более состоятельных граждан, предпочитающих поездку в условиях комфорта и уюта. А желтые - для любителей похвастаться непристроенными денежными средствами. Говорят, в желтых вагонах убранство лучше, чем в церемониальном зале королевского дворца. Мне рассказывали, что один безумный любитель железной дороги выкупил себе место в одном из вагонов и, якобы, собирается пожизненно путешествовать. Решение в какой-то степени верное; темпы строительства путей в последние годы активны, что позволит безумному авантюристу повидать едва ли не все королевство.

  - Прогресс?

  - Скорее, надобность, - резюмировал Трэго. - Связь с другими городами носит все более важный характер ввиду событий последних десяти лет, если не больше. Самые известные и влиятельные персоны не устают пророчить войну. И ладно бы с гестингами, тут все понятно, но с Келегалом! Поразительно! Уже сейчас можно встретить груженные продовольствием поезда или перевозимые груды оружия. Что-то назревает. Гражданам ничего конкретного не говорят. Может, - указательный палец вверх, - там уверены, что так будет лучше?

  - Просчет, - заметил я. - Нет ничего поганее неопределенности. Зачастую стремление сделать все по высшему классу и втихую идет по руслу, чей маршрут проходит через жо...

  - Именно.

  Беседа была не так интересна, как прошедший мимо нас субъект.

  - Что это за представитель непонятно кого?

  - Ты о ком?

  Я кивнул в сторону уходящей фигуры.

  - А-а-а-а. Это кримт. Ну... Их народ живет в центре материка. Ни нам, ни вам. Имеют свое независимое государство в рамках одного города.

  - Почему одного?

  - А больше и нет. Им и ни к чему. Отличные бойцы. Настолько превосходные, насколько хитрые. Даже и не поймешь, чего у них больше - отваги или увертливости, изворотливости и уклончивости. Во всех смыслах. Скользкие типы. Заламывают цены на свой главный и, считай, единственный источник доходов. Илосар. Сталь.

  - О, - в притворном ужасе отшатнулся я. - Они же, наверное, и кузнецы отменные, да? - издевательства сочились и увеличивались в прямой зависимости от количества типичностей и штампов. Будто очутился внутри дешевой книги, над начинкой которой автору было лень задумываться и напрягать извилины.

  Мы пошли обратно, в недра вокзала. Туда, где пространство усеяно торговыми точками не хуже любого рынка.

  - Нет, почему? - непонимающе глянул на меня Трэго.

  - Надо же...

  - Умей они виртуозничать за наковальней, их изделия ценились бы выше. А казне голые материалы ощутимо бьют по карману. Не знаю, как для западников и вольноземельников, может, у них там свои особые договоренности, но на Общеграничных Съездах ценовая политика кримтов не устраивает никого. Да, мастеровые они никакие. Зато в предпринимательстве им нет равных. Даже существует поговорка: "Переторговал кримта? Проверь, жив ли он". На самом деле они отличные механики. Одним богам известно, что за машины таятся под их городом. Слухи ходят разные, один другого величественнее. За полвека они подняли Кримтенгоу не то что на ноги, но, сдается мне, заработали половину всех денег Верхнего Полумирия. Что ни говори, а работа оправдана. Возражать будет только умалишенный. Сам посуди: проложили железную дорогу, помогли разработать проект ныне действующего зиалатора, заключили долгосрочный контракт с Келегалом. Чего они там понаворотили - кошмар. Как-нибудь побываешь там и поймешь, до чего сильно влияние коротышек. А их город... Многие говорят, что он умеет уходить под землю. Но как? И правда ли? Везунчики, видевшие это, должно быть, отличные молчуны.

  - Или давно уже изъеденные трупы. А почему у них брови плавно переходят в косичку? Да еще и красного цвета!

  - Клановые отличия: цвет, длина. Знающий человек, завидев кримта, сразу расскажет тебе о его роде, возрасте и авторитете... Пойдем, перекусим. К примеру, тот, что тебя заинтересовал, занимает далеко не последнее место в иерархии. Броские цвета доступны высшим сословиям. А с длиной их косичек это как с длиной...

  Замешкался.

  - Понимаю, - важно кивнул я, охлопывая себя в районе паха.

  - Я о бороде старцев, идиот!

  - Да ладно уж кулаками махать, коли в морду получил, - осек я мага.

  Мы остановились около одной палатки, чью причастность никак не идентифицировать - вид заслоняет толпа. Тянется очередь; мы встали в конце, прямо перед высоченной дылдой - помесью человеческой фигуры и платяного шкафа. Попривыкнув к запаху сборища, я обнаружил новый, будто по команде вторгшийся соблазнительный аромат горячей выпечки. И чем ближе мы подходили, тем крепче окутывал нас дурманящий запах. Я хотел было пошутить про собаку Павлова, но бесполезно - имеет ли смысл привносить в этот мир хоть что-нибудь, присущее Земле? Предполагаю, что игра не стоит свеч.

  Громила, стоявший перед нами, расплатился и ушел, однако его окликнули - забыл сдачу. Он обернулся, и я чуть не подавился заполнявшей рот проголодавшегося человека слюной. Не подав вида, я смиренно ждал, когда нам сварганят что-то, пахнущее чем-то средним между шаурмой и гамбургером. Судя по надписи на палатке, изделие называлось "киньо". Заполучив из рук продавца гастрономическое изделие, мы отошли в сторону. Так называемое киньо - большой злаковый стаканчик сродни вафельного. Наполняли его всяческие слои: салатные, мясные, травяные, картофельные. А со стороны и не отличить от увеличенной копии советского мороженого.

87
{"b":"256187","o":1}