ЛитМир - Электронная Библиотека

– Охренительно невероятно! – сказал он. – Я был о тебе лучшего мнения, старик.

– Сейчас мы соберем твое барахло и выставим за дверь, – сказал я, буравя его взглядом. – И потом чтобы духу твоего здесь больше не было. Понял? И не вздумай сюда соваться, иначе в следующий раз я уже не сдержусь.

– Очень надо, – пробормотал он, поднимаясь на ноги. – Давай ключи от моей машины.

Я оглянулся на Брей. Она сбегала в гостиную и вынесла ключи. Митчелл потянулся к ним, но я забрал у нее ключи и загородил спиной:

– И чтоб больше ты к ней и близко не подходил. Нигде и никогда. – Я бросил ему ключи.

– Валяй наслаждайся, – усмехнулся Митчелл и пошел к своей машине.

– Прости, – сказала Брей, когда я закрыл дверь. – Не думала, что так получится.

– Я сам не думал, что у нас с ним чуть ли не до драки дойдет.

Все мои мысли были сейчас заняты Митчеллом.

– Он потом поймет, что ты был прав. Когда дурман из мозгов уйдет.

– Знаю.

Брей помогала мне собирать вещи Митчелла. Он не обременял себя имуществом. Несколько коробок с одеждой, фильмами и CD-дисками. Из мебели ему принадлежала лишь маленькая тумбочка под телевизор и барный табурет. Его Митчелл купил на аукционе, когда Дикки закрыл свой гриль-бар и распродавал все, что можно.

Закончив сборы, мы вынесли вещи Митчелла наружу и оставили у двери. Я не стал выставлять их на тротуар, где они могли попасть под дождь или оказаться в чужих руках.

Прошло целых два дня, а мой бывший друг так и не приехал за ними.

Глава 7

Брей

Первые несколько дней Элиас тяжело переживал разрыв с Митчеллом. Иного я и не ожидала. Митчелл был самым давним из его друзей, даже я появилась позже. Но Элиас понимал, что его вины тут нет, и самобичеванием не занимался. Митчелл собственными руками все испортил. Через какое-то время тягостные чувства сменились у Элиаса безразличием.

И потом, у него была я.

Вечером в пятницу мы обсуждали, стоит ли завтра отправляться на реку. Опять-таки из-за Митчелла, который любил подобные сборища.

– Давай все-таки поедем, – сказала я, сидя у Элиаса на коленях. – Не позволим ему портить нам отдых.

– Договорились. – Он обнял меня и поцеловал в лоб. – Завтра едем на реку. Постараемся держаться от него подальше.

Я тоже обняла Элиаса и поцеловала в губы.

– Мы ведь и там будем заняты друг другом, – сказала я, будя его фантазию. – Какое нам дело до остальных?

Элиас улыбнулся и сжал мне ягодицы.

– Как мы дошли до всего этого? – спросил он, разглядывая мое лицо и губы.

– По-другому и быть не могло, – тихо ответила я.

Я водила пальцами по его скулам. Осторожно, будто ощупывала прекрасную статую. Элиас пару дней не брился, и его колкая щетина меня просто заводила.

– Помнишь наш первый поцелуй? – улыбаясь, спросил он.

– Конечно помню. Мы целовались в первый день нашего знакомства. Ночью.

Элиас покачал головой.

– Я не про чмоканье в щечку, – сказал он, гладя мне спину. – Я про первый настоящий поцелуй.

Я сглотнула. Моя память кричала, напоминая мне о другом моменте. Но это внутри. Внешне я улыбалась, как и он.

– Помню, – сказала я, стараясь погасить прорвавшееся воспоминание.

Синие глаза Элиаса потеплели. Он не догадывался о моей внутренней буре, за что я была ему благодарна.

– Я часто вспоминал тот день, – продолжал он, – и никак не мог понять. Когда ты попросила тебя поцеловать… тебе действительно хотелось лишь поупражняться? Скажи честно.

Я снова сглотнула. У меня задрожали руки, и, чтобы унять дрожь, я переплела пальцы на затылке Элиаса. Я очень дорожила памятью о нашем первом поцелуе. Такое не забывается до конца жизни. Однако сейчас к этому воспоминанию примешивалось другое, более серьезное и печальное. Оно-то мне и мешало. Порой очень сильно.

– Поупражняться мне тоже хотелось, – сказала я, сжимаясь от внутренней боли. – Но это был предлог. На самом деле я хотела, чтобы ты меня поцеловал.

Элиас заулыбался во весь рот. Он приник губами к моим губам, медленно ведя между ними языком. Я буквально таяла в его руках.

Утром, перед тем как собираться и ехать на реку, мы занимались любовью. Я заметила – трудно было не заметить – одну особенность, которую никак не ожидала найти у Элиаса. Эта особенность сводила меня с ума, пробуждая жуткое желание. Всякий раз, когда у нас был секс, Элиас дарил мне совершенно иные ощущения. Он и сам был иным. То агрессивным, то жаждущим исследовать мое тело. И в то же время я чувствовала, что какие-то сдерживающие центры у него продолжают работать. Элиас не позволял себе снять все ограничители. Мне было с кем сравнивать, но те парни Элиасу и в подметки не годились. Секс с Элиасом всегда дарил мне разнообразие. Меня поражала его сосредоточенность, решимость, внимание к мелочам и опытность. Ложась с ним, я всякий раз пыталась угадать, как Элиас поведет себя со мною на этот раз. Даже мысли о новом слиянии с ним возбуждали и будоражили. Иногда пугали. В хорошем смысле слова.

Впервые в жизни я не испытывала никаких внутренних противоречий. Я не стыдилась. Наоборот, чувствовала: с Элиасом я могу быть почти самой собой. Но только почти. Я пока еще не была готова раскрыться перед ним полностью. Боялась, что его отношение ко мне изменится. Хуже того, он перестанет меня уважать.

По правде говоря, у меня развилась зависимость от секса.

Я хотела заниматься сексом постоянно. В любом месте и в любой позе. По современным стандартам такие желания считаются вполне невинными. Я же хотела традиционного секса, а не каких-то извращений. До Элиаса, когда я ложилась с кем-нибудь из парней, потом меня одолевал стыд. Никто из них не вызывал у меня ни влечения, ни желания построить отношения. А Элиаса я хотела постоянно, во всех мыслимых и немыслимых позах.

Теперь, когда мечты о нем и о сексе с ним превратились в реальность, у меня от возможностей голова шла кругом.

Может, у нас с Элиасом гораздо больше общего, чем мы думали? Возможно ли такое? А вдруг и он так же сильно зависит от секса, как я?

В то время, еще не зная ответов на эти вопросы, я наслаждалась нашей совместной жизнью и считала, что мне грех мечтать о чем-то большем. Мы давно и искренне любили друг друга. Мы всегда мечтали жить вместе, и теперь наша мечта осуществилась. Нас ждало столько дел, столько удивительных открытий в познании друг друга. И еще целая жизнь впереди.

Вечер двадцатого апреля подвел жирную черту под нашей едва начавшейся совместной жизнью, под всеми надеждами и ожиданиями. Казалось, судьба только поманила нас неземным счастьем, чтобы потом сыграть с нами на редкость жестокую шутку.

* * *

Для сборища было найдено укромное, но достаточно просторное место. Мы приехали туда вскоре после наступления темноты. Вечером стало прохладнее, но это никому не мешало купаться в реке. Лето в Джорджии начиналось несколько позже, однако это сборище вполне могло считаться неофициальным открытием летнего сезона.

Народу съехалось достаточно. Кого-то я знала, хотя очень многих видела впервые. В кустах ставили палатки, по возможности подальше друг от друга, чтобы не нарушать уединенности. Вокруг двух костров уже вовсю пили и болтали. В воздухе отчетливо пахло марихуаной. Мы едва успели выгрузить из машины чехол с палаткой и прочий скарб, как нам тут же предложили забить косяк. Мы несколько раз затянулись и двинулись вглубь кустарников, чтобы найти себе местечко.

– Я его нигде не видела, – сказала я, прислонив к дереву переносной холодильник.

Нам не хотелось упоминать имя Митчелла, и мы говорили просто «он».

Элиас расстегнул молнию на чехле и вытащил свернутую палатку.

– Может, нам повезло и он тут вообще не покажется.

– Будем надеяться.

Поставив палатку и побросав внутрь вещи, мы вернулись туда, где горели костры и тусовался народ. Кто-то включил радио, но шум близкой реки почти заглушал музыку, звучавшую из маленьких динамиков.

11
{"b":"256189","o":1}