ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сара обиженно поджала губы, но безропотно принялась к исполнению своих обязанностей, молча стерпев даже то, что меня в очередной раз вывернуло, когда я наклонила голову, чтобы смыть остатки краски с лица. Так что, когда вернулась Лиза с подносом, на котором пыхтел только что заваренный чайник, я была уже раздета до белья и впихнута Сарой в тоненький шелковый халатик, и с мокрой тряпкой на лбу, распласталась на кровати, поверх скользкого покрывала.

- Миледи, там... к вам пришли. - Глаза у Лизы, когда та забежала в комнату, словно два уголька, возбужденно блестели.

- Пошли всех куда подальше, я не хочу ни с кем сейчас говорить.

- Но это лорд!

Ох, только его сейчас тут не хватало. Не желаю, чтобы кто-нибудь ещё видел меня в таком состоянии. От жалости к самой себе, тело скрутило судорогой, я комочком свернулась, прижала ноги к животу и обхватив себя руками. Полотенце мокрой тряпкой скользнуло на покрывало, загораживая обзор и оставляя на кремовом шелке пятна.

- Я же сказала, не хочу ни с кем сейчас говорить.

- Его Светлость просил передать, что готов подождать.

- Нет.

- Миледи, вам все равно придется выйти к нему, прием, на нем вы обязаны появиться. - Сара как всегда права и безжалостно об этом напоминает.

- Хорошо. Выйдите минут на пять, мне надо прийти в себя.

- Лиза, иди, предложи что-нибудь Его Светлости.

- Сара, тебя это тоже касается.

- Пф!

Обиделась, ну и ладно. Мне сейчас не до её чувств, со своими бы разобраться....

Дверь хлопнула, отрезая меня от всего остального мира, но я все равно слышала приглушенные голоса и смех гостей, которые гуляли в парке и щебет Лизы за стеной, которая пыталась что-то предложить лорду. Это раздражало.

- Темные. - Хочется заорать во весь голос, выплеснуть на весь мир все те эмоции, что копились годами и сегодня решили взбунтоваться. - За что?

Кто бы ответил мне на этот вопрос? За что Валин так со мной поступает? Он даже слушать не стал мои объяснения, а ведь я, правда, не смогу, стать его любовницей, даже если захочу этого. В Далии не верят в магию, но она есть. Матушка - настоятельница монастыря, та, что должна бороться с "магической заразой", сама одна из тех, кто обладает мистической силой, позволяющей подчинять себе людей. "Печать Верности" - проклятье, не позволяющее совершить ошибки в выборе. Завязанное на принятие супружеских клятв, убьет изменника и супругом. Медленно, но верно проклятье будет сводить с ума, делая безумными от невыносимой боли.

Ха, выбор, смешно. Нет у меня выбора. Я не смогу снять проклятье. Оно навсегда останется со мной. И теперь, как выясняется, я даже скрыться не смогу, меня и в монастыре найдут и... итог не весел. Теперь у меня одна надежда, объяснить все лорду и попросить защиты.

Надо вставать, иначе совсем расклеюсь.

Предусмотрительно оставленный Лизой чай неплохо взбодрил, окончательно избавив от подкатывающей к горлу тошноты, но я все равно старалась не смотреть на булочки, принесенные служанкой к чаю. Садистка.

Поправила прическу, просто подколов парой выпавших шпилек несколько прядей. Поплотнее закуталась в халатик и, проигнорировав стоящие у кровати тапочки, вышла в гостиную.

- Миледи...?

- Поговорим?

Не дожидаюсь ответа, прохожу к кабинету. Почему-то я полностью уверенна, что он последует за мной.

Мой рабочий кабинет..., по мнению матери, совершенно не нужная нормальной девушке комната. Будь её воля, она бы переделала его под ещё одну гардеробную или будуар. Так бы, скорее всего и сделали, если бы во время ремонта и замены мебели после смерти старого герцога, я не вцепилась как клещ в мебель из дедушкиного кабинета. Спустя три дня наполненных истерикой, отец сдался, наорал на мать, а хмурые рабочие перенесли в мои комнаты так любимую мною мебель.

Теперь я могла похвастаться наличием, в моем кабинете старинного гарнитура сделанного из потемневшего от времени дуба. Рабочий стол, секретер, пара книжных шкафов и неимоверно удобное, кожаное кресло исполинских размеров. Замысловатая резьба по дереву, блестящая лакировка и... невероятным количеством потайных ящичков.

По мнению деда, кабинет - это такое место, которое должно настраивать человека на рабочий лад и производить определенное впечатление на его посетителей. Поэтому, я счастлива, что в этом доме у меня кабинет есть и мне не стыдно привести сюда кого-нибудь. А то пришлось бы мне лорда в спальню тащить, так как выгонять девушек у меня небыло никакого желания, а поговорить хотелось бы без свидетелей.

На душе потеплело, когда заметила, повернувшись к гостю, чтобы указать на одно из гостевых кресел, с каким интересом тот рассматривает представший его глазам интерьер. На миг мне даже почудилось, что в его глазах проскользнула толика уважения. Или не почудилось?

- Не стойте, присаживайтесь.

- Нет, спасибо.

Лорд остался стоять между двумя креслами, как раз напротив меня, устроившейся на своем месте хозяйки кабинета. Мужчина примерно с минуту рассматривал меня и, от этого пристального взгляда, мне становилось ощутимо не по себе, но одернуть его я почему-то не могла.

- Что он с вами сделал? - Голос суровый, сам весь хмурый, таким людям не перечат, а сразу выкладывают все "шпионские" тайны на блюдечко с золотой каемочкой.

- Ничего.

- Не врите мне, миледи, это бесполезно. Я и без ваших объяснений вижу все, но мне хотелось бы услышать вашу версию.

- Я не вру вам! Его Величество ничего мне не сделали.... - Под взглядом моментально заледеневших глаз, словно зимнее небо с искрами далеких звезд, мне стало очень неуютно.

- Но попытался. - Констатация факта. Правда - очень обидная и неприятная, но какая есть.

Молчу, мне нечего ему сказать, оправдываться мне просто не за что, а оправдывать - не особо хочется. Да и головная боль снова дает о себе знать, я не сдержавшись, слегка морщусь при очередном разряде боли, прошивающем виски.

Совершенно не стесняясь моего присутствия, мужчина выругался. Ну, это я так думаю, что выругался, а так не знаю, говорил-то он на незнакомом мне языке. Но если судить только по интонации, то это явно было не пожелание долгих лет здравия. Во всей этой пятиминутной речи, скорее всего только предлоги и знаки препинания приличными были.

- Этот идиот что, не понимает, что мог просто убить вас своими действиями?

- Он не знал! Я пыталась объяснить, но... меня слушать не стали. Убить...?

На меня накатила удушающая волна обжигающей боли. Приступ был такой силы, что у меня перед глазами все потемнело, затянувшись мутной пленкой. К горлу подкатил ком, нормально вздохнуть у меня никак не получалось.

Неожиданно я почувствовала чужие руки на своих плечах, меня вытащили из кресла и посадили на что-то холодное, наверное, стол. Но потом и эти ощущения пропали и остались только эти горячие, ласковые руки, осторожно прикасающиеся к раскалывающейся голове, саднившему горлу и сведенным судорогой рукам, оставляя после себя облегчение

Осознание ситуации, в которой оказалась, пришло неожиданно. Миг, и я уже не где-то там, далеко, а здесь, сижу на столе в объятьях малознакомого мужчины, вроде как потенциального жениха, одетая лишь в тоненький халатик. Спокойное дыхание мужчины шевелит волосы и щекочет шею, руки на моей спине обжигают сквозь ненадежную преграду шелка, а я.... Ой-ё...

Прогнувшись в спине и опираясь левой рукой на стол, я притягиваю к себе голову лорда свободной рукой, окончательно запутавшись пальцами в его густой шевелюре. Но и этого мне видимо показалась мало, поэтому для уверенности я его ещё и ногами за бедра обняла, из-за чего полы халатика разошлись и бесстыдно демонстрировали завязки чулок.

В голове неожиданно появилась мысль, что в свете горящей лампы мы должны были, наверное, смотреться очень красиво и гармонично. А потом, я поняла, что наслаждаюсь ощущением его близости и мне, в общем-то, совсем не стыдно, хотя и должно бы быть. Наоборот, тело чувствовало приятную согревающую теплоту, и крепче сжавшие меня руки не казались лишними.

27
{"b":"256209","o":1}