ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Днем, когда возвращался с работы и до того, как забраться к Джоди в постель, Томми бродил по студии и беседовал — поначалу сам с собой, а затем, когда привык к этой мысли, — с Пири.

— Знаешь, Пири, — сказал как-то утром Томми, отстучав на машинке две страницы рассказа, — я не очень могу обрести в этом рассказе собственный голос. Когда я пишу о маленькой девочке с фермы где-то в Джорджии, как она босиком идет в школу по проселку, звучит, как Харпер Ли, но стоит заговорить о ее несчастном отце, несправедливо приговоренном к каторжным работам за то, что украл кусок хлеба для семьи, начинается какой-то Марк Твен. Но вот девочка вырастает и становится крестным отцом мафии — и я впадаю в какую-то сиднейщину, коллинзовщину и кранцовщину.[24] Что мне делать?

Пири, надежно упрятанный под крышку, с погашенным светом, не ответил.

— И как мне прикажешь сосредоточиться на литературе, если я из-за Джоди читаю только книжки про вампиров? Она не понимает, что писатель — существо особое, я не такой, как все прочие. Я не говорю, что лучше других, — просто, наверное, чувствительней. И ты заметил, что она никогда не ходит в магазин? Что она делает целыми ночами, когда я на работе?

Томми изо всех сил старался вникнуть в состояние Джоди — и на основе прочитанного даже разработал серию экспериментов, дабы определить, до каких границ это состояние простирается. По вечерам, когда они просыпались, принимали душ и раз-другой кувыркались в постели, начинался научный процесс.

— Ну давай же, милая, попробуй, — говорил Томми, только что дочитав «Дракулу».

— Я стараюсь, — отвечала Джоди. — Только не знаю, что именно пытаться.

— Сосредоточься, — советовал Томми. — Тужься.

— В каком смысле — тужься? Я не рожаю, Томми. С чем я должна тужиться?

— Попробуй отрастить себе мех. Попробуй себе руки превратить в крылья.

Джоди закрывала глаза и сосредоточивалась — даже вся напрягалась, — и Томми казалось, что даже на лице у нее при этом проступает легкий румянец.

Наконец она сказала:

— Ерунда какая-то. — Так они определили, что в летучую мышь Джоди не превратиться.

— Туман, — говорил Томми. — Попробуй стать туманом. Если когда-нибудь забудешь ключ от дома, просочишься под дверью и захватишь.

— Не выходит.

— Еще пробуй. Знаешь же, твои волосы собираются в сливе из душа? Он забивается, а так ты сможешь туда проникнуть и все прочистить.

— Ну и мотивация.

— Попытайся.

Она попыталась, и ей не удалось, и на следующий день Томми принес из магазина «Драно».

— Но тогда буду гулять с тобой в парке и кидать тебе фрисби.

— Я знаю, но не могу.

— Буду покупать тебе всякие жевательные игрушки. Хочешь утенка, чтоб пищал?

— Извини, Томми, я не могу превратиться в волка.

— В книжке Дракула спускается по стене замка вниз головой.

— Ну и молодец.

— Можешь попробовать на нашем доме. Тут только три.

— И мы это пробовали, нет?

— Ну… ну.

— Тогда, я бы сказала, книжка эта — выдумки, верно?

— Давай кое-что еще попробуем. Сейчас список принесу.

— Чтение мыслей. Передавай мысли мне в мозг.

— Ладно, передаю. О чем я думаю?

— Я и так по лицу вижу.

— Можешь ошибаться — о чем я думаю?

— Ты бы хотела, чтоб я перестал тебя доставать этими экспериментами.

— И?

— Ты хочешь, чтоб я отнес нашу одежду в прачечную.

— И?

— Больше ничего не улавливаю.

— Я хочу, чтобы ты перестал натирать меня чесноком, когда я сплю.

— Ты можешь читать мысли!

— Нет, Томми, но сегодня вечером я проснулась, и от меня несло, как от пиццерии. Хватит меня чесночить.

— Так о распятии ты не знаешь?

— Ты трогал меня распятием?

— Было неопасно, и я предохранялся. Поставил огнетушитель — вдруг загоришься.

— Мне кажется, не очень хорошо с твоей стороны экспериментировать на мне, когда я сплю. Каково было б тебе, натирай я тебя всякой дрянью, пока ты спишь?

— Ну, все зависит. Мы о какой именно дряни говорим?

— Просто не трогай меня во сне и все, ладно? Основа отношений — взаимное доверие и уважение.

— Значит, колотушка и колья не обсуждаются?

— Томми!

— В «К-марте» распродажа киянок. Ты же интересовалась, насколько ты бессмертна, нет? Я б не стал пробовать, сначала не спросившись у тебя.

— Сколько времени, по-твоему, тебе понадобится, чтобы забыть, что такое секс?

— Прости меня, Джоди. Я правда больше не буду.

Но вопрос бессмертия Джоди и впрямь беспокоил. Старый вампир сказал, что ее можно убить, но проверить такое не так-то просто. Испытание, конечно, как-то утром придумал Томми — после долгой беседы с Пири, когда он всячески отлынивал от сочинения рассказа про маленькую девочку с Юга.

Однажды вечером Джоди проснулась и застала Томми в ванной — он сыпал в ванну на лапах гору ледяных кубиков из лотка.

— Как-то летом в старших классах я работал спасателем, — сообщил он.

— И?

— Пришлось научиться реанимации. Пол-лета откачивал зассанную воду бассейна из изможденных девятилеток.

— И?

— Утопить.

— Утопить?

— Ну, мы тебя утопим. Если ты бессмертна, с тобой все будет хорошо. Если нет, в холодной воде ты не протухнешь, и я тебя реанимирую. На Пири стоит еще лотков тридцать со льдом. Захвати по дороге?

— Томми, я как-то не очень уверена.

— Но знать же хочется, нет?

— Но в ванне с ледяной водой?

— Я перебрал все возможности: пистолет, нож, инъекция нитрата калия — это единственное может не получиться и тебя не прикончить. Я знаю, ты хочешь знать, но терять тебя ради этого не хотелось бы.

Джоди это невольно тронуло.

— Ничего приятнее мне никогда не говорили.

— Ну, тебе же не захочется меня убить, правда? — Томми несколько переживал, что Джоди кормится им каждые четыре дня. Ни тошноты, ни слабости — напротив, Томми чувствовал, что с каждым ее укусом у него вроде бы прибывает энергии, силы. В магазине он разметывал вдвое больше коробок, а мозг работал лучше, яснее. И рассказ неплохо продвигался. Он уже предвкушал, как его укусят. — Тогда залезай, — сказал он. — В ванну.

На Джоди была шелковая ночнушка, и теперь она соскользнула на пол.

— Ты уверен, что если не получится…

— Все с тобой будет отлично.

Она взяла его за руку.

— Я тебе доверяю.

— Я знаю. Залазь.

Джоди шагнула в холодную воду.

— Бодрит, — сказала она.

— Мне казалось, ты не почувствуешь.

— Я чувствую колебания температуры, но мне безразлично.

— С этим поэкспериментируем потом. Заныривай. Джоди легла в ванну, и ее волосы расплылись по воде алой ламинарией.

Томми глянул на часы.

— Когда погрузишься, не задерживай дыхание. Будет трудно, но набери в легкие воды. Я оставлю тебя там на четыре минуты, потом вытащу.

Джоди глубоко подышала и посмотрела на него, в глазах мелькнула паника. Томми нагнулся и поцеловал ее.

— Я тебя люблю, — сказал он.

— Правда?

— Конечно. — И он погрузил ее голову под воду.

Джоди вынырнула снова.

— Я тоже, — сказала она. И вновь занырнула. Попыталась набрать в легкие воды, но те не дали, и она задержала дыхание. Четыре минуты спустя Томми подхватил ее под мышки и вытянул из воды.

— Я не утонула, — сказала она.

— Господи, Джоди, я не могу топить тебя все время.

— Я задержала дыхание.

— На четыре минуты?

— Мне кажется, и на несколько часов бы получилось.

— Попробуй еще. Вдохни воды, иначе не умрешь.

— Спасибо, тренер.

— Прошу тебя.

Она опять скользнула под воду и всосала в себя воды, не успев ничего сообразить. Послушала, как на поверхности постукивают кубики льда, посмотрела, как в воде преломляется свет ванной, который изредка перекрывался лицом Томми — тот проверял, как там она. Джоди не паниковала и не захлебывалась — она не чувствовала и ожидаемой клаустрофобии. Вообще-то ей было даже как-то приятно.

вернуться

24

Имеются в виду коммерческие писатели, авторы бестселлеров американец Сидни Шелдон (1917–2007), англичанка Джеки Коллинз (р. 1937) и американка Джудит Кранц (р. 1928).

28
{"b":"256218","o":1}