ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Брови Ванды взлетели вверх.

– Данеллиане?

– Это английский вариант их названия на темпоральном языке. Язык создан для общения путешественников во времени, чтобы избежать всяких недоразумений. Данеллиане… Они появились… вернее, появятся, когда будет открыт способ перемещения во времени. – Он помолчал, затем снова заговорил, тише и медленнее: – Зрелище, надо полагать, было… будет достаточно впечатляющее. Я однажды виделся с данеллианином, всего несколько минут… Потом несколько недель не мог опомниться. Без всякого сомнения, они способны маскироваться, находиться среди нас в человеческом облике, если им того захочется, хотя я не уверен, что они часто пользуются этой способностью. Данеллиане – это те, кто сменит нас в процессе эволюции спустя миллион лет или больше. Подобно тому, как мы пришли на смену обезьянам. По крайней мере, многие из нас так считают. Точно никто не знает.

Глаза девушки расширились, взгляд устремился куда-то вдаль.

– Что могли знать о нас австралопитеки? – прошептала она.

– Вот именно… – Эверард снова заговорил обычным тоном. – Данеллиане явились и приказали создать Патруль. В противном случае весь мир – и наш, и их – был бы обречен. Разрушить его далеко не так просто. Но умышленно или случайно путешествующие во времени могут изменить прошлое настолько, что их будущее предстанет в абсолютно ином виде, и это может повторяться бесконечно, пока… Пока всеобщий хаос, вымирание рода людского или что-либо подобное не остановит саму цивилизацию, и в первую очередь путешествия во времени.

– Но здесь нет никакой логики, – сказала Ванда, побледнев.

– Нет, если исходить из привычных представлений. Но посудите сами. Когда вы отправляетесь в прошлое, вы остаетесь тем же агентом-оперативником, каким были всегда. Существует ли за пределами настоящего какая-то мистическая сила, которая принуждает вас к действию? Нет. Вы, Ванда Тамберли, можете убить своего отца еще до его женитьбы. Я не думаю, конечно, что вы на это способны. Но представьте, что, блуждая в том году, когда ваши родители были молоды, вы невзначай сделали что-то, в результате чего ваши родители никогда не встретятся.

– И я… прекращу существование?

– Нет. Вы по-прежнему останетесь в том году. Но, к примеру, сестра, о которой вы упоминали, никогда не родится.

– В таком случае откуда возьмусь я – из капусты? – съехидничала она, но тут же посерьезнела.

– Ниоткуда. Из ничего. Причинно-следственные связи здесь неприменимы. Тут вступает в силу нечто вроде квантовой механики, только не на субатомном уровне, а, скажем так, на человеческом.

Напряжение нарастало почти зримо.

– Не беспокойтесь, – сказал Эверард, пытаясь разрядить обстановку. – На практике Вселенная не настолько хрупка. Настоящее не так просто поддается деформации. К примеру, в случае с вами и вашими родителями здравый смысл является запретным фактором. Кандидаты в путешественники во времени тщательно изучаются, прежде чем получают допуск к самостоятельным заданиям. И значительная часть выполняемых ими поручений не вызывает изменений устойчивого характера. Какое значение, к примеру, имеет обстоятельство, посещали ли вы или я театр «Глобус», когда на его подмостках играл Шекспир? Если бы вы отменили свадьбу ваших родителей и появление на свет вашей сестры, то, при всем уважении к вам, не думаю, что мировая история обратила бы на это внимание. Вашему отцу, может быть, пришлось бы жениться на какой-нибудь другой женщине, и кому-нибудь еще выпадет случай стать той персоной, которая через несколько поколений обретет изначальный набор генов. Через несколько веков родится такой же потомок. И так далее. Вы понимаете меня?

– От ваших объяснений голова идет кругом. Я немного знаю теорию относительности. Мировые линии, наши следы в пространстве-времени похожи на переплетение нитей в эластичном бинте. Тянешь, а волокна стараются вернуть его в первоначальное положение.

Эверард присвистнул.

– Быстро вы уловили суть!

Ванда продолжила, не обращая внимания на его реплику:

– Однако существуют события, люди, ситуации, которые могут быть источником… нестабильности. К примеру, если бы какой-нибудь идиот из самых лучших побуждений предотвратил выстрел Бута в Линкольна, то, вероятно, изменился бы ход последующих событий.

Он кивнул в ответ.

Девушка выпрямила спину и, задрожав, обхватила колени руками.

– Дон Луис хотел… хочет заполучить современное оружие, вернуться в Перу шестнадцатого века и захватить там власть, а затем истребить протестантов в Европе и изгнать мусульман из Палестины.

– Вы отлично все поняли. – Эверард наклонился и взял руки девушки в свои. Ладони ее были холодными. – Не бойтесь, Ванда. Да, может произойти непоправимое, может случиться так, что наш сегодняшний разговор никогда не состоится, что и мы, и весь мир вовсе перестанем существовать – исчезнем и никогда не появимся даже в чьих-то ночных видениях. Трудно вообразить подобное и принять его, легче смириться с идеей о полном уничтожении личности после смерти. Я прекрасно это знаю. Но не волнуйтесь, на этот раз все будет в порядке, Ванда. Кастелар – это случайность. Лишь по воле случая он завладел темпороллером и научился управлять им. Ну и что? Испанец действует один, и к тому же он абсолютный невежда. Он едва унес ноги отсюда прошлой ночью. Патруль идет по его следу. Мы поймаем его, Ванда, и восстановим все, что он сумел разрушить. Именно для этого и существует Патруль. И поверьте, мы отлично работаем.

Она проглотила подступивший к горлу комок:

– Я верю вам, Мэнс.

Он чувствовал, как теплеют ее пальцы.

– Спасибо. Вы здорово нам помогли. После вашего рассказа мы можем предсказать его последующие шаги, и я рассчитываю на вас в дальнейшем. Возможно, у вас тоже будут какие-то предложения. Поэтому-то я столь откровенен с вами. Как я уже объяснял, обычно нам запрещено посвящать посторонних в факт существования путешествий во времени. Более чем запрещено – мы, можно сказать, запрограммированы против разглашения тайны и просто не в состоянии выдать ее. Но ситуация сложилась чрезвычайная, а я, будучи агентом-оперативником, уполномочен выходить за рамки правил.

Она убрала руки – мягко, но решительно.

«Молодец, сохраняет спокойствие, – подумал он. – Нет, не холодна, отнюдь. Но независима… Сила воли, твердость характера, ум – и это в двадцать один год от роду!..»

Ее взгляд прояснился, слегка дрожавший голос вновь зазвучал ровно и уверенно.

– Спасибо. Я вам очень, очень благодарна. Вы совершенно необыкновенный человек.

– Ничего подобного. Просто такая работа выпала. – Он улыбнулся. – Жаль, что вам не подвернулся какой-нибудь герой, сорвиголова из эпохи Перестройки Планеты.

– Откуда? – переспросила она и, не дождавшись ответа, добавила: – Насколько я понимаю, Патруль вербует новобранцев во всех эпохах.

– Не совсем так. До научной революции, примерно до тысяча шестисотого года от Рождества Христова, очень немногие способны воспринять идею. Кастелар – незаурядный тип.

– Как они нашли вас?

– Я откликнулся на объявление, прошел некоторые испытания лет этак… словом, дело давнее.

«Ну да, в тысяча девятьсот пятьдесят седьмом году, – подумал Эверард. – А что? Она ведь не знает всей моей биографии и не станет считать меня древним стариком… А какая тебе, собственно, разница?.. Ну, Эверард, старый ты повеса!»

– Пополнение находят разными путями. – Он уставился в одну точку. – Понимаю, что у вас в запасе десять миллионов вопросов, я хочу ответить на них и, вероятно, смогу сделать это позже. Но сейчас я предпочел бы заняться делом. Мне нужны более подробные сведения о случившемся. Время не ждет.

– Неужели? – пробормотала она. – А я думала, что вы способны в мгновение ока возвращаться по следам событий.

«Соображает!»

– Разумеется. Но нам тоже отпущен лишь определенный срок жизни. Рано или поздно старуха-смерть приберет каждого. Кроме того, у Патруля слишком широкое поле деятельности по охране истории, а нас не так уж много. И последнее: меня тревожит бездействие, когда операция не завершена. Мне не терпится пройти путь до конца, до той точки, когда дело будет закрыто и я буду уверен, что мы в безопасности.

7
{"b":"256222","o":1}