ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Молчание затягивалось, принцесса продолжала смотреть в пол.

– Ее высочество желает удалиться, – сказала Пуки, поднимаясь с софы с кошкой на руках.

– Вот это я понимаю! – пробормотал мистер Рэтэкинс, переводя взгляд со служанки на госпожу. Он только сейчас осознал, что находится в присутствии августейшей особы. – Ваше высочество, я хотел бы сказать: если вам еще потребуются наши услуги, мы можем сами приехать к вам без всякой дополнительной платы. Мы пришлем к вам портниху, как только получим телеграмму.

Минк вспомнила о матери, которая умерла от горячки сразу после рождения долгожданной сестренки. Увы, малышка тоже не выжила. И Минк представила, как ее окоченевший отец лежит в морге лицом вверх.

– Ваши услуги больше не потребуются, мистер Рэтэкинс, – ответила она дрогнувшим голосом. – Все мои родственники умерли.

* * *

С неба падала липкая морось, когда карета со скрипом въехала на подъездную аллею большой виллы в Холланд-парке. В светских журналах регулярно описывались роскошные интерьеры в восточном стиле и великолепные земельные угодья. Однако после смерти махараджи исчезли любые намеки на веселье. Шторы на окнах закрыты, горшки с нарциссами убраны с лестничных ступеней. К двери, скрытой величественным портиком, прикреплен венок, креповые ленты свисают в напитанном влагой воздухе.

Сжимая в руке свои новые платки с черной каймой, Минк взбежала по ступенькам к входной двери. По обе стороны от нее стояли двое светловолосых мужчин в цилиндрах, черных пальто и шарфах того же цвета. От них сильно пахло спиртным.

– Кто вы? – спросила Минк одного из них. Человек продолжал молча смотреть в пустоту перед собой. – А вы? – поинтересовалась она, обернувшись к другому. Этот тоже не пожелал отвечать. – Что вы оба делаете у моей двери? – сердито спросила она.

Парочка хранила безмолвие, устремив взоры на деревья в отдалении. Внезапно один из них дернулся, что-то прохрипел, и у него из глаза выкатилась одинокая слеза.

Принцесса стояла в холле, в ярости расстегивая перчатки. Подошел Бэнтам, дворецкий.

– Пока вас не было, мэм, явились плакальщики, – объяснил он. – Ни слова не вымолвили. Мы уж тут из кожи вон лезли, можете мне поверить. Садовник пытался соблазнить их немецкой колбасой – в ответ тишина. Я связался с похоронным бюро. Они сказали, что обычно плакальщики не нужны до дня погребения. К сожалению, выпроводить их невозможно. Махараджа дал на этот счет весьма необычные указания. Он поставил условием, чтобы они были похожи друг на друга, но, насколько я заметил, борода только у одного из них.

– От них уже попахивает алкоголем, Бэнтам.

– Точно так, мэм. Они, как видно, явились прямиком с предыдущих похорон. Надо сказать, чтобы им больше не наливали, несмотря на непогоду.

– Пожалуйста, позаботьтесь об этом. А как насчет моего отца? – спросила она после паузы.

– После осмотра его тело принесли назад. Я взял на себя смелость поместить его в гостиной.

– А слуги, как они?

– Они еще не оправились от потрясения. Миссис Уилсон наделала так много ошибок, когда готовила завтрак, что пришлось отпустить ее. Примите мои извинения. Там, кажется, форель, запеченная в горшке.

– Дайте им время оправиться, – сказала Минк, отвернувшись на мгновение. – А мистер Кавендиш? – спросила она, вновь обратив свой взор к собеседнику.

Бэнтам промедлил с ответом.

– От него ни слова, мэм.

Принцесса поднялась по лестнице, чувствуя себя так, словно с каждым шагом в нее впивается лезвие ножа.

* * *

Спустя несколько часов в дверь ее спальни постучала Пуки.

– Мэм, только что доставили корсаж из «Джейз», – сказала она, входя.

Минк, стоявшая перед зеркалом, молча сняла с себя сережки, которые следовало заменить неотшлифованным черным янтарем. Пока Пуки помогала ей облачиться в страшную траурную одежду, ощущение было такое, словно она медленно погружается в вязкую смолу. Когда служанка ушла, Минк вытащила из комода книгу и прочитала дарственную надпись, сделанную человеком, который, как она воображала, всегда будет восхищаться ее прекрасными глазами.

Принцесса и мистер Кавендиш встретились однажды днем, когда их экипажи столкнулись в Гайд-парке. Минк, полагавшая, что именно он виноват в происшедшем, покинула свой экипаж, чтобы сообщить ему об этом. Тогда он вынужден был признать, что женщины правят лошадьми лучше мужчин, слишком озабоченных тем, чтобы произвести впечатление. Тогда она обратила внимание на форму его бедер. Когда она рассказывала об этой встрече отцу, тот сразу распознал огонь желания, скрытый за напускным негодованием дочери. С тех пор она отвергала все искушения, которые проникали в ее дом вместе с Кавендишем, навещавшим ее под предлогом игры в карты. Он пробовал себя в роли бесшабашного возницы и нашел ее вполне для себя подходящей. Желая разворошить тлевшее в ее сердце пламя, Кавендиш пригласил Минк на охоту в горной Шотландии и даже заказал по этому случаю новый килт[1].

Впервые принцесса узнала об этом приглашении, когда отец сказал, что он выслал экипаж, чтобы забрать мистера Кавендиша со станции. Кипя от негодования, она взбежала наверх переодеться, но, проведя несколько минут перед зеркалом, к разочарованию Пуки, осталась в прежнем платье. Не умея поддержать беседу с неожиданным гостем, она ухитрилась не сесть рядом с ним в гостиной после обеда, когда отец уступил настойчивым просьбам спеть. Зато на следующий день Минк не пожелала скрывать свои таланты в обращении с оружием, вогнав в краску мужчин, – недаром она слыла лучшей женщиной-стрелком во всей округе. К вечеру она наполнила повозки для дичи таким количеством куропаток, что вегетарианцев на многие мили вокруг охватил бы ужас, а браконьерам пришлось бы в отчаянии вернуться в свои уютные домашние кресла. И лишь когда гость уже уезжал, у нее появилось желание поговорить с ним. Стоя на лестничной площадке и глядя в окно на отъезжающий экипаж, Минк корила себя за то, что столь неучтиво пренебрегла обществом мистера Кавендиша.

Отец пригласил гостя в дом в Холланд-парке, соблазнив его обещанием показать своих животных. Махараджа приобрел их, вдохновленный посещением исторического зверинца в Тауэре, очевидно полагая, что каждому монарху надлежит иметь собственную коллекцию экзотической фауны.

Увы, шумное вторжение животных выбило из колеи не только соседей. Служанку, заведовавшую кладовой, охватила дрожь при виде кенгуру, которая прыгала с детенышем в сумке на животе. Кучер со слезами на глазах пытался отчистить зебру, полагая, что это белый пони, которому цыгане пририсовали черные полосы. Судомойка упала в обморок, когда в кухне появилась пара дикобразов и подняла свои ужасные иглы.

Не подозревая о замыслах отца, Минк вышла в сад, чтобы полюбоваться фламинго. Когда этих птиц привезли, они были ярко-розового цвета, так как питались в основном креветками, но теперь сильно потускнели из-за пристрастия к золотым рыбкам махараджи. Однако вместо длинноногих фламинго принцесса обнаружила в саду мистера Кавендиша, который не испытывал ни малейшего интереса к содержимому декоративного прудика. Стоявший рядом с гостем отец пытался отогнать оставшегося без родителей медвежонка, который почему-то вообразил, что индиец – его мать. Махараджа настоял, чтобы Минк составила им компанию, и она последовала за ними на некотором расстоянии, чувствуя неприятную тяжесть в желудке. Войдя в грот, она нашла там мистера Кавендиша, который ходил кругами, высматривая ее отца, куда-то исчезнувшего с ловкостью волшебника. Они молча постояли во тьме и нарушили тишину, только когда к ним присоединился медвежонок, рыскавший в поисках своей усатой мамаши.

После этого Марк Кавендиш превратился в регулярную добавку к обеду. Его шляпа и изысканная трость стали такой привычной принадлежностью холла, что слуги начали потихоньку сходить с ума, предвкушая неизбежную свадьбу; за каждым взглядом, которым обменивалась парочка, им мерещился уже белый атлас. Махараджа не мог себя сдержать и то и дело зачитывал вслух пышные газетные описания великосветских бракосочетаний. Минк хранила молчание: ее угнетали эти ожидания, которые, казалось, заполнили все тщательно выметенные углы этого дома. Но после известия о смерти махараджи никто больше не видел в холле трость с набалдашником из слоновой кости.

вернуться

1

Килт – шотландская юбка. – Здесь и далее примеч. пер.

3
{"b":"256240","o":1}