ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я присвистнул.

— Н-да… А что там в действительности?

— Об этом я хотел бы узнать от вас, когда вы вернетесь. То есть если вы вернетесь.

— Типун тебе на язык! — нахмурился Ким.

— Ладно, ладно, не смотрите на меня голодными волками. Я же шучу.

— Ну да, — усмехнулся Ким. — Шутников в последнее время развелось немало. Пора начинать сокращать поголовье.

— Не с меня ли? — всплеснул пухлыми руками профессор. — Вот уж не думал, Ким, что ты вынашиваешь такие черные замыслы. А я ведь знал тебя совсем крошкой. Как же ты можешь? Ты поразил меня в самое сердце.

Атаманенко с мокрым шлепком плюхнулся в кресло-пузырь и схватился за сердце.

— Одиннадцать вечера! — взорвался Ким. — Всю ночь нам твою болтовню слушать?

— Продолжим симпозиум. Больше ничем не порадую — наука здесь бессильна. — Ехидная улыбка, которая, казалось, навсегда прилипла к лицу Атаманенко, исчезла. — Кто бы ни были те умельцы, которые устроились там, в технике они толк знают. Соображают так, как никто другой на этом шарике.

— Кто это может быть? — спросил я. — Инопланетяне? Союз мудрецов? Гильдия сумасшедших изобретателей? Ангелы, сошедшие с небес? Кто?

— Самым лучшим специалистом в этом вопросе будете вы, мой дремучий друг. Если вернетесь.

— Я же говорю, — вздохнул устало Ким, — типун тебе на язык.

Я тоже устал. Мне хотелось спать. И еще хотелось послать это мероприятие куда подальше. Но, конечно, ничего никуда я не послал. Атаманенко в который раз потащил меня разбираться со снаряжением.

— Не волнуйтесь, Саша, повторение — мать учения.

— А хороший сон — отец здоровья, — буркнул я.

— Над этим прибором работали лучшие ТЭФ-физики Федерации. Изложи характеристики.

— Блокиратор «Гвоздь-3» служит для преодоления низковибрационного ТЭФ-барьера. Вес — одиннадцать килограммов. На панели управления имеются два тумблера активизации и синхронизации. Прерывистый звуковой сигнал означает частотное совпадение с барьером и готовность к работе. Непрерывный сигнал — синхронизация не произведена, и тогда кидаться на барьер можно, только если хочешь свести счеты с жизнью. Прочность по шкале Гольбаха семь единиц. То есть можно спокойно ронять с высоты пятиэтажного дома.

Атаманенко задал несколько вопросов, после чего удовлетворенно кивнул:

— Для оперативника нормально, большего требовать — грех. Дальше.

Дальше шел универсальный комбез «Хамелеон», использующийся для исследовательских экспедиций в труднодоступные места, а также для спецподразделений. Водонепроницаемый, с автоматической регулировкой теплообмена, нож и некоторые пули его не берут, автоматически принимает цвет окружающей среды. Бинокль — одновременно и прибор ночного видения, УФ-облучатель и видеокамера. Разрядник «Саламандра-74» — чудо военной техники, одним ударом может спалить мобиль. Плохо, что каждый заряд весит килограмм, так что много с собой не унесешь. Пистолет «Тигр-ЭМ» и автомат «Кобра-ЭМ». В ЭМ-оружии пули разгоняются не пороховыми газами, а электромагнитным полем, поэтому в пистолете шестьдесят пуль, в автомате — восемьсот. Вибромачете — с его помощью легко пробираться через заросли. Продовольственные запасы состояли из пластинок пищеэнергана — живот не набьешь, но калорий достаточно, и места пластинки занимают немного. Навигационная система «Компас» умещалась на запястье, как и коммуникатор. В «Компас» заложено все, что известно о ТЭФ-зоне. «Фотон-нить» — мощный лазерный передатчик, образец космической техники, используется в дальнем космосе.

— Находишь открытое место, — долбил свое Атаманенко, — наговариваешь сообщение, в течение тридцати секунд происходит наведение на находящийся над тобой спутник связи. Сообщение дублируется радиоволнами, но это просто для порядка. Из этого мрачного места не пройдет ни один радиосигнал.

— Знаю. — Я взвесил маяк. Еще три килограмма. Груз набирается приличный, тащиться с ним по лесу — радость небольшая. Да еще по какому лесу. В ТЭФ-зоне он похуже джунглей…

* * *

Проснулся я рано утром. От вчерашних упаднических настроений не осталось и следа, хотя все мои проблемы остались при мне — тикающие в моем теле часы ОС (но это проблема будущего), история с Ли-кой, здесь я так и не пришел ни к какому выводу, хотя построил немало изящных версий (но это проблема прошлого). В настоящем же одно — работа. Да еще какая! Чувство азарта, как перед хорошей дракой, когда сталкиваешься с противником лоб в лоб и только честное единоборство решит, кто сильней. До сих пор всегда выходил победителем я. А сейчас — посмотрим. Судьбу не переиграешь — в этом Лика права, но развлечение предстоит знатное.

Едва я успел позавтракать, как в меня вцепились медики. С час они колдовали надо мной, прогнали через диагност «Гиппократ», пропустили через различные стимуляторы, начиная от инфракрасных точечных «уколов» и кончая слабым эфирным воздействием. Обычно так обрабатывают космонавтов перед важными испытательными полетами. «Белые халаты» дело свое знали, благодаря их стараниям я почувствовал себя так, будто мне восемнадцать и я в отличной форме.

— Ну что, собираем вещи, — вздохнул Ким.

Мы вышли из куполообразного здания технического корпуса. Я полной грудью вдохнул утренний воздух. На небе сегодня — ни облачка, в тайге за забором верещат птицы. Идиллия!

База состояла из куполов, кубов и ломаных структур — это служебные корпуса. Персонал жил в островерхих двухэтажных коттеджах в жилом секторе. Справа от меня в километре отсюда возвышалась улитка ТЭФ-генератора, рядом с ней торчали штыри установки «Буря», раскинулась сеть систем связи и контроля безопасности. Сюда стекалась информация с половины восточной границы Федерации. База являлась чисто войсковым подразделением, поэтому сотрудники ходили в синей форме с погонами и знаками различия.

Я кинул рюкзак на сиденье приземистого бронированного «гепарда», стоявшего у порога.

— Мы вас ждем, Саша, — Атаманенко похлопал меня по спине. — Ни пуха!

— К черту!

— Я готов прослезиться, если хотите.

— Не стоит.

Ким устроился на сиденье водителя, я рядом с ним.

— Поехали, — сказал он, захлопнул дверь и нажал кнопку «автопилота». Теперь до цели «гепард» доберется без помощи водителя. Мобиль медленно покатил к воротам. На пульте мигала лампочка и слышалось пиликанье — это одну за другой мы проходили зоны контроля. База осталась позади, и мобиль вырулил на прямое как стрела, уходящее за горизонт пустое шоссе.

Все выглядело донельзя буднично. Решили не создавать ажиотажа. Кортеж нам ни к чему. Лететь на вертолете к ТЭФ-зоне — велика вероятность, что хозяева ее засекут нас и сделают определенные выводы.

«Гепард» вырулил на Корейскую трассу. Здесь, шумел приличный поток машин. Гигантские грузовики-автоматы занимали восемь из десяти полос и двигались совершенно синхронно, будто единое живое существо. Легковые машины попадались редко. По обе стороны дороги шла тайга, изредка мелькали поселки, дома, проехали аэропорт. После того, как сельское хозяйство окончательно скончалось, огромные части суши приобрели дикий, нежилой вид.

Шестьдесят восьмой километр секции 6Д, над уходящей вправо узкой дорогой — оранжевый запрещающий знак. Здесь же пункт электронного контроля и стена, перегораживающая шоссе. Писк — опознание проведено, допуск есть. Стена ушла вниз, открывая путь.

По дороге давно никто не ездил, она была неухожена, занесена прошлогодними листьями и мусором. Место пользовалось дурной славой, но иногда находились дураки, лезшие к ТЭФ-зоне. Сколько их угробилось — никому не известно.

— Боишься? — спросил Ким.

— Нет. Уже отбоялся свое.

— Правильно.

— Хочешь, сообщу интересную новость.

— Какую? — насторожился Ким.

— На уровне «С-6» — утечка.

Ким раскрыл рот, резко вздохнул, потом почти спокойно произнес:

— Рассказывай.

Я рассказал ему все. Почти все. Насчет Лики язык не повернулся.

— Ясно. — Ким стал мрачен как туча. — Ты молодец. Приберег новость на последний момент. Чего, спрашивается, раньше молчал?

16
{"b":"25661","o":1}