ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Желтый кар уже стоял на месте. Сиреневый огонек показывал, что машина забронирована. Забронирована для меня.

— Заказ 89, — сказал я по-французски, и дверь распахнулась.

— Поехали, — кинул я, падая на сиденье. Машина вырулила со стоянки аэропорта и покатила по скучным, стандартным пригородам. Аккуратненькие коттеджи на аккуратнейших лужайках с клумбами перемежались с ухоженными лесными массивами. За пятиметровым ограждением скрывались производственные корпуса евроконцерна «Орион», производящего оборудование для пищевой индустрии.

В Копенгагене (некогда столице самостоятельного государства Дания, а ныне немецком городе) мне приходилось бывать и раньше, я знал, что кар едет не к старинному городу, а в направлении «Парка солнечных ночей» — всемирно известного центра отдыха, где, обладая хорошими финансовыми возможностями, можно предаваться всем мыслимым и немыслимым радостям жизни. Иные из развлечений носили совершенно скотский характер, другие были откровенно противозаконными. Местные власти привыкли смотреть на творящиеся здесь безобразия сквозь запыленные темные очки, которые время от времени пытаются прочистить Международная полицейская ассоциация и Евронаркобюро. Последний скандал разразился недавно, когда была вскрыта сеть по распространению «птичьего пуха», продавали его с такой же легкостью, как бутерброды. Говорят, тут много еще чего было, вплоть до гладиаторских боев или «естественных садомахов». «Солнечные ночи» — это целый город. Здесь столько ходов-выходов, закоулков, тайных местечек, столько возможностей затеряться, что лучшего места для встречи голубоглазому не найти.

Чаши арен, купола ресторанов, высокие громады роскошных отелей, прозрачные шары бассейнов, зоопарк, гравиаттракционы — это и был «Парк солнечных ночей». Он раскинулся на территории пятидесяти километров и был окружен высоким забором и снабжен тремя уровнями безопасности.

Моя машина остановилась перед перегородившей дорогу ярко-красной полосой. Около нее стоял охранник в униформе. Еще двое сидели в пуленепробиваемом стакане — эти были вооружены автоматами.

Интересно, как я проникну в парк? Моя полицейская карточка в Германии не действует.

— Гостевая карта лежит в ящике справа, — донесся голос кибер-водителя.

Карта действительно лежала там, я протянул ее охраннику, тот провел над ней идентификатором, и такси въехало на территорию парка.

Машина затормозила у отеля «Морской скорпион». Где это, интересно, видели морского скорпиона?

— Сектор "А", четырнадцатый этаж, в холле вас ждет мужчина, рост 195 сантиметров, синяя рубашка с изображением парусника, в руке французский журнал «Мир мифа».

— Спасибо, железяка.

К такси услужливо подскочил швейцар. В дорогих отелях кибер-швейцары и автоматические тележки практически не использовались. В стороне стояли два носильщика в голубой форме отеля.

Швейцар предупредительно распахнул дверцу, я продемонстрировал ему гостевую карточку.

— Ваш багаж?

— Ничего, кроме банковской карточки, — виновато развел я руками.

В полумраке холла светилась подсвеченная вода аквариума, во всю стену сверкало изображение какого-то кошмарного существа — по-моему, помеси крокодила с тараканом. Судя по всему, это и был загадочный морской скорпион.

Коридоры отеля на четырнадцатом этаже казались какими-то стерильными и безжизненными. Создавалось впечатление, что здесь никто не живет, звукоизоляция, как в барокамере. Жизнь в парке начинается поздним вечером, днем люди здесь отсыпаются. На глаза мне попались лишь две старые карги в зеркальных платьях, которые им не по возрасту уже лет сто, да еще толстый низенький мужчина в черном костюме с идущей от пояса до плеча золотой цепью, в руках он держал лениво зевающего спаниеля.

Вот и сектор "А" — круглое с черными стенами помещение. На кресле, забравшись туда с ногами, сидела похожая на сушеную воблу брюнетка. В ее ушах мерцали серьги со здоровенными бриллиантами. В углу, засунув руку в карман, торчал двухметровый детина, в другой руке он держал журнал «Мир мифа». Зачем ему журнал? Только подозрения возбуждать, ведь никто не поверит, что этот тип умеет читать. Объемный парусник на его груди находился в движении. Плохой вкус. Такие рубашки носят дикари, любящие блестящие предметы. Да и мышцы этого типа лучше подходили бы не человеку XXII века, а какому-нибудь людоеду из эпохи пещер и каменных топоров.

— Привет, малыш. Не меня ли ждешь?

— Тебя. — Немецкий язык как нельзя уместнее подходил к его каркающему голосу. — Не люблю весельчаков. У меня они быстро становятся калеками.

— Нет, кроха, ко мне это не относится. — Я дружески похлопал ладонью по каменному плечу. — Твоему боссу я нужен живым, со здоровым румянцем на счастливом лице. Я дорог ему. Так что не рычи, питекантроп. Пошли.

— Ах ты!.. — Питекантроп хотел что-то сказать, но так и не нашелся, потому что я оказался кругом прав.

Сушеная вобла в кресле перестала пялиться в окно и теперь удивленно смотрела на нас.

— Что линзы выпучила, ведьма? Если здоровье дорого, смотри в окно, чучело недотраханное! Пошли, весельчак.

Он подтолкнул меня к проходу.

Я запоминал ходы, лифты, переходы, которыми мы шли, хотя это было и нелегко. Мы шли подвалами, складскими помещениями, раз даже пришлось протискиваться через вентиляционную шахту. Под конец мы оказались в заваленной пластмассовыми ящиками комнате. Там нас ждали двое. Одного из них я знал. Тот самый высокий бородач, которого я видел, когда попал в ловушку в доме Вадика. Второй — низкорослый, подвижный, с тонким умным лицом и холеными руками мужчина лет сорока. Похоже, он был рангом повыше, чем двое его спутников — «мастодонтов». На их жаргоне «мастодонтами» зовут телохранителей и боевиков.

— Получайте своего легавого, — буркнул питекантроп.

Бородач тщательно, со знанием дела, обыскал меня, потом провел детектором вдоль тела, проверяя, не спрятан ли где-нибудь маячок.

— Чисто… Теперь спокойно, легавый. Сейчас ты пляшешь под нашу дуду. — Он вытащил инъектор и всадил его заряд в мою руку. Через пару секунд свет начал меркнуть, пол качнулся, как палуба попавшей в шторм яхты, меня подхватили сильные руки. Издалека я слышал голос питекантропа:

— А может, придушим его? Скажем, что он оказался «павлином».

«Павлинами» они называют людей, тянущих за собой «хвост», то есть находящихся под наблюдением.

— Этот мешок навоза Маку дороже и тебя, и меня. Он нам не поверит и скормит тебе твои же собственные уши.

— Да ладно, я же пошутил.

Потом все окончательно померкло…

* * *

Первое, что я увидел, когда очнулся, — знакомые голубые глаза, изучающие меня. Я сидел в кресле, предусмотрительно прикованный наручниками к его металлическим подлокотникам.

Бородатый сделал мне какую-то стимулирующую инъекцию, голова быстро прояснилась. В большой с коричневыми стенами и зеркальным полом комнате ярко, как в операционной, светили светопластины. Похоже, я находился в подвале какого-то дома. Он мог располагаться где угодно. Пока я пребывал без сознания, меня могли доставить хоть в космос. У двери застыл питекантроп с автоматом. Бородач сидел в кресле около компьютера, низкорослый стоял за спиной Мака, засунув руки в карманы и пожевывая негорящую сигарету.

— Где я?

— У меня в гостях, — любезно пояснил Синий Мак.

— Ты живешь в таком дерьмовом клоповнике?

— Нет, здесь я принимаю дерьмовых гостей.

— Тебя не упрекнешь в излишке гостеприимства.

— Ладно, хватит молоть языком! Ты раздражаешь моих парней, а я ценю их нервы.

— Какие такие нервы? У них нет не только нервов, но даже и грамма мозгов.

— Я тебе сказал, кончай чесать языком. Пасть здесь раскрывают только с моего разрешения. Чем ты меня можешь порадовать?

— Разве моего приятного общества не достаточно? — Видя, что Синий Мак недобро прищурился, я поспешно добавил: — Хорошо, не кипятись. Ты насчет ТЭФ-зоны? Там ничего интересного, если ты, конечно, не хочешь сделать блестящую карьеру в области физики непериодических явлений. В моем кармане лежал информпакет, он у твоих мастодонтов. Там вся информация.

31
{"b":"25661","o":1}