ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

ЛАБИРИНТ. 29 МАРТА 2138 ГОДА

Пещера, в которой лежал труп рагнита, давно осталась позади. Мы вновь петляли в лабиринте, становившемся все запутаннее. Часа через три мне показалось, что мы окончательно заблудились. Здесь просто невозможно ориентироваться. В принципе, используя возможности уникальной памяти суперов, можно найти обратную дорогу, припомнив каждый поворот и изгиб пути. Но как здесь ориентируются цитиане? А они не забывали бодро сообщать, что все хорошо и мы идем к цели.

Несколько раз мы натыкались на идеально круглые туннели, определенно являющиеся творением чьих-то рук (или щупалец — смотря кто их строил). Один раз увидели железяку, похожую на изъеденную временем и водой зубчатую передачу. Еще пару раз натыкались на наскальные рисунки.

— До форта недалеко. Скоро выйдем, — сообщили цитиане.

На привале цитиане вновь запалили костер и расселись вокруг него. На этот раз обошлось без напевов. Они методично жевали свои пищекубики, видать, без особого удовольствия. Впрочем, наш пищеэнерган тоже не отличался изысканным вкусом и крепко осточертел за последние дни.

— Можно попробовать? — попросил Маклин.

— Думаем, можно… — загалдели цитиане.

— У нас схожий метаболизм…

— Наша пища для вас не вредна…

Маклин взял кубик, провел по нему анализатором, внимательно рассмотрел, затем зажал в ладони, пытаясь уловить исходящие от него токи опасности, но вроде не уловил. Только после этого он бросил кубик в рот и стал меланхолически его пережевывать. Потом сделал вывод:

— Удивительная пакость. Смесь навоза и березовой коры. Но безвредно, и энергоемкость, похоже, будет побольше, чем у нашего пищеэнергана. Надо взять на радость нашим «головастикам» кусочек.

— Обязательно, — кивнул Ковальский. — При исследовании можно узнать что-то интересное.

В Асгарде полно всякого барахла, собранного со многих планет Галактики, где побывали наши разведгруппы. Наш исследовательский центр работает день и ночь, не успевая перерабатывать поступающую информацию и исследовать доставленные отовсюду образцы.

Меня, конечно, не особенно волновало, будут ли цитиане рассыпаться в изъявлениях благодарности за жизнь спасенного Дорнста и поблагодарит ли он сам за то, что находится сейчас в так любимом им лабиринте, а не на базе рагнитов. Но все же было интересно. Наконец цитиане решили заговорить на эту тему. И их отношение оказалось совершенно неожиданным. На очередном привале они затараторили:

— Вы отлично сражались с рагнитами…

— Мы никогда не видели ничего подобного…

— Но вы поступили неправильно…

— Вы поставили под угрозу все дело…

— Не понимаю, о чем вы? — удивленно произнес Герт.

— Вам нужно было оставить меня рагнитам… — произнес Дорнст.

— Логический и математический анализ показывает, что шансы победить рагнитов и сбить их боевой глайдер были почти равны нулю.

— Это был очень сильный риск…

— И он не стоил жизни Дорнста…

— Им надо было пожертвовать…

— В следующий раз вы должны сделать именно так…

— А не идти на поводу у непродуктивных эмоций…

— Вы что, утверждаете, что мы должны были оставить Дорнста на съедение рагнитам? — криво усмехнулся Герт.

— Рагниты не едят людей…

— Я имел в виду — отдать им Дорнста.

— Это было бы разумно…

— Но мы должны защищать друг друга! — вспылил Маклин. — Разве для вас ничего не значит жизнь вашего товарища?

— Жизнь товарища значит для нас много…

— Это была бы большая потеря…

— Но успех всех важнее жизни одного из нас…

— И я согласен с этим… — завершил тираду Дорнст.

— Мы так не привыкли, — устало произнес Герт.

— Если друг попал в пекло, сделай все, а вытащи его, не занимаясь подсчетами шансов на успех. Это долг! А кроме того, тогда ты будешь знать, что, когда сам попадешь в пекло, друзья сделают все, чтобы вытащить тебя.

— Нерационально совмещать дело и чувства…

— Это еще как посмотреть, — возразил Герт. — Ну а если речь зашла о рациональности, представьте — рагниты захватывают Дорнста и выбивают из него все, что ему известно о наших замыслах.

— Нет, никто никогда не заставит цитианина сказать то, что он не должен сказать…

— Мы можем поставить в своем сознании заслон для боли, психотропных веществ и энергоинформационных воздействий…

— В крайнем случае мы можем усилием воли уйти в новое воплощение…

— Мы уже говорили об этом…

— И вы должны были запомнить…

— Мы запомнили, — усмехнулся Маклин. — Но мало ли кто что говорит.

— Цитиане говорят мало, и только то, что есть на самом деле… — торжественно произнес Сарн. Он запустил руку в костер, и в его ладони запылал красный уголек. Привычка по делу и без дела хватать из костра угли — у цитиан это нечто вроде клятвы, подтверждения благих намерений.

— Мы верим вам. — Маклин запустил руку в костер и сжал в руке другой уголек.

* * *

Наши опасения, что теперь рагниты долго не успокоятся и будут тщательно патрулировать окрестности, не оправдались. Видимо, они решили, что цитиане, раздолбав три глайдера и перебив кучу солдат, надолго убрались назад в пещеры, а выкурить их оттуда не поможет никакая техника. Поэтому просто нет смысла тратить силы и энергию на бесполезное патрулирование. Это было очень кстати, поскольку нам надо было опять выбираться на поверхность.

Звезды на черном небе сегодня светили как никогда ярко. Погода испортилась, дул холодный ветер, но он не был неприятен, даже бодрил. Во мне оживало какое-то атавистическое чувство радости, когда ветер бьет в лицо. Может, среди моих предков были флибустьеры, которые вели сквозь штормы пиратские бриги, пронизывающий ветер продирал их до костей, а на губах ощущался вкус соленых брызг… Белые пики гор напоминали сказочные дворцы титанов. Над этим миром царили тишина и спокойствие.

Я поднял голову. Стая стервятников опять кружилась над нами.

— Эти перепелки-переростки прямо-таки прилипли к нам, — усмехнулся я. — Что, надеются поживиться? Вряд ли им сейчас это удастся Я не чувствую опасности.

— Я тоже, — произнес Герт, напряженно озираясь.

— Стервятников притягивает запах смерти. Они ощущают ее приближение, пожалуй, даже лучше, чем мы, — заметил Одзуки.

При всей моей нелюбви к подземельям я был рад, когда мы преодолели, наконец, трехкилометровый переход и опять нырнули в пещеру.

В течение часа мы углубились так, как никогда. В почти идеально круглом зале было прохладно, откуда-то сверху падала вода. В этом месте мы и устроились на привал.

Цитианам нужно было одиннадцать часов для сна, но сейчас мы просто не могли позволить им такой роскоши.

Ковальский, тщетно пытавшийся поуютнее устроиться на земле, недовольно пробурчал:

— Разве уснешь рядом с этой Ниагарой?

— Нельзя другое место… — запричитали цитиане.

— Здесь безопасно…

— Как говорил погибший рагнит, приближается Казагассс…

— И вы верите в его россказни? — иронично приподнял брови Ковальский.

— Верим…

— Потому что он говорил правду…

— Казагассс — это тот, кто взял ваших и наших Друзей…

— И теперь стремится взять нас…

— Мне тоже кажется, что они выбрали лучшее место, — подтвердил я.

Цитиане действительно выбрали лучшее место. Щупальца «осьминога» почти достали нас, и привал в этом месте — шанс немного отсрочить свидание с ним. Сейчас главным вопросом был вопрос времени — успеем ли мы уничтожить форт Скоулстонт до того, как эта дрянь настигнет нас, или нет. Если мы не успеем, то через несколько лет на Землю всей тяжестью обрушится инопланетная интервенция, плазменные ковровые удары будут выжигать города и села, погибнут миллионы и миллионы людей, а потом какой-нибудь поганый рагнит скажет: «Этот мир наш, вся сила здесь на нашей стороне, и никто здесь не справится с нами». Интересно, кто же такой этот Казагассс и какая у него связь с рагнитами?

51
{"b":"25661","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Озил. Автобиография
Обреченные на страх
Не плачь
#В постели с твоим мужем. Записки любовницы. Женам читать обязательно!
Истории жизни (сборник)
Искушение архангела Гройса
Секрет лабрадора. Невероятный путь от собаки северных рыбаков к самой популярной породе в мире
Мальчик из джунглей
Папа и море