ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Добрая память, — повторил каждый.

— Ну что, — продолжил Чаев, — выглядите вы неплохо, благодетели человечества… Чем больше будет отдаляться от вас этот поход, тем сентиментальнее вы будете относиться к пережитому. Глядишь, лет через десять дойдете до патетических выступлений перед молодежью и скупых мужских слез за рюмкой водки. Будете полноправными ветеранами. А неуверенность и боль тех дней, когда от вашего мужества зависела судьба Земли, неопределенность, отчаяние — все это останется в прошлом. И лишь иногда, в кошмарах, прошлое во всей красе будет являться вам, и вы будете просыпаться в холодном поту.

— У вас уже сегодня получается весьма патетичное выступление, — усмехнулся Герт. — Неизвестно еще, у кого из нас ветеранский комплекс.

— Так у меня и возраст соответствующий, — весело прищурился Чаев. — У вас все впереди. Молодежь, никому не перевалило еще даже за сотню.

— Невинный возраст.

Треп, прибаутки, теплая атмосфера — я снова был на посиделках у Чаева, где обычно решаются важнейшие проблемы. Мне нравился хозяин, нравилось сидеть здесь, когда все позади, и наслаждаться победой и возвращением.

Естественно, через некоторое время разговор зашел о событиях на Акаре.

— По большому счету, мы так до конца и не поняли, что же делается на Акаре, — произнес я. — Что это за проклятый Синий Шар? Чего хотят рагни-ты, рассовывая их по всем планетам?

— Можно построить тысячу гипотез, — сказал Чаев. — Ты мне говорил о вашей с Маклином беседе. Вы сравнили Галактику с океаном сверхтонких энергий, формирующих живую и косную материю.

— Да. Одно течение формирует схожие типы биообъектов, психологии, даже этических координат. Другое течение формирует их иными.

— Правильно, Если течение стремится куда-то или даже меняет направление в силу естественных причин — это укладывается в высшую целесообразность и, естественно, к лучшему. Теперь представьте, кто-то начинает строить плотины, менять течения. Это может ввергнуть мир в хаос, привести к самым неприятным последствиям. Не так ли?

— Синие Шары — это плотины? — спросил я.

— Точно. Рагниты перестраивают токи галактических энергий, ставят все с ног на голову. Они открывают путь для цунами.

— Синий Поток, — выдохнул я.

— Наверное

— Зачем вся эта карусель?

— Одному Богу известно. Они черпают силу в Синем Потоке, но они и его рабы. Завоевывая новые системы, они устанавливают на планетах Джамбодиры, тем самым прорубая русло для Синего Потока.

— Этот Синий Поток может быть разумен?

— Ты же сам мне говорил, что это не разум. И не его отсутствие, и не лавина мертвой энергии. Это что-то третье. Это великая сила. Большое течение, чуждое течениям нашей Галактики.

— А где рагниты берут эти Синие Шары, интересно бы разузнать? — осведомился Маклин.

— Кто знает! — развел руками и виновато улыбнулся Чаев. — Вообще, что мы знаем о рагнитах, об их жизни? Драка на Акаре да несколько моих визитов в Темные Миры, которые на меня произвели отвратительное впечатление чуждостью и жестокостью, не свойственной никаким народам Галактики. У рагнитов очень странная разветвленная организация цивилизации. Множество каст, союзов, пластов. Разные биологические виды. Теперь оказывается, что у них есть и своеобразная прослойка «суперов», к которым, определенно, относился поверженный тобой, Аргунов, капитан. Возможно, у них есть что-то и похуже. Единственное, что могу сказать, — если у них есть Синие Шары, значит, они знают, где их брать. И зачем их брать.

— Почему Джамбодир дал мне силу? — спросил я.

— Не понимаешь?

— Где-то в душе понимаю. Хотя и не скажу, что мне хочется понимать это.

— Ты каким-то образом связан с Синим Потоком, с Шаром. Ты не только наш, но ты и их.

— Прошлые жизни?

— Может быть Или высшее предначертание, распутье, на котором тебе предстоит выбрать дорогу.

Мне не хотелось задавать этот вопрос, но я знал, что он волнует всех.

— Не боитесь, что я окажусь бомбой замедленного действия и однажды меня понесет не в ту сторону? Не боитесь, что однажды я смогу представить серьезную угрозу?

— Боюсь, — мягко произнес Чаев. — Но надеюсь на лучшее.

— Не легкомысленно ли это с вашей стороны? — продолжал настаивать я, хотя внутри у меня было пусто, — я боялся, что напрошусь на изгнание и на пожизненный контроль со стороны Асгарда. Не дай Бог, но я не имел права ничего скрывать или делать вид, что ничего не произошло. Сейчас я не могу представить, что смогу предать всех и все, что мне дорого. Но это я сегодняшний. Кем я буду в будущем? Не превращусь ли в рагнита, горящего стремлением раствориться в Синем Потоке?

Думать об этом было страшно.

— Нет, не легкомысленно, — сказала Лика. — Какие бы у тебя ни были отношения с Синим Потоком, все равно ты наш — душой и телом. Я чувствую это. И еще чувствую, что тебе встретится еще немало соблазнов и потребуется максимум сил, чтобы противостоять им и не продать душу черту. Риск немалый… Но мы верим в тебя.

— Ты нам очень нужен, — произнес Чаев. — Ты единственный, кто имеет связь с Синим Потоком и что-то понимает в этом. Ты единственный, кто был в стране волшебных…

— Заколдованных.

— Правильно, заколдованных дорог. В определенный момент, а он, как мне кажется, обязательно придет, твой опыт может стать нашим главным оружием.

— Все же непонятно, где я был эти восемь месяцев?

— Этого никто не понимает.

— Меня не оставляет чувство, что я был на перекрестке миров, где берут начало многие события. А может, это был чей-то дом, чьи хозяева просто не укладываются в наше сознание. Интересно еще, кто помог мне.

— Знаешь, — пожал плечами Чаев, — возможно, рагниты — не столько источник всех безобразий, сколько орудие. Возможно, мы тоже игрушки в чьих-то руках и у нас есть предначертание, которое нужно исполнять.

— В чьих руках мы можем быть игрушками? Или рагниты? Конструктора?

— Нет. Для Конструктора все наши проблемы мелковаты. Точнее, все сущее укладывается в его бесконечном сознании, разложено по полочкам и определено. Этими же играми занимается кто-то приземленнее. Например, сообщества, ушедшие в другие пространства. Кто может наверняка утверждать, что их не интересуют наши дела.

— А что если черный призрак из «динозавров»? Из конструкторов нашей транспортной системы?

— Возможно… Мне кажется, что наше назначение не только в борьбе за Землю. Мы деремся за Галактику.

— Ставки растут, — хмыкнул я. Мы помолчали.

— Друзья, — сказал Чаев, — благодаря вам мы отыграли несколько лет. Это значит, что нам предстоит большая работа. Через пару месяцев надо начинать «большой шум».

— Что это значит?

— Это значит, что расступаются черные воды и из них на обозрение всем появляется Асгард. Мы выбираемся наружу. Будем играть в открытую. Наша задача в самый кратчайший период убедить правительства, что настало время работать на оборону Земли, На нас, звездный корпус.

— Они согласятся? — осведомился Герт. — Конечно, нет, — сказал Ковальский.

— Конечно, нет, — согласился Чаев. — Сначала они решат, что это шутка. Потом — что агрессия. Будут сопротивляться, потом саботировать, но ничего у них не выйдет. Вскоре земляне поймут, что настала пора позаботиться о своей безопасности и поступиться многим во имя блага планеты.

— Им это пойдет на пользу.

«И вечный бой, покой нам только снится» — писал поэт. Звучит красиво. А главное — про меня.

71
{"b":"25661","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Очаровательная девушка
Не прощаюсь (с иллюстрациями)
Большой роман о математике. История мира через призму математики
Великий русский
Одиссея голоса. Связь между ДНК, способностью мыслить и общаться: путь длиной в 5 миллионов лет
Метро 2033: Спастись от себя
Гортензия
Чувство Магдалины
Рыцарь Смерти