ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

На эту тему беседовали два бургундца, следившие за одним из костров.

— Да зачем она ему нужна? — спросил один возясь с мозговою костью, стараясь добыть из нее немного ума.

— Неужели ты не понимаешь? — искренне удивился второй.

— Нет, клянусь ключами св. Петра.

И тут последовало незамысловатое, откровенное объяснение, заставившее волосы Изабеллы встать дыбом. Она стояла в двух шагах за спинами беседующих, отсвет костра время от времени выхватывал из темноты ее лицо, которое в этот момент вполне могло бы подойти ангелу гнева. Мужчины вообще очень легко и беззаботно рассказывают гадости о женщинах, у воюющих мужчин мнение о женском поле особенно пренебрежительное. Изабелла находилась в таком состоянии, что ей явно было не под силу отделить зерна истины от плевелов обычной болтовни. Она стоически беззвучно вынесла все грязные измышления глупого солдафона на предмет постельных взаимоотношений графа с пленницей. Он выдумывал настолько баснословно, что даже собеседник счел нужным, справедливости ради, возразить.

— Что-то я не видел, чтобы граф наведывался в башню по ночам.

— Наверное ты не видел и того, как граф посещает нужник, но не станешь же из-за этого утверждать, что он питается святым духом.

Неизвестно поверил ли этому в высшей степени аргументированному заявлению прожорливый бургундец, но Изабелла поверила ему сразу и до конца. Остаток ночи она решила провести возле пресловутой башни, дабы пресечь очередной поход предателя Рено за сарацинскими ласками.

Принцесса была вооружена. На поясе у нее болтались ножны с великолепно заточенной мизеркордией. Устроившись на камне неподалеку от входа, она грела в ладони удобную рукоять.

Данже молча стоял в темноте у нее за правым плечом, он даже и не пытался что-то советовать. Он хорошо чувствовал состояние принцессы.

Лезть к ней сейчас с какими-то словами было просто опасно.

Не только Изабелла напряженно бодрствовала в ночи. Не спал и отец Савари. В нем боролось стремление поскорее унести из обреченного замка свои старые ноги, с желанием отличиться перед своим орденским начальством. Уж он то прекрасно понимал, что в сложившемся положении войны не миновать. Вернет Рено Замиру ее брату или нет, это уже не имеет значения. Ибо оскорбление уже нанесено, латиняне нарушили свой же кодекс чести и Саладин имеет возможность выступить против них с позиций моральной правоты. Никто ни на востоке, ни на западе не посмеет его осудить, что бы он ни сделал. Итак, Иерусалимское королевство втягивается в войну, которая обречена стать войной непопулярной.

Трижды за ночь отец Савари решал, что надо немедленно бежать, но трижды отменял свое решение. Во-первых, это ночное бегство таило определенные опасности, в темноте никто не станет разбирать кто перед ним, воин или пастырь. Безопаснее попасть к Саладину в плен, он, что общеизвестно, не воюет со священниками. Но сохранив свою жизнь, он навсегда потеряет доверие великого провизора.

Госпожа Жильсон лежала на старом одеяле в углу большой каменной комнаты и тихо плакала. Посреди помещения горел огонь в медной жаровне на закопченном треножнике. Принцесса Замира и все шесть ее служанок сбились в испуганную кучку в другом конце комнаты. Они переговаривались шепотом и время от времени вытирали пот со лба раненого Али. Он тихо постанывал. У него скорей всего были сломаны какие-то кости, но замковый лекарь сбежал еще на прошлой неделе, почуяв неладное.

Сестра Саладина давно уже была за пределом своих психических сил. Каждый день, каждый час и каждую минуту, она ждала шумного грязного вторжения назорейских бандитов, и то, что это вторжение откладывалось, лишь терзало ее нервы и изматывало душу. Спутницы не могли ее успокоить, они ждали того же самого, скорее даже их положение было хуже, чем положение принцессы. Она, в общем, могла бы рассчитывать хотя бы на минимум снисхождения и уважения со стороны главаря. Им же просто грозила опасность пойти по солдатским рукам.

Но и в эту, самую удушливую, самую тревожную ночь, Рено не пришел. Он предпочел привычное общество собутыльников обществу своей очень родовитой и очень запуганной пленницы. Это не развеяло подозрений Изабеллы, просидевшей возле входа в башню всю ночь. Если бы принцесса Замира узнала под чьею охраной она находится она, пожалуй, удивилась бы.

Под утро, большую часть защитников Шанта свалил короткий сон. Костры потухли, и по дворам замка поползли стелющиеся, сизые дымы. Едва проглянуло солнце дозорные закричали, что опять едет посольство.

Данже еле-еле уговорил Изабеллу сменить место засады на более безопасное, при свете дня, она была бы слишком на виду.

Волнения последних дней привели Изабеллу в состояние близкое к тому, в котором находилась сестра Саладина. Она внутренне оцепенела, глаза провалились и стали похожи на две несчастные пещеры с темными озерами отчаяния на дне. Она непрерывно терзала рукою ножны кинжала и кусала губы.

На площади стали собираться те, кто смог проснуться, остальные продирали глаза и нашаривали оружие. Заскрипели отпираемые ворота. Из своего дома появился Рено, вид у него был потрепанный, угрюмый, но было видно, что собою он вполне владеет.

Арсланбек не слезая с коня объявил, что великий султан Саладин принимает условия графа Рено Шатильонского. Если ему немедленно выдадут его сестру и племянника, он отойдет от замка Шант на половину дневного перехода.

Взрыв всеобщего ликования был ему ответом. Рено кивнул, на его лице ничего особенного не выразилось. Можно было подумать, что ему все равно как тут все закончится.

— Я жду, — сказал посол как можно заносчивее. Он принадлежал к тем, кто в глубине души не одобрял сговор султана с этим разбойником, но вслух своих возражений высказать не посмел. Теперь он демонстрировал свое презрение назорею.

Рено развернулся и пошел к башне. Снял с пояса связку с огромными ключами, отпер замок. Изабелла выбралась из своего тайника за колодцем, и стояла в плотной толпе обступившей крыльцо. Она во время речи посла находилась слишком далеко и не уловила сути того, что происходит. Она вообще в этот момент была так возбуждена, что неспособна была понимать хоть что-либо.

143
{"b":"25675","o":1}