ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Ненавидеть, гнать, терпеть
Великие Спящие. Том 2. Свет против Света
Конфедерат. Ветер с Юга
Бэтмен. Ночной бродяга
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
Вдохновляющее исцеление разума
Путь журналиста
Люди с безграничными возможностями: В борьбе с собой и за себя
Убыр: Дилогия
A
A

Результаты многочисленных стычек никак не влияли на настроение основных армейских масс. Боевой дух держался на предельной высоте. Полководцы и той и другой стороны понимали, что этим надо воспользоваться. Саладин попробовал было применить старинную восточную военную хитрость, он начал кружить по Хайертской долине, делая вид, что не слишком уверен в своих силах и предоставляя тяжеловесной коннице атаковать тень исламского войска. Но назореи не стали этого делать. Слишком свежи были предания неглубокой старины, в которых описывались избиения изможденной латинской кавалерии хитроумными кочевниками на легконогих лошадях. Даже сам непобедимый Танкред попадался в подобную ловушку и едва унес ноги.

Гюи приказал своему войску остановиться, пусть Саладин кружит, если у него есть к тому охота. Но царственный курд увидев, что хитрость его не приносит результата, тоже остановился.

Долина расположившаяся между двумя лагерями напоминала огромное блюдо с полого поднимающимися краями. На одном из них стояли шатры крестоносцев, на другом дымились костры мусульман. По левую руку от шатров и по правую от костров в некотором отдалении виднелись небольшие каменные постройки. Что-то напоминающее крепостную стену.

Выйдя утром из своего шатра и с наслаждением зевнув, его величество поинтересовался.

— Как зовется этот город?

Не сразу отыскался человек знающий это, им оказался барон де Бриссон, по долгу службы хорошо изучивший здешние места.

— Этот город называется Хиттин, Ваше величество.

— Что за варварское слово! — риторически выразился король. Барон попытался тем не менее ответить.

— Город очень старый, Ваше величество, имеются еще римские постройки.

— Глупости, римляне не давали таких варварских имен своим городам!

Многочисленная свита не заинтересовавшись топонимическим спором, любовалась открывшимся видом. Жаль, что в те времена не получила еще распространения пейзажная живопись, долина прямо-таки просилась на холст. Три аккуратных купы миртовых деревьев, извилистый узкий ручей, аккуратные квадраты сжатых полей, гармонично меж ними расставленные постройки из белого камня. Несколько портили впечатление дымы в лагере Саладина, создавая тревожный фон. Курды, составлявшие значительную часть его армии привыкли завтракать очень рано, так, что сотенные кашевары разводили огонь еще затемно.

Граф де Ридфор, как впрочем и великий провизор граф де Бурже, и Конрад Монферратский и другие владетели, к свите короля не принадлежали. Великий магистр на каждой стоянке возводил свой шатер на небольшом отдалении от королевского и по правую руку от него, если смотреть по ходу войска. Встречался он с Гюи не часто и только для обсуждения конкретных дел.

Брат Гийом безропотно последовал за великим магистром, даже слишком безропотно, на взгляд де Труа. Да и самого графа смиренный вид монаха нисколько не умилял и не вводил в заблуждение. Его повозка двигалась в голове тамплиерского обоза. За нею непрерывно наблюдало не менее пяти пар глаз, которым было обещано, что они будут выколоты если что-нибудь просмотрят. Наблюдали из соседних повозок, наблюдали переодетые оруженосцами, водоносами и маркитантами шпионы.

Все кому было велено следить за повозкой монаха, докладывали одно и то же. Что он едет молча, ни с кем не пытается заговорить, и сам уклоняется от разговора, если к нему обращаются с вопросом. Никаких попыток исчезнуть, раствориться. Чем дальше продолжалось это примерное поведение, тем большее оно вызывало у де Труа и у графа де Ридфора подозрение. Наученный горьким опытом великий магистр не мог поверить, что в поведении монаха нет второго дна. Де Труа не пытался развеять эту подозрительность, он не доверяя обычным соглядатаям, следил за братом Гийомом сам. Чтобы не выдать себя, он надел облачение рыцаря ордена св. Лазаря. Облачение это было таково, что позволяло никогда не обнажать лица не вызывая при этом, подозрений. Но даже в этом облачении он не рисковал приближаться к повозке брата Гийома слишком близко. Пусть монах никогда не оборачивается и не проверяет следят ли за ним, может быть у него есть глаза на затылке. Кроме того, нельзя было с уверенностью сказать что среди множества рыцарей, оруженосцев, обозных нет людей монаха, до поры до времени скрывающихся в толпе.

В полусотню, выделенную для охраны обоза, граф отбирал людей лично, тех кто поглупее, прибывших в Палестину недавно и из стран экзотических, из Ирландии или Галиции. Он пытался снизить вероятность того, что рядом с повозкой брата Гийома окажутся люди, чем-то монаху обязанные или лично знакомые. Де Труа, не доверяя не только этим рыцарям из конвоя, но и переодетым шпионам де Ридфора, все время находился в страшном напряжении, ожидая того момента, когда брат Гийом соскользнет с облучка и затеряется в утреннем тумане, пропитавшем ближайшую фриановую рощу. Мучительнее же всего была мысль о том, что монах, неподвижно сидя в своей повозке, ни с кем не разговаривая, не проявляя никакого интереса к окружающему, тем не менее руководит ходом развивающихся событий. Ведь смог же он, не выходя из замка Агумон, помешать пленению Саладина. Иногда у Реми де Труа появлялось острейшее желание подъехать к нему сзади и рубануть боевым топором по беззащитной голове. Разрубить узлы всех подозрений и всех проблем. Но де Труа лучше, чем кто-либо другой понимал, что делать этого нельзя. Он был убежден и сумел убедить в этом графа де Ридфора, что брат Гийом отправился с армией не просто так. Есть у него какой-то замысел, не может не быть. Де Труа размышлял следующим образом: да, механизм столкновения Иерусалимского королевства с Саладином запущен, и, казалось бы, ничто не может помешать чудовищному кровопролитию. Казалось бы. Но, видимо, что-то все-таки может. И это что-то знает только брат Гийом. Когда течение событий подойдет к поворотному моменту, он должен находиться в непосредственной близости от центра событий, чтобы вовремя подсыпать щепотку горючей соли в костер, если тот вознамерится погаснуть. В чем выразится это решающее участие, сказать заранее было невозможно. Оставалось следить за каждым шагом, в надежде перехватить руку, которая однажды все-таки потянется к метафизическому кинжалу.

159
{"b":"25675","o":1}