ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Здоровяк сержант только было начал делать выпад, как Янош приказал застыть ему в этой позе.

— Парадный плац — это парадный плац, — сказал он. — Война же дело другое. И я научу вас кое-каким приемам помимо тех, которыми вы овладели, еще будучи сопливыми новобранцами. То, что вы уже усвоили, наверное, кое-чего стоит, поскольку в стычках вы смогли выжить, но против такого удара копьем… Вот что я вам покажу… — Рассказывая, он одновременно показывал движения в замедленном действии, словно под водой. — Приняв удар в щит, отводите щит, в сторону и наносите свой удар саблей в противника. Или наносите удар по самому копью, сюда. Тогда, возможно, вам удастся сломать его. Еще один совет. Если ваш противник потерял при этом равновесие — спасибо, сержант, именно так, — то делаете шаг в сторону и наносите удар сверху или снизу доспехов. Но, производя подобный маневр, не забывайте, что враг не один, рядом может оказаться еще кто-то, и если вы слишком увлечетесь своей целью, то смерть заберет вас с собой. Неплохой прием — его почему-то не преподают молодым господам — перед началом схватки прихватить горсть песка, чтобы бросить в лицо врагу, когда он начнет атаку. Тогда, если вы достаточно проворны, попробуйте пригнуться и ударить врага по ногам в сухожилия. Правда, затея эта весьма рискованна. Еще один рискованный прием для того, кто силен, — отбить копье саблей, а удар нанести щитом. Мне доводилось видеть, как людей ослепляли шишечкой в центре щита, а потом свободно добивали. Но самое важное во время сражения — смотреть не за щитом, не за саблей врага, а за ним самим. Движение тела выдает любое намерение.

Янош сделал шаг назад.

— Ну а теперь сержант Мэйн отработает с вами перестроения. Но на этот раз без всяких там «раз, два, три» и без атак и нападений. Сержант!

Приказ исторг из сержанта очередную порцию рычания, и вновь заклубилась пыль. Я решил не рассказывать Яношу о тех двух дуэлях, в которых принял участие, не сомневаясь, что к такому опыту капитан Серый Плащ вряд ли отнесется с большим уважением, сочтя его забавой, потасовкой молодых петушков на скотном дворе в деревне. Подрезание сухожилий… швыряние песка… ослепление… нет, это уже суровые жестокости войны. Хотя я с полной серьезностью относился к проведенным мною двум схваткам, в которых даже проливалась кровь, но все же это были ненастоящие сражения.

Янош наблюдал за муштрой без комментариев и без всякого выражения на лице, затем подошел к нам.

— Доброе утро, друг мой, — сказал он. — Видишь, я уже с утра занимаюсь тем, что делаю из этих манекенов подготовленных солдат. А как твоя голова?

— Почему-то все меня первым делом утром спрашивают об этом, — сказал я. — Не думаю, чтобы я был так уж пьян.

— И никто не думает, — сказал Янош. — Чем могу быть полезен?

Я забрал у Инза кошелек и протянул ему.

— Прошу тебя, прими это как компенсацию за мои целые кости и спасенную репутацию.

Янош взвесил кошелек, но вернул его обратно.

— Спасибо, но разве надо благодарить того, кто пинком отогнал шакала от спящего человека?

— Я… я бы хотел, чтобы ты принял это, — запинаясь, сказал я. — Тем более что это почти ничто по сравнению с тем, что я тебе должен.

Янош задумчиво кивнул и взял кошелек; затем повернулся к солдатам, изображавшим учебный бой.

— Стой!

Его зычный крик по сравнению с командами сержанта прозвучал рыканьем льва.

— Этот господин, — сказал он неожиданно, — по некоторым неизвестным причинам решил побаловать вас. — Янош бросил кошелек Мэйну. — На ужин сегодня когорте будет свежее мясо, — объявил он. — И один бурдюк вина на двоих.

По рядам пронесся одобрительный гул, но тишина упала мгновенно, как занавес, когда лицо Яноша посуровело.

— По-моему, — сказал он спокойно, — я никому не разрешал разговаривать. И поскольку вы так опозорились, я должен был бы вернуть деньги вашему благодетелю. Но я не сделаю этого. Вместо этого, я думаю, в наказание вам надо будет хорошенько проветриться. Сержант, веди их к горе Эфин. Бегом. Сам останешься у подножия. И погоняй их вверх-вниз, пока, на твой взгляд, они не устанут.

Гора Эфин находилась отсюда в трех лигах, поднималась чуть не на лигу в высоту, и склоны ее, изрезанные расселинами и покрытые россыпью камней, поросли редким колючим кустарником.

— Поскольку вечером их ждет обильная жратва, полуденная пробежка им не помешает. Вперед.

И несколько мгновений спустя ряды когорты затопали прочь, подгоняемые командами Мэйна.

— Ни за что нельзя позволять солдату думать, — сказал Янош, вновь подходя к нам, — что ты покупаешь его расположение. — Он помолчал и улыбнулся. — Прошу прощения. Все утро даю уроки, а плащ мешает.

Он сунул саблю в ножны. Я не без интереса отметил, что сабля у него была длиннее и уже обычной армейской и была обоюдоострой. Еще более любопытным было волнистое лезвие, очевидно сделанное из прекрасно закаленной стали; гарда эфеса была простой и ровной. А ведь очевидно было, что капитан, пусть и недавно служащий в Ориссе, мог уже заработать достаточно серебра и золота, чтобы экипироваться более достойно своего звания. Он закинул ножны на ремне за спину, так что рукоять сабли торчала под углом над правым плечом. Такое весьма необычное размещение оружия я уже видел однажды у одного варвара, жившего на границе с Ликантией. Когда я поинтересовался у того парня, почему он так носит саблю, он пояснил, что так не только легко ее доставать и в пешем строю, и на коне, но к тому же она еще не болтается между ног, особенно когда он пьян. Как и тот варвар, Янош на ремне, перекрещивающем грудь, носил под левой рукой кинжал: удобное оружие с лезвием не длинней локтя в отличие от громоздких, широких ножей, которые носят уличные бандиты. Как и у сабли, головка эфеса, рукоять и гарда кинжала были лишены узоров. В общем, Серый Плащ был вооружен так, как вассалы семейства Антеро. И уж коли я собирался довести свой замысел до конца, то приходилось признать, что об оружии я знал меньше, чем полагал.

— Позволь, я смою пыль с лица и переоденусь в прогулочное платье, — сказал Янош. — И я знаю одну забегаловку, где и на солдатское жалованье можно получить приличную выпивку. Если ты, конечно, не откажешься присоединиться ко мне.

Разумеется, я не отказался.

Этот трактир я знал. Его любили посещать торговцы. Он не только стоял близко к рынку, но и находился на берегу реки. Так что любой купец мог не только приглядывать отсюда за разгрузкой и погрузкой товара, но при этом и обсуждать за столиком очередной контракт. Я бросил Инзу четвертак, чтобы ему было на что посидеть вместе с другими ожидающими хозяев слугами в расположенном рядышком павильончике. Мы отыскали свободный столик, и лакей принес нам вина, воды, оливок, маринованных щупальцев осьминога и сыра. Мы оба обильно разбавили вино водой. Лично я не хотел выглядеть в глазах капитана законченным пьяницей.

— Этим утром в офицерской столовой, — как бы между прочим начал Янош, — я упомянул о нашей с тобой ночной встрече, правда, без описания деталей. Один из офицеров сказал, что ты планировал какую-то поездку. Он назвал ее «отыскание торговой удачи». Здесь, оказывается, есть такой обычай? А я и не знал.

Сохраняя спокойствие на лице, я сначала мысленно пообещал принести жертву любимому богу и тому богу, который правит случаем, приводящим к дружбе, рожденной в боевой схватке. Разговор наш напоминал экзамен — Янош, сидящий напротив, задавал мне вопросы, а я отвечал. Я объяснил, что «отыскание торговой удачи» — не закон или ритуал Ориссы, а лишь обычай, именно так, как Янош и представлял себе. Когда купеческий сын достигает совершеннолетия, он имеет право отправиться в торговую экспедицию. В экспедицию входит он сам, несколько необходимых ему помощников или друзей, воскреситель, разумеется, и небольшой военный эскорт для безопасности. Предполагается, что юноша должен найти новые земли, новых покупателей, новые товары, как до этого делали его отец и дед. Этот обычай значил для Ориссы то, что она останется королевой торговли здесь, в известном мире, и для других поколений, всегда, пока каждый состоятельный купец будет отправлять сына на поиски торговой удачи.

13
{"b":"2568","o":1}