ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Игра Кота. Книга четвертая
Куда летит время. Увлекательное исследование о природе времени
Революция в голове. Как новые нервные клетки омолаживают мозг
Преступный симбиоз
Мысли, которые нас выбирают. Почему одних захватывает безумие, а других вдохновение
Во имя любви
Девушка по имени Москва
Подвал
Жажда
Содержание  
A
A

Я ничего не сказал. Пусть Янош думает, что это действительно аргумент. Но не для меня, сына известного торговца. Нам тоже доводилось видеть всякие штучки, поражающие до глубины души, пусть и не такие, как танцовщица Яноша. Но если кто-нибудь осмелился бы утверждать, что они произведены в Далеких Королевствах, то его бы грубо осмеяли. Поскольку было известно, что в уединенных местах обитают колдуны, владеющие очень сильной магией, то изготовление таких диковинок обычно приписывалось кому-нибудь из них. Хотя, вдруг подумал я, почему, собственно, надо ссылаться на каких-то отшельников, живущих в джунглях или в горах, не объясняя происхождение таких побрякушек из особой страны?

Я задал Яношу этот же самый вопрос.

— На это ответить просто, — сказал он. — Ведь если кто-то будет думать, что существует страна, более благодатная и более цивилизованная, то возникнет естественный вывод: а почему бы тогда не отправиться туда?

Я кивнул:

— Да. Отец не раз говорил мне, что как только я увижу другие страны, то перестану так уж безудержно восхищаться Ориссой. Правда, когда хвастаешься тем, что видел другие страны, это вызывает у недалеких простаков лишь негодование, пусть они и делают вид, что слушают тебя с благоговением. Что ж, капитан Серый Плащ, твой аргумент зазвучал теперь весомее, чем мне показалось поначалу. Каков же третий?

— Прежде чем я тебе его изложу, нам, наверное, следует пойти в трактир. Со смазкой в брюхо все легче проскакивает. А эта история как раз из тех, которую надо рассказывать, когда все немного выпили, а за окном бушует полночная вьюга.

— История с привидениями? Я их люблю, — сказал я.

— С привидениями? Не знаю. Назови их как хочешь. Но эта история приключилась со мной лично.

Мы отыскали уютный винный погребок с приветливой, улыбающейся хозяйкой, подающей прекрасное вино. Янош начал рассказывать:

— Это случилось тогда, когда наш предсказатель по внутренностям убитых животных наконец решил, что наступил долгожданный момент для принесения в жертву животного, выбранного из стада моего отца. Как правило, по этим кишкам ничего понять невозможно. Но иногда наш предсказатель предрекал ужасные вещи. И на этот раз он увидел, что надобно ввести, как говорится, комендантский час. То есть от сумерек до рассвета все женщины, мужчины и дети нашей долины должны находиться в домах. Стада должны быть оставлены без присмотра, и даже на наблюдательных вышках не должно быть часовых. И это на четыре ночи. Людям было приказано сидеть у очагов, плотно затворив ставни и задернув занавески. В эти часы иногда снаружи доносился какой-то грохот. Примерно такой, какой производит проезжающий по улице конный патруль. Кое-кто клялся, что даже слышал, как поскрипывала упряжь. Но на рассвете никто не мог отыскать следов подков. Вообще никаких следов.

— Мало ли что ночью не происходит на улице? — высказался я. — И что там гремит? Я и сам частенько в детстве лежал, не в состоянии заснуть, прислушиваясь, как по улице бродят демоны и кто-то топочет по крыше над моим балконом, только и поджидая, как бы наброситься на меня. Но я считал, что я не такой дурак, чтобы выходить наружу и смотреть, что там такое.

— А вот я это сделал. — Янош слегка улыбнулся. — Я сбежал из спальни по веревке, которую еще днем украл из караульного помещения, и сбежал как раз в тот момент, когда предсказатель прокричал последнее предупреждение.

— И разумеется, именно в этот раз никаких всадников не оказалось, — высказал я предположение.

— Дело не в этом. Внимательно прислушиваясь ко всем слухам, я нарисовал небольшую карту местности вокруг нашей крепости. На ней я отметил места, где, судя по рассказам, наиболее часто появлялись эти наездники. Одним из таких мест был узкий проулок за большим коровником моего отца. Шириной не более восьми стрел — мы в Костроме пользовались такой мерой длины. А все наше местечко тянулось по долине где-то на треть лиги. И вот в этом проулочке я и спрятался на оливковом дереве. Луна была ровно в половинной фазе. Я стал ждать. Не знаю, долго ли ждал. Было часов восемь или девять, потому что я, несмотря на все свое возбуждение, умудрился заснуть. Меня разбудили звуки. Как и говорили, я услыхал грохот подкованных копыт.

— Но ничего не увидел.

— Ничего не увидел в проулке, — сказал Янош, вглядываясь в бокал, как в волшебное зеркало, показывающее прошлое. — Но я увидел двоих, едущих по холму над проулком, двух всадников. Я подумал, что это люди. Они были вооружены. По крайней мере, мне казалось, я вижу отсветы луны на их доспехах и наконечниках пик. И на шлемах с высокими плюмажами. Даже лошади были в доспехах. Во всяком случае, я увидел, как отразился лунный свет на голове одного из коней. Они занимали именно такую позицию, которую сейчас приказал бы занять патрулю и я — в случае нахождения на неприятельской территории. Они осматривали проулок, чтобы основные силы не попали в засаду. Грохот копыт стал громче, а затем проследовал дальше по нашему местечку. После этого два всадника умчались прочь, чтобы, вероятно, присоединиться к остальным. Звуки затихли вдали. Всадники направлялись на восток, туда, где, согласно легендам, лежат Далекие Королевства. Я побежал домой и юркнул в постель, словно за мной гнались.

— А на следующее утро, когда ты вернулся на то место?

— Там ничего не было. Никаких следов подков на мягкой почве вершины холма, ничего в проулке. Никаких следов того, что прошел разведывательный отряд.

— Приснилось, — сказал я, разочарованный тем, что в истории Яноша не оказалось ни окровавленных отрубленных голов, ни пропавших бесследно крестьян, ни коров, в панике бросившихся со скалы.

— Несомненно, — с улыбкой согласился Янош. Он глянул в сторону умирающего за окном заката. — А еще мне приснилось, что сегодня в ночь я назначен дежурным офицером. И времени у меня осталось только на то, чтобы добраться до казарм и успеть нацепить все те побрякушки, которыми я громыхаю, обходя пост. Этот день доставил мне удовольствие, друг мой, — сказал он, доставая серебряную монету, несмотря на мои протесты. — И ты убедил меня, что такая штука, как Далекие Королевства, не существует. Может быть, и завтра проведем день вместе и я помогу тебе составить план путешествия за твоим открытием, поскольку мне уже приходилось совершать небольшие путешествия на запад.

И он удалился.

Я остался и заказал себе еще вина. Отчасти из желания понять, кому же из нас двоих улыбалась хозяйка заведения, а отчасти для того, чтобы поразмышлять над тем, что он мне поведал. И, несмотря на то, что Янош предупредил меня об отсутствии логики во всем этом, у меня все же было ощущение, что там, далеко на востоке, где сейчас вставала темнота и загорались золотом звезды, находились легендарные Далекие Королевства.

За последующие недели я виделся с Яношем несколько раз, когда он был свободен от дежурств. Избавившись от гипноза Мелины, я готовился к моему открытию, беседуя со старыми купцами и выслушивая истории путешественников и моряков на причалах, словно я опять стал ребенком. Но теперь-то я знал, что искать. Отец с одобрением отнесся к моему новому горячему увлечению, и с его стороны иронических высказываний по моему поводу становилось все меньше и меньше. Невольное внимание я обращал и на легенды о Далеких Королевствах, пытаясь отыскать в них смысл. Отыскать же его было невозможно: в одних повествованиях говорилось, что маги Далеких Королевств заставляют лошадей летать, а в других утверждалось, что маги настолько могущественны, что вообще нет нужды в тягловых животных, предметы там летают по воздуху по приказу любого человека.

Некоторые из этих историй я пересказывал Яношу. Он выслушивал вежливо, но скептически. Словно его это вообще не интересовало. На самом же деле он вел себя так, как и я в нынешние дни, когда предлагаю какому-нибудь скупому портному партию парчи по цене выше, чем он готов заплатить. «Я согласен, любезный, что, возможно, эта материя, даже если не обращать внимания на то, что она редкая и тонкая, стоит дороговато. Я и сам две недели торговался за нее». Или: «Разумеется, с этой материей надо аккуратно работать, а стало быть, и покупать одежду из нее будут люди избранные». И так далее, и тому подобное, пока бедолага уже всерьез не задумывается об убийстве в случае, если я не уступлю в цене.

16
{"b":"2568","o":1}