ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Путь художника
Вместе быстрее
Лабиринт Ворона
Небесный капитан
Натуральный сыр, творог, йогурт, сметана, сливки. Готовим дома
Опасные тропы. Рядовой срочной службы
Мужчины с Марса, женщины с Венеры. Новая версия для современного мира. Умения, навыки, приемы для счастливых отношений
Максимальный репост. Как соцсети заставляют нас верить фейковым новостям
Здесь была Бритт-Мари
Содержание  
A
A

— Как бы я хотела схватиться с кем-нибудь, чтобы разогнать кровь, — продолжала Рали, пока я растирал ее натруженные ноги. — Или совершить настоящий, а не тренировочный поход. Чтобы устрашить врага. Или осадить какой-нибудь город. — Она поднесла к полным губам бокал и еще отпила. — Но что-то мне не верится, что такое может случиться в недалеком будущем, — сказала она. — Магистрат боится отпускать нас далеко от Ориссы. Боится, что в наше отсутствие налетят орды варваров.

Рали была капитаном гвардии маранонок. В те времена это войско состояло из пятисот женщин-воинов, давших клятву любимому женскому божеству войны — Маранонии. Они отрекались от замужества, от материнства и остальных нормальных функций женщины, принятых в нашей культуре. Эти женщины-охранницы были отлично вымуштрованы и занимались охраной Ориссы. Хотя среди них лишь немногие всерьез ненавидели мужчин, но зато все в качестве сексуальных партнеров предпочитали женщин.

— Еще бокал пунша? — спросил я. — Или, может быть, хочешь поесть? А хочешь, отнесу тебя в ванную. И вообще, твой брат-подхалим готов выполнить любое желание своей сестры. Сестры столь же прекрасной, как и мудрой. Такой же мужественной, как и нежной. Такой же…

— Заткнись, пока меня не вырвало, — засмеялась сестра. — Ну хорошо, Амальрик. Твоя взяла.

Я уже не массировал ее ноги, а ласково их поглаживал.

— О, поведай мне, пророчица, — запричитал я. — Поведай, что на сердце у меня.

Рали хихикнула, но не над моей остротой, а оттого, что ей стало щекотно. Это местечко я отыскал у нее на ноге, еще когда был ребенком, а она была зеленым новобранцем.

Моя сестра была одним из немногих людей, с которыми я чувствовал себя совершенно непринужденно. Не было такого секрета, который бы я ей не доверил, не было такого проступка, который бы она мне не простила. Но она никогда не злоупотребляла этим доверием и не становилась назойливо любопытной. И всегда и во всем я доверял ее советам. Может быть, именно потому, что ее не было со мной последние месяцы, я ввязался в эту историю с Мелиной и слишком уж увлекся, чтобы прислушиваться к голосу разума. Когда же я наконец обратился к Рали, она сказала примерно то же самое, что и Янош. Она сказала, что происшедшее лишь сделает меня опытнее в житейских делах.

— Я не собираюсь уговаривать тебя не поступать так впредь и больше не грешить, — сказал она. — Но я бы хотела надеяться, что в следующий раз твои грехи не обойдутся тебе так дорого и… с такой оглаской. — Затем она впилась в меня своими голубыми глазами и спросила, что я намерен предпринять дальше.

— Пора сделать собственное открытие, — отвечал я. — И помочь отцу в его деле.

— Отличные слова, дорогой брат, — оказала она. — Но я сомневаюсь, что это действительно то, что ты хочешь. Уже некоторое время я замечаю в твоем поведении нечто, имеющее причины более глубокие, нежели просто юношеское безрассудство. И видимо, тебя не прельщает скучная жизнь торговца.

Только тут я понял, насколько проницательна моя сестра-воин. Наверное, я действительно сопротивлялся унылому будущему в обществе людей, озабоченных лишь наживой.

— Как ты угадала! — вскричал я. — Если бы я и хотел быть купцом, подобно отцу, то все же желал бы совершить нечто большее, чем просто продолжать семейное дело. Я хочу найти собственный путь, а не быть только сыном богатого человека, всем обязанным деяниям старших.

— И что же ты собираешься предпринять? Ты уже что-то придумал? — спросила она.

Я рассказал ей о Далеких Королевствах и о моем желании сделать их целью моего открытия. И еще я рассказал ей о Яноше. Она слушала внимательно и не высказывала своего мнения, пока я не закончил рассказ. Затем она сказала:

— Я не скажу ни нет, ни да. Во всяком случае, пока. Однако… Для начала я хотела побольше бы узнать о твоем новом друге, Яноше Серый Плащ. Только после этого я выскажусь окончательно.

Я понял, что наступило время серьезных решений. Несмотря на веселое настроение сестры, в глубине души я с мучительным нетерпением ожидал, что она скажет что-то очень важное. Сестра подтянула ноги на кушетку и села прямо.

— Принеси-ка мне, пожалуйста, еще выпить, — сказала она, — а я расскажу тебе, что узнала.

Я мгновенно выполнил ее просьбу и сел рядом, едва дыша.

— Ты уж прости меня, дорогой Амальрик, — сказала она, — что я к твоей затее отнеслась с подозрением. Прежде чем оценить твой замысел, я принялась разнюхивать, уж не относится ли твой друг к числу негодяев. — Поднятая рука прервала мой протест. — Ты должен признать, что компании, которые ты водил в последнее время, состояли из весьма подозрительных молодых людей и девиц. А все, что я знала о нем, это только то, что Янош — новый, хоть и самый лучший друг.

Я кивнул, признавая ее правоту.

— Для начала, — сказала она, — я перемолвилась с моими знакомыми из охраны магистрата. И пришла к заключению, что Янош не только блестящий солдат, но и умелый командир, настоящий лидер. — Я с облегчением перевел дыхание. — Но не торопись, — предостерегла меня Рали. — Все не так просто. Похоже, за то короткое время, что прослужил здесь капитан Серый Плащ, у него появилось немало врагов. Я, правда, думаю, что ему просто многие завидуют. К тому же его самоуверенное поведение злит многих из этих богатых сукиных сынов, которые руководят своими солдатами, не выходя из любимых таверн.

Я вмешался:

— Не забудь о его происхождении и о том сроке, что он отслужил у ликантиан.

— Это я все знаю, — ответила сестра. — Но странным образом эти факты не сильно свидетельствуют в его пользу. Мать Яноша, ориссианка, происходила из семейства Кетер. У нее была репутация упрямой, вспыльчивой и романтичной девицы. Отец Яноша был принцем из Костромы, изредка приезжавшим с торговыми миссиями в Ориссу, где и познакомился с юной дочерью семейства Кетер. Они влюбились друг в друга. В то время это было равносильно скандалу. Разноплеменные браки не поощрялись. Особенно после того, как мать Яноша, не считаясь с желанием семьи, сбежала с юным принцем. Похоже, они оба погибли. Хотя никто и не знает, при каких обстоятельствах.

Вот этим, наверное, и объяснялось нежелание Яноша рассказывать о родителях.

— Как он оказался на службе у ликантиан, — продолжала сестра, — я на самом деле не знаю. Хотя подозреваю, что после смерти своих родителей он просто остался без средств к существованию.

— Он очень беден, — сказал я. — Я уже понял, что он экономит на всем, лишь бы как-то содержать себя, служа в гвардии.

— Это точно, — сказала сестра. — И очевидно, свою службу он рассматривает как важное дело. Чтобы в дальнейшем, вращаясь в высших кругах, иметь возможность встретить людей, способствующих его карьере.

— И именно я стал таким человеком? — встревоженно спросил я.

Сестра похлопала меня по руке.

— Не торопись, пока я не договорила, — сказала она. — Может быть, он и беден, но не думаю, чтобы именно деньги были его целью.

— Да он и сам об этом говорил, — сказал я, уже сожалея, что мгновение назад усомнился в своем друге.

— И похоже, что с того самого времени, как он объявился в Ориссе, семейство Кетер, а вернее, то, что от семейства осталось, заволновалось. Они боятся, что он нанесет им визит и потребует какой-нибудь помощи. В которой, разумеется, ему будет отказано. Считается, что у него нет никаких прав, поскольку не осталось прямых родственников по материнской линии. Отец его матери умер, не выдержав позора, когда его дочь сбежала с принцем варваров.

— Но ведь он же не обращался к Кетерам, не так ли? — спросил я.

— Не обращался. Правда, он обратился к своему дяде. Но, к величайшему облегчению для того, очень вежливо дал понять, что в родственных узах не ищет материальных интересов.

— Это похоже на Яноша, — сказал я.

— Да. Его намерения честны. К сожалению, денег от намерений в его кошельке не прибавилось. — Рали допила и поставила бокал на стол. — Чтобы укрепиться в своем впечатлении, — продолжила она, — я нанесла визит ему самому.

20
{"b":"2568","o":1}