ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Кассини уже извлек порошки и жидкости и нарисовал на песке магические символы. Пыльный смерч стал больше, поднявшись в воздух уже на высоту в пятнадцать футов.

— Хорошо, — сказал Янош. — Песчаная буря, по крайней мере, спасет нас от дальнейших атак. Хотя оторваться будет трудновато. Те, на флангах, продолжают наблюдение. Мне даже кажется, что эти люди знают, куда мы направляемся.

Он обратился к солдатам, стоявшим на коленях или лежавшим, заняв оборонительные позиции.

— Очень хорошо, — сказал он. — Вы действовали слаженно. Вижу, что выбрал достойных людей.

Я, в свою очередь, вглядевшись в их лица, с удивлением обнаружил, что на них нет и следа испуга или паники. Лишь боевая злость и собранность. Ясно было, что смерть, даже посланная рукой мага, не сильно их страшила. Может быть, их ощущения как раз и передавались известной фразой о «солдатском жребии».

— Подняться! — приказал Янош. — Теперь нам предстоит двигаться, и двигаться быстро. Сержант Мэйн, пусть возле каждого осла идут по два человека, чтобы животные не сбежали, если на нас вновь нападут. Поклажу мертвого осла распределить среди других животных. С нашим товарищем простимся, когда воскреситель закончит защитное заклинание.

Когда Кассини закончил свою работу, Янош подошел к нему.

— Примите мои извинения, воскреситель, — начал он. — Я сгоряча прикрикнул на вас, просто не понял, что у вас уже были свои соображения, как действовать.

Кассини холодно уставился на него.

— Вы как-то уже говорили, что интересуетесь магией, — сказал он. — Должно быть, всерьез интересуетесь, если знакомы с заклинанием «брат обращается к брату». Такое знакомство может в Ориссе закончиться объяснением с Советом.

— Тогда уж лучше объясниться здесь, — сказал Янош примирительным и веселым тоном. — Я запомнил это заклинание, еще когда служил в Ликантии. Его произносил наш полковой кудесник, когда однажды при захвате вражеского города враги поливали нас стрелами с крыш домов.

Я ждал реакции Кассини. Интересно, позволит он себя одурачить или нет? Воскреситель не спускал глаз с Яноша.

— Ваша память, — сказал он холодно, — проворно действует в моменты опасности.

— Это мне уже говорили. Позвольте, я помогу погрузить ваши вещи. Нам надобно быстрее двигаться.

После завершения погребальной церемонии над телом погибшего солдата я спросил у Яноша, что же мы будем делать дальше.

— Полагаю, — сказал он, — что эта часть маршрута ничем не отличается от пройденных. Мы должны рассчитать наше движение так, чтобы возможный источник или оазис был впереди не более чем в двух днях пути. Также я предлагаю поторопиться, чтобы кочевники не успели отравить там воду.

— Ты думаешь, что магия Кассини их не обескуражила и они от нас не отстанут?

— Можно только надеяться, — ответил он. — Они поняли, что мы сильны и, стало быть, везем нечто ценное. Так что, скорее всего, не отстанут. Стычки только начались.

Оставалось молить богов, чтобы Янош ошибался.

Мы шли всю ночь, следуя компасу и определяясь по звездам. К рассвету я уже решил, что молитвы мои услышаны, поскольку наших преследователей не было видно. Янош выглядел еще более встревоженным, однако отказывался объяснить почему. Два часа спустя на горизонте замерцала какая-то зелень. Это был не мираж, а реальный оазис. За час до сумерек мы добрались туда. Сквозь низкие кусты и склонившиеся деревья видна была голубая гладь озерца. Глаза привыкли к бурым, выгоревшим пейзажам, и новые краски казались необычными.

До заветного места оставалось пройти расстояние в два броска копьем, когда послышалось знакомое завывание кочевников, которые нас опередили. Из кустарника по дуге, не долетая до нас, посыпались стрелы, пущенные из луков руками, а не магией.

Янош выкрикивал приказы:

— Парни, ослов — в ту лощину! Сержант Мэйн, командуйте. Кассини, Амальрик, держитесь поближе ко мне. Они почти наверняка вышлют парламентера.

Я подивился, что Янош по поведению кочевников, этим стрелам, не долетавшим до нас, пришел к такому выводу.

— Уберите оружие, пока я не дам другую команду, — продолжал Серый Плащ, прежде чем я успел спросить. — Когда они приблизятся, глядеть на них вызывающе, ни в коем случае не показывать, что мы опасаемся их. Они хотят захватить нас живьем.

Кассини спросил, откуда Яношу это известно.

— Стрелы были выпущены для запугивания, а не на поражение. Отсюда я делаю вывод, что этим кочевникам мы нужны или в качестве рабов, или в качестве священной жертвы Скорее всего, последнее, поскольку ни один обитатель пустыни не будет тратить стрелы ради невидимых богов без особой необходимости.

Из кустов, окаймляющих оазис, вышли три человека. Одеты они были одинаково: обтрепанные штаны до колен, туники и развевающиеся накидки с капюшонами. На поясах в ножнах висели кривые сабли. Двое из них несли копья острием вниз, повязанные белыми тряпками, третий держал руки вверх, открытыми ладонями вперед. Они приближались. Я хотел было сделать такой же жест миролюбия. Янош покачал головой:

— Нет.

Он громко сказал кочевникам:

— Стоять!

Эти трое остановились.

— Как вы можете показывать, что желаете мира, — сердито заговорил он на языке торговцев, — коли стреляете в нас и уже убили одного из наших людей, хотя — мы и не выказывали к вам никакой враждебности? Вы что же, считаете нас дураками?

Тот из троих, что был безоружным, рассмеялся и заговорил на том же языке, хотя и не очень правильно. Очевидно, не часто ему приходилось им пользоваться.

— Я вовсе не считаю вас дураками. Скорее, я вижу в вас… ну, скажем, баранов. Баранов, которые отбились от отары и бродят в этой глухомани, рискуя стать жертвою волков или стервятников. А я… я считаю себя пастухом, предлагающим вам кров и безопасность.

— И несомненно, от чистого сердца, — саркастически усмехнулся Янош.

Кочевник слегка приподнял плечи.

— Ну, никто ничего не делает из чистой благотворительности, — сказал он. — Разве что боги. Пастух предлагает баранам безопасность, чтобы те, в свою очередь, обеспечивали его шерстью, а в конце концов и мясом, дабы пастух мог в дальнейшем позаботиться и о следующих поколениях баранов. Так уж заведено.

— Как любезно с вашей стороны, — сказал Янош. — Но может быть, меня подводит зрение? Ты утверждаешь, что ты пастух. Я же вижу перед собою лишь трех мерзких, питающихся падалью воронов, от которых несет гнилью, в то время как они растекаются в медоточивых речах. — Он сделал вид, что не слышит злобного шипения в ответ, и продолжил: — Да к тому же мы и не бараны. — Сабля вылетела из его ножен. Туземец отскочил назад, выхватывая свою саблю. — У баранов нет таких острых клыков, — сказал Янош, потрясая саблей. — Должно быть, солнце пустыни повредило твои мозги и ты не понимаешь, что ты и твои спутники всего лишь шакалы. — Янош обернулся ко мне: — Амальрик, не хочешь ли ты принять предложение этих шакалов и нацепить на себя кандалы? — спросил он, все еще говоря на том же языке. Я мог и не отвечать.

— Вот и я не хочу, — продолжал Янош. — Хватит с меня.

Кассини, похоже, колебался.

— А ты, воскреситель, — сказал Янош, — не подпадаешь под их предложение. Скорее всего, ты будешь умерщвлен на жертвенном алтаре их шаманом для укрепления его мощи.

Кассини тут же одолел собственную нерешительность:

— Ну, разумеется, я с вами.

— А за солдат я отвечаю, — сказал Янош. — Ты можешь взять нас только с боем, поедатель падали, — сказал он работорговцу. — Но уж после этого у матерей твоих людей печали будет в избытке.

Кочевник поднял руку:

— Ты храбро говорил. Но завтра или чуть позже захрипишь по-другому, когда у вас кончится вода. А может быть, львы пустыни избавят меня от необходимости быть милосердным, и мне не придется ждать, пока вы образумитесь.

Троица, не спуская с нас глаз, подалась к оазису и скрылась среди кустов.

— Кассини! — рявкнул Янош. — Какое-нибудь защитное заклинание! Немедленно!

47
{"b":"2568","o":1}
ЛитРес представляет: бестселлеры месяца
Мой невыносимый босс (СИ)
Исповедь бывшей любовницы. От неправильной любви – к настоящей
Вальс гормонов: вес, сон, секс, красота и здоровье как по нотам
На грани острых ощущений
Нежное искусство посылать. Открой для себя волшебную силу трех букв
Фантастические твари: Преступления Грин-де-Вальда
Месть