ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Рали разлеглась, широко раскинув ноги. Один из оставшихся мужчин рискнул окинуть ее жадным взглядом. Но вместо того, чтобы сдвинуть ноги и прикрыть грудь, Рали строго посмотрела на него и сказала:

— Крошка, эта штука, на которую ты так смотришь, может слопать тебя живьем.

Тот сбежал. И еще до того, как с моего лба упала следующая капля пота, в зале не осталось никого. Я хохотал до колик в боку.

— Вот и хорошо, — фыркнула Рали. — Для моего рассказа мне как раз и нужна интимная обстановка. Но для начала… немного вина, дорогой братец, смочить горло.

Я налил ей, и она залпом осушила бокал. Затем подняла большой кувшин с холодной водой и облила себя. Вода пролилась на пол, попадая в яму с раскаленными камнями, отчего туман стал еще гуще.

— Ну и что же это за новости такие, из-за которых тебе доставляет удовольствие запугивать бедных мужчин таким вот своим видом?

— А, ерунда, Амальрик. Им хоть будет о чем поговорить. Я просто подсыпала перцу в их унылую жизнь. Их женам повезет. Если я чуть-чуть взбодрила этих мужиков, то они сейчас помчатся домой, чтобы убедиться, что они действительно еще мужчины.

— Ну, полно дурачиться, — сказал я. — Если не возражаешь, то перейдем к новостям. Итак, новости.

Я вновь наполнил ее бокал. И без дальнейшего понукания она приступила к изложению.

— В моем отряде есть одна девушка, — сказала она. — Ее мать уже не первый год моет полы у воскресителей. Она так давно драит их залы, что они уже перестали замечать ее. Поскольку у этой женщины хватило ума заметить, что ее дочь дружит с нашей компанией, то услышанным там она делится не с соседками, просиживающими задницы возле дома, а со мной.

Я сел прямо — вот так удача. Гвардия маранонок поклялась быть нейтральной по отношению к любым внутригородским событиям, следовательно, им требовались свои «уши», чтобы быть в курсе происходящего.

— Рассказывай, рассказывай, о мудрая и прекрасная сестра, — сказал я.

Рали рассмеялась и по-дружески крепко хлопнула меня по руке.

— Так вот, вчера днем Совет воскресителей собрался на заседание. Присутствовал и Кассини, и его наставник Джениндер. Наша поломойка отыскала неподалеку великолепное грязное пятно и принялась за работу. Она сказала, что, судя по голосам — очень сердитым, — получился грандиозный спор. А в центре этого спора были Далекие Королевства.

— Итак, дело идет к развязке, — сказал я мрачно. — Они сконцентрировали свои силы против нас.

— А вот и не угадал, — последовал удивительный ответ. — В это трудно поверить, но воскресители разделились, как и остальные жители Ориссы. На публике они сообща поддерживают Кассини. Но только потому, что он один из них и они как бы обязаны поддерживать его. Сами же воскресители разделились на несколько враждебных лагерей. Одно время верх держала группировка, по-настоящему поддерживающая Кассини. А из этого заседания, как сказала поломойка, стало ясно, что их хватка ослабла. Потому что защитником идеи экспедиции и Яноша, как ее руководителя, стал сам Гэмелен.

Я чуть не свалился на пол.

— Но… он же старейший среди них. И наверняка самый ярый защитник интересов воскресителей.

— И я так думала, — сказала Рали. — Однако, судя по его словам, все обстоит несколько иначе. Да и не такой уж он старец. Во всяком случае, он произнес страстную речь, из которой следует, что Орисса находится под угрозой загнивания, поскольку у нее нет серьезных врагов ни внутри, ни снаружи. И что вторая экспедиция должна быть отправлена по возможности скорее и возглавить ее должен Янош, потому что необходим успех.

— А как же Кассини? — изумленно спросил я.

— Гэмелен его просто растоптал, заявив открыто, что тот не только унизил воскресителей, но и подорвал в людях доверие к ним.

Я не мог удержаться от смеха:

— Доверие? Скорее уж страх, чем доверие.

— Ну… в общем, да. В общем, Гэмелен за нас. Вот уж не думала, что доживу до того дня, когда какой-нибудь воскреситель поддержит Антеро.

— Я тоже, — сказал я. — И чем же закончились дебаты?

— Разумеется, поражением Гэмелена. Кассини по-прежнему их человек. Однако, как утверждает наша трудолюбивая шпионка, эта победа была одержана со столь незначительным перевесом, что одна чаша весов может перевесить другую в мгновение ока. И потому, мне кажется, все, что от нас требуется, — чуть-чуть подтолкнуть эти весы.

Трудно было спорить с ее доводами. Только как это сделать? Я задумался.

— И вот еще что, — сказала сестра. — Похоже, у воскресителей существует некая небольшая группа, которая всем и заправляет. Наша шпионка говорит, что во время совещания из подвала слышались какие-то таинственные передвижения. Чувствовалось творение заклинаний, а звуков и запахов было слишком много даже для берлоги колдунов. Эта группа весьма секретная; большинство Совета воскресителей, похоже, не знает, чем она занимается.

— А что думает наша подружка-поломойка?

Рали пожала плечами:

— Она тоже не знает. И даже не догадывается. Она говорит, что если бы она догадалась, то не стоило и делать из этого такую тайну.

Несмотря на тот факт, что дело требовало незамедлительного решения, было ясно, что эта канитель растянется на несколько недель. Янош, получив информацию Рали, продолжал потихоньку обрабатывать своих оппонентов.

У меня же, помимо всего прочего, на руках было дело и семья. Вскоре после нашего возвращения в Ориссу появилась одна идея. Она проклюнулась еще после смерти моего верного слуги Инза. Поначалу она показалась мне глупой, но впоследствии, видя, как люди на улицах реагируют на Далекие Королевства, рассматривая их с точки зрения увеличения благосостояния Ориссы, я всерьез задумался над этой идеей. И для начала я переговорил с Диосе.

— Мы не так давно живем вместе, любовь моя, — начал я. — Но за это время я нашел в тебе не только любящую жену и надежного товарища, но и мудрейшего из окружающих меня советников.

— Спасибо за такие слова, муж мой, — ответила она. — Но ты мог бы приступить к делу и без вступления. Ведь в тот день, когда ты перестанешь со мной советоваться, я просто сяду на корабль до Салси, где на женщину предварительно не выливают бальзам, чтобы спросить ее мнение.

Я покраснел, а Диосе рассмеялась и обняла меня:

— Ну не бойся, любимый мой Амальрик. Ведь если бы ты мог обращаться с женой так, как делают это ориссианские мужчины со своими женами, я бы почувствовала это в самом начале. И не стала бы спать с тобой в первом попавшемся месте.

Она откинулась на подушки, устраиваясь поудобнее, и погладила себя по еще больше округлившемуся животу. Акушерка сказала, что нам не долго осталось ждать встречи с нашей дочерью Эмили.

— Слушай внимательно, малышка, — сказала Диосе, обращаясь к животу. — Твой папка собирается говорить.

Я улыбнулся и сказал:

— Мне кажется, я нашел причину всей этой сумятицы, происходящей в Ориссе. И это же — причина того, что Далекие Королевства так завладели всеми умами. Да и ты сама не раз упоминала об этом как о существующей болезни.

— Ты имеешь в виду общественное положение, а вернее, отсутствие такового у женщин? — спросила она.

— И это тоже. Женщины в этом смысле показательный фактор. В Ориссе каждый пребывает в той роли, которая досталась ему при рождении. Женщина, конечно, может несколько улучшить свое положение. И это все неизменно для всех классов населения Ориссы. За редким исключением, кораблестроитель остается кораблестроителем, конюх — конюхом; раб так и будет трудиться бесплатно, И так далее. Халаб столкнулся с непреодолимым барьером, когда попытался стать воскресителем.

— Да, в этом городе мечтателю трудновато, — согласилась Диосе.

— Ты угодила в самую точку, — сказал я. — Мечты в Ориссе не запрещены, но определенно не поощряются. Ох, как же мы любим дурачить сами себя! Нас забавляют дерзкие разговоры о том, что из простого мужика может получиться хороший господин. Но дайте этим самым мужикам такую возможность, и они ею не воспользуются.

66
{"b":"2568","o":1}